Я сказала ему, чтобы он перевез свои вещи на работу — тогда ему не придется возвращаться домой совсем. Пол был так рассержен… А что, если он больше не вернется?
Видя, что огромные карие глаза Синди снова наполнились слезами, Тара пожала ее руку и улыбнулась.
— Он обязательно вернется, — уверенно произнесла она, всей душой надеясь, что не ошибается. Конечно, сейчас он раздосадован, но скоро он немного остынет, успокоится и вернется. Неужели вы думаете, что ваш муж пропустит такой шикарный ужин?
Синди покачала головой, тяжело вздохнув.
— Послушайте, пойдемте пока за наш столик, посидите со мной и с Маком, пока Пол не вернется.
Хорошо?
— Мак — это ваш муж? Думаете, он не будет против? — Синди медленно поднялась и посмотрела в зеркало, поправляя растрепавшиеся волосы.
— Ну конечно, он не будет против.
— Приятная молодая пара. — Мак улыбнулся Таре, которая удобно устроилась на соседнем сиденье.
— Да, очень милая, — прошептала Тара, повернувшись к нему. — Я так рада, что Пол не оставил ее в таком состоянии. Синди мне рассказала о нем, там, в дамской комнате.
Несколько долгих секунд Мак молчал. Тара нерешительно спросила:
— Мак? Все в порядке?
— Прямо как мы с тобой пять лет назад. Слушая, что говорил Пол о своей работе, я понял, каким же идиотом был сам.
— Хорошо, что ты поговорил с ним. Я думаю, это на самом деле поможет ему взглянуть на вещи по-другому и правильно расставить приоритеты, напомнит, что его жена очень нуждается в его внимании. Думаю, у них все получится. А ты?
— Надеюсь. Знаешь, я беспокоился за тебя, когда ты так долго не возвращалась. Боялся, что-то случилось.
Заметив, как напряглись его плечи, Тара резко выпрямилась. Ее сердце дрогнуло, когда она поняла, о чем он говорит.
— Ты имеешь в виду ребенка? — Она поспешила успокоить его:
— Все в порядке. Я хорошо себя чувствую. Теперь по утрам мне может нездоровиться, но я уже знаю, чего ожидать, и не слишком беспокоюсь.
В ответ Мак положил руку ей на колено.
— Я хочу, чтобы тебя ничто не тревожило. В понедельник утром ты встретишься с доктором Чемберленом, и он даст тебе подробную консультацию. Если тебя что-то будет беспокоить, ты сможешь всегда обратиться к нему.
— Мак…
— Да? — Он убрал руку, стараясь объехать неровный участок дороги.
— Габриэль родился мертвым, но это вовсе не значит, что то же самое произойдет с этим ребенком.., понимаешь? Доктор сказал мне, что беспокоиться не о чем.
— Слава Богу. И все же я хочу быть уверен, что делается все возможное — мы должны исключить любую случайность. И ты ни в коем случае не должна больше переутомляться в магазине. Если Бет понадобится помощь, пусть обращается ко мне. Кстати, завтра я осмотрю дом, который, возможно, арендую. Хочешь пойти со мной?
— Ты ведь не забыл, что завтра днем возвращается Бет?
— Как я мог забыть об этом, если я ее забираю?
И.., прости за эту сцену в ресторане, которую устроила Амели. Ты ведь понимаешь, она говорила так только из ревности.
— Я все понимаю. И как бы там ни было.., я это как-нибудь переживу.
Мак вошел в гостиную недавно арендованного дома. Тара тянулась к верхней полке книжного шкафа, старательно стирая пыль, и ее бедра восхитительно покачивались. На ней была короткая черная юбка, ярко-розовая блузка, черные чулки и туфли, и Маку достаточно было одного взгляда на ее соблазнительную фигурку, чтобы мгновенно потерять всякую способность здраво рассуждать. Уловив запах жимолости и ванили, он на секунду остановился, жадно вдыхая аромат духов Тары, прежде чем подойти к ней сзади и обнять за талию.
— Потрясающий аромат, ты знаешь это? — Наклонившись к жене, он почувствовал, как напряглось его тело, когда она прижалась к нему.
— Ммм… — Вздохнув, Тара повернулась к мужу, подняв на него свои прозрачные зеленые глаза. Не в силах сопротивляться искушению, она приподнялась на цыпочки в ожидании поцелуя.
— Разденься. — Положив свои маленькие руки на лацканы пиджака Мака, Тара стала медленно стягивать его с плеч, и была удивлена и разочарована, когда муж вдруг остановил ее руку, сжав запястье.
— Эй… Я думал, это моя привилегия. — Эти слова вызвали в ее памяти воспоминания, от которых ее соски болезненно заныли, а кровь бросилась и голову.
— Ну, тогда… — Запустив свободную руку в его волосы, она понизила голос до страстного шепота; — Покажи мне, как это делается.
Он жадно приник к ее губам — и внезапно отстранил от себя.
— Нет, Тара.
— Мак? В чем дело?
Неужели она сделала что-то не так? Что произошло? Тара недоумевала. Ему не понравилась инициатива с ее стороны? С тех пор, как они снова вместе, она медленно, незаметно позволяла себя покорять, подчиняясь мужу, открываясь перед ним все больше и больше, убеждая себя, что нужно верить ему. Мак был очень внимателен к ней.
Он не ранил ее, как раньше, — наоборот, очень заботливо к ней относился. Но, несмотря на это, ее вдруг снова одолели сомнения. Сложив руки на груди, она в волнении ждала объяснений.
— Думаю, нам нужно определить основные правила, — сказал он, потерев лоб.
— Основные правила? — Тара опустила руки.
— Думаю, тебе нельзя слишком возбуждаться, пояснил он, его лицо выражало беспокойство. Чрезмерная сексуальная активность может повредить ребенку.
Возможно, Тара рассмеялась бы, если бы он не говорил это с таким серьезным видом.
— Да откуда ты это взял? — спросила она, стараясь говорить спокойно, хотя была готова взорваться.
— Но ведь в этом есть здравый смысл? — По его красивому лицу пробежало сомнение, и в сердце Тары шевельнулась нежность к этому взрослому, сильному мужчине, который сейчас выглядел таким растерянным и беспомощным.
— Разве? — Она с трудом сдерживала смех, и прикусила губу, чтобы не улыбнуться.
— Как бы там ни было, доктор Чемберлен сказал, что тебе нужен покой, особенно первые три месяца. Я не хочу, чтобы ты утомляла себя домашними заботами. Я уже нанял домработницу, она будет приходить каждый день прибирать дом и гладить. А теперь садись, я принесу тебе фруктовый чай, который мы купили в лавке здоровья.
— Черт возьми, Мак, не надо меня опекать! Я не хочу фруктовый чай! Терпеть его не могу. Дай мне лучше обыкновенный чай вместо этой ароматизированной воды. И вообще, не стоит спорить из-за чая, ладно? — Увлекшись, Тара ходила взад и вперед по комнате, как будто движение помогало ей справиться с досадой. — Ты оберегаешь меня как хрустальную вазу. Это очень мило с твоей стороны, но, право, не стоит так беспокоиться. Я беременна, а не больна, Мак, и сама могу о себе позаботиться. У нас целый шкаф разных снадобий и чудодейственных средств из лавки здоровья, которые я не стану принимать, даже если меня на целый год забросят на необитаемый остров!
