Мышцы Виктора напряглись. Неужели она совершила ошибку, поступив с ним столь фамильярно? Он находит ее внимание отвратительным? Ее поцелуй – непростительная оплошность? Проверив, не слишком ли сползла ее сорочка, Лидия опустила голову.
– У вас много шрамов?
– При моем образе жизни могло быть и больше. – Эти слова заставили ее поднять голову, его лицо было совсем близко, его горячее дыхание касалось ее губ.
Кончиками пальцев Виктор провел по ее нагому плечу.
– Ваш порыв означает, что я прощен за нанесенную рану?
– Да.
Лидия не понимала, что все это значит.
Он спустил разрезанный рукав сорочки с ее локтя. От страха и ожидания чего-то неизведанного у нее по спине пробежал холодок. Виктор не сводил с нее своих темных глаз. Он высвободил из рукава ее вторую руку. Лидия отчаянно уцепилась за ворот сорочки, зажмурив глаза и понимая, что должна возражать и сопротивляться. Но его спокойные и уверенные движения окончательно лишили ее дара речи.
– Думаю, пора вам назвать свое имя.
Глава 8
Лошадь Хелены нервно перебирала ногами. Девушка успокаивающе похлопала ее по шее затянутой в перчатку рукой, понимая, что животному передалось напряжение хозяйки. Сама идея подкупа конюхов поразила ее.
– Да, я всегда стараюсь найти самый простой путь, и он, как правило, приводит к успеху, – словно подслушав ее мысли, сказал Тревор.
– Но…
Два ее конюха пренебрегли своим долгом в уверенности, что с ней ничего не случится. Тревор, должно быть, заплатил им кучу денег, если они отважились рискнуть своим положением.
– Не нужно бояться, что я на вас наброшусь. – Ее обдало жаром. Он такой прямолинейный.
– У меня и в мыслях нет, что вы поведете себя неподобающим образом.
Хелену беспокоило как раз обратное: что у него никогда не возникнет к ней тех чувств, которые могли бы заставить его пренебречь правилами хорошего тона.
Тревор искоса взглянул на нее своими удивительными голубыми глазами.
– Если вы решительно не расположены отправиться на прогулку наедине со мной, то попросите конюха взять другую лошадь. Мы можем подождать. Но думаю, что Роттен-роу, аллея для верховой езды в Гайд-парке, в этот час пустынна, и нас никто не увидит.
Хелена тронула поводья. Разумеется, правила этого не позволяют, но что может случиться, пока она верхом на лошади? К тому же ей хотелось надеяться, что Тревор разыскал ее, потому что мечтал о встрече с ней.
Пока они ехали по улице, Тревор расспрашивал ее о родителях и сестрах, а она поглядывала на окна домов, чтобы убедиться, что никто из соседей не заметил, как она отправилась на прогулку с каким-то незнакомцем. Не отдавая себе в этом отчета, в глубине души Хелена надеялась, что кое-кто из ее потенциальных женихов, увидев ее, оставит свои намерения.
Сообщив, что ее сестры замужем, Хелена смутилась.
– А вы?
– Нет, хотя мне сказано, что у меня больше нет времени на колебания и сомнения. В этом сезоне я должна выбрать себе суженого.
Хелена смутилась еще больше. Почему она говорит этому человеку такие вещи?
– Мужчин много, и выбрать одного – трудная задача.
Хелена не отрывала взгляда от своих перчаток. Не так уж и трудна эта задача. В душе она уже сделала свой выбор. Разумеется, у нее была масса воздыхателей. Ей писали оды, изобилующие самыми цветистыми сравнениями. Там воспевались ее ушки в форме морской раковины – будто у остальных уши другой формы; и ее изумрудные глаза, которые на самом деле больше напоминали цветом мох, чем драгоценный камень; и лилейная белизна ее кожи, которая в действительности имела склонность к веснушкам и требовала постоянных протираний лимонным соком и припудривания, даже сейчас вуаль на шляпке оберегала ее лицо от утреннего солнца. Красота Хелены была не того рода, чтобы мгновенно ослеплять и сводить с ума поклонников. К тому же, как ни грустно это признавать, восторги некоторой части мужчин были вызваны скорее положением ее отца.
Да и красота – это лишь внешняя оболочка, и мало кто из мужчин способен заглянуть глубже.
Они быстро добрались до Гайд-парка. Как и предрекал спутник Хелены, там было пустынно.
– Я хочу разогреть лошадь, – сказала Хелена.
– Как вам угодно. Я посмотрю.
Она легко тронула лошадь стеком, и та перешла на легкий галоп. Хелена с удовольствием вихрем промчалась бы на лошади, но об этом и речи быть не могло. Не сейчас и не в этом парке. Поэтому она, не торопясь, поехала по дорожкам, испытывая неловкость, оттого что мистер Хамилтон наблюдает за ней.
На какое-то время он завладел всеми ее мыслями. Искал ли ее Тревор или случайно увидел, что она собирается на утреннюю прогулку?
Как следует размяв и себя и лошадь, Хелена рысью вернулась к своему спутнику. Он спешился, что заставило ее задуматься, не наскучило ли ему наблюдать за ней.
– Если вы спешитесь, мы сможем прогулять вашу разгоряченную лошадь, чтобы она не простудилась.
Хелена посмотрела на него сверху вниз, впервые получив преимущество над его высоким ростом.
– Вы же не хотите оставить ее в таком состоянии, – продолжил Тревор в ответ на ее молчаливый вопрос.
– Конечно, нет.
Вообще-то Хелена могла вручить поводья конюху, чтобы тот прогулял ее лошадь. Она заколебалась, обдумывая предложение Тревора, поскольку это уж совсем выходило за рамки приличия.
– Вы слишком серьезно относитесь к своей роли конюха.
– Прошу вас, пройдитесь со мной. Я должен вам кое-что сказать.
Он подхватил ее и с величайшей осторожностью опустил на землю. Когда тела их случайно соприкоснулись, по лицу Тревора нельзя было понять, был ли этот контакт намеренным. Он быстро отошел в сторону и взял под уздцы свою лошадь.
Хелена придерживала шлейф амазонки, арапник и поводья лошади. Она была несколько разочарована тем, что не сможет взять Тревора под руку.
Они прошлись немного, но он все не начинал разговора.
– Так о чем же вы хотели поговорить?
Хелена закусила губу. В ее фантазиях Тревор должен был сделать ей предложение или хотя бы попросить разрешения ухаживать за ней, однако полчаса, проведенные вместе после пятилетней разлуки, вряд ли могут способствовать подобным порывам.
– Я знаю, что могу рассчитывать на вашу осмотрительность.
– Разумеется.
– Вы знаете всех в Лондоне.
Конечно, это преувеличение, но она была знакома со всеми представителями своего крута. Не оспаривая его утверждения, Хелена лишь наклонила голову.
– Моя сестра пропала.
Тысячи ужасных картин промелькнули в голове у Хелены. Девушку похитили, и ей выпала судьба, что страшнее смерти, или она стала жертвой несчастного случая; или…
