– О чем уговор? – Из травы на краю поля вдруг высунулась разлохмаченная голова старичка, ростом не больше пятилетнего ребенка. – Почему без меня?
Смеяна посмотрела на него без удивления, только с любопытством. Она чувствовала, что вокруг полным-полно жизни-нежити, скрытой от человеческих глаз.
– Как же без тебя, дедушка межевик? – радостно воскликнула полудянка. – Без тебя нельзя! Ты за межами следишь, порядок бережешь – ты и погляди, чтобы все без обмана прошло!
– Погляжу, как же не поглядеть, внучка! – Межевик вылез из травы и уселся на бугорок. Его густые волосы были цвета молодых ржаных ростков, и ровный пробор разделял их на две равные части.
– А я зову Лес Праведный! – воскликнула Смеяна. – В лесу предки живут, из каждого дерева их глаза глядят! Не знаю я, где мои предки, но пусть они меня услышат! Лесные Отцы всем людям родня, сколько ни есть, – пусть и моя родня за меня постоит!
Смеяна огляделась. Тесным строем белоствольных воинов обступил клочок ржаного поля лес, ее давний друг и защитник. Сотни глаз глядели на нее, тысячи зеленолистных рук готовы были потянуться ей на помощь. Прародитель человеческого рода помогает тому, кто среди людей обездолен, и не оставит того, кто идет к нему с открытым сердцем.
Межевик опасливо оглянулся на лес, будто ждал оттуда подвоха.
– Пусть будет лес! – согласился он и заерзал, будто бы устраиваясь поудобнее. – Мы двое с внучкой – полевого рода, а от тебя, девица, вроде лесом пахнет. Ну, с Ладой и Лелей – начали!
Межевик хлопнул в ладоши, свистнул. Полудянка вскинула над головой беленький платочек, поклонилась Смеяне, притопнула. Смеяна взмахнула рукавом, поклонилась ей в ответ, и обе они разом пустились в пляс. Полудянка плясала легко, как солнечный зайчик, играла и руками, и ногами, и плечами; русые косы вились вокруг нее, белая рубаха блестела под солнцем, слепя глаза. Но и Смеяна не отставала от нее. Не зря ее уже не один год выбирали на Купалу для русальных плясок – в этом она не имела себе равных, не знала усталости. А теперь в ней забил вдруг новый родник, новый источник небывалых сил. Руки, ноги, плечи ее двигались ловко и слаженно, как бы сами собой, и ей было радостно, как ни в какой из прежних велик-дней. Она плясала от радости, а вовсе не ради состязания; восхищение красотой мира переполняло ее и искало выхода. Она не видела полудянки, не ощущала жары и солнечных лучей. Над ее головой шумела березовая роща, овевая прохладой, шум ветвей лился ей в душу и качал на прохладных волнах. Вокруг нее колыхались березовые крылья, словно толпа березок водила хоровод, плясала вместе с ней; ее окружала Ладина роща, та самая, где круглый год обитает богиня, где стоит вечное лето. Смеяне было легко, как будто Лада Бела Лебедь, дарящая радость человеческой душе, смотрит на нее сейчас и улыбается где-то рядом.
А по сторонам поднимался гомон. Отовсюду собирались полевики, травничи, кореничи, разные мелкие полевые и луговые духи, все хлопали себя по бокам, дивились необычному зрелищу. Из леса таращили глаза лесовухи и болотницы, подпевали скрипучими голосами, подсвистывали.
Смеяна не видела никого, только иногда замечала, как перед ней кружится в пляске полудянка. Она не ощущала времени, для нее исчезло прошлое и будущее, исчезли утро, день и вечер. Весь мир для нее превратился в один бесконечный полдень, яркий, жаркий и слепящий, плясать для нее стало то же самое, что дышать, – единственный способ жить. Березовые крылья качались вокруг и несли ее все дальше в эту бесконечную пляску. Она забыла весь земной мир, перед ней открывалось что-то новое, далекое. Березовое царство Лады и Лели растворило зеленые ворота ей навстречу и звало ее.
В зелено-золотистом море березовой листвы вдруг загорелись два ярких желтых огня. Сначала далекие и неясные, они все приближались, разгорались ярче. Из глубины Ладиной рощи прямо на Смеяну смотрели два огромных желтых глаза, прозрачно-золотистых, как кусочки янтаря, насквозь пронизанные солнцем, с узкими, как острые щели, черными зрачками. Эти глаза смотрели из глубины Надвечного Мира, но не внушали ей страха, а придавали новых сил. Пока они смотрят – она не почувствует усталости и будет плясать хоть до скончания мира…
И вдруг пронзительный крик прорезал напев березового хоровода. Мир резко крутанулся вокруг Смеяны, взмыл вверх, как исполинская зеленая птица. С трудом удержавшись на ногах, девушка остановилась, сжала голову руками, чувствуя, как раскаленная земля покачивается, словно хочет уплыть куда-то прочь.
Ладина роща исчезла. Смеяна стояла посреди ржаного поля, перед глазами у нее все плыло, яркие пятна света мешались с черными тенями. Сквозь эти плывущие пятна она с трудом различила полудянку. Ее неземная соперница сидела на земле, вскинув руку с выставленным локтем, как будто защищаясь, и на ее румяном лице отражался ужас.
Разом Смеяна ощутила, что задыхается, что руки и ноги у нее дрожат от непосильного напряжения. Горячая мокрая рубаха прилипла к спине и при каждом движении шевелилась, словно слезала старая кожа. Но Смеяна стояла, а ее соперница лежала на зеленом покрывале молодых ростков.
– Ты… чего? – жадно глотая горячий воздух, еле выговорила Смеяна. – Чего села? При… томилась… что ли?
– Там, там! – Полудянка замахала рукавом, не отводя от опушки леса испуганных, широко раскрытых глаз. – Я видела, видела!
– Чего ты видела-то? – Межевик тоже оглянулся к лесу и поежился. – Кто-то на нас смотрел, да сам-то не показался.
– Я видела… глаза… – еле выговорила полудянка. – Страшно, дедушка!
– От глаз и упала? – Межевик покачал растрепанной головой. – Проплясалась ты, выходит, внучка. Верх-то упустила. Что же ты так? Никогда такого с тобой не было!
– Не было, да вот вышло! – обиженно отозвалась полудянка. – Дажьбог-батюшка дурно со мною пошутил. Сколько я людям голову морочила, а тут самой примерещилось Сноп знает что!
Она поднялась с земли, отряхивая ладони и рубаху. Ее темные пушистые брови хмурились, на румяном лице отражались обида и досада. Бессмертные не привыкли терпеть поражения от людей.
– За мной верх остался! – объявила Смеяна, стараясь говорить ровнее и скрыть тяжелое дыхание. А полудянка дышала спокойно – дети Надвечного Мира не устают.
– Уж видно, так! – нехотя согласилась та. – Знать, судьба. Говори, чего хочешь?
– Хочу… – Смеяна помедлила, собираясь с мыслями.
Она еще не успела осознать свою победу и не чувствовала радости, ей все казалось, что она должна поторопиться, скорее схватить за радужный хвост свою сумасшедшую удачу, пока та не опомнилась и не ускользнула. Но мысли путались, она совсем не помнила, чего хотела и ради чего пришла на это яркое полуденное поле. Чудом вспомнился Творян и его советы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
