— Солнышко, скалы никуда не денутся и через тысячу лет.
Густой румянец залил ее щеки.
— Очень смешно. Я рада, что ты… — Но Тара остановилась на полуслове, когда Мак неожиданно открыл дверцу и быстро направился через дорогу по направлению к малышу, который бегал по автомобильной стоянке. Ребенок был явно напуган, и, взяв его на руки и трогательно прижав к груди, Мак стал успокаивать малыша. Сердце Тары болезненно сжалось. Жизнь так несправедлива! Ведь он мог быть прекрасным отцом. Может, еще будет? От этой мысли ее сердце сильно забилось, и она быстро вышла из машины, глядя, как перепуганная мать ребенка подбежала к Маку и обняла малыша.
— Я была в сувенирном магазине, — чуть не плакала женщина, — и только на секунду отпустила его руку. О господи! У меня нет слов. Спасибо вам, спасибо! — Подхватив ребенка, она крепко прижала его к груди и растроганно улыбнулась Маку. — Слава богу, что вы оказались рядом. Не знаю, что бы я делала, если бы он убежал и потерялся…
— Все в порядке. — Мак ободряюще пожал ей руку и потрепал малыша по светлой кудрявой головке. — Наверное, он просто не заметил, как потерял вас. Смотрите, он улыбается. — Действительно, ребенок улыбался. Он радостно смотрел на Мака, как на давно знакомого человека. Тара, тоже улыбаясь, подошла к ним. Увидев жену, Мак привлек ее к себе.
— Моя супруга, — сказал он с нескрываемым чувством гордости.
— Очень рада. У вас есть дети?
— Нет. — Голос Мака дрогнул, и Тара почувствовала, как стучит его сердце, почувствовала, как напряглась его грудь. — К сожалению, у нас нет детей.
Подняв голову, Тара поймала его взгляд, полный боли.
— Но мы надеемся, они у нас будут, — спокойно сказала она, — очень скоро.
— Дети навсегда меняют нашу жизнь, и мы уже не представляем ее без них. — Женщина смотрел на своего сынишку и светилась улыбкой.
— Ловлю тебя на слове. — Мак взял Тару за руку, крепко прижимая к себе. Его взгляд горел надеждой и страстным желанием, которого он не мог скрыть.
— Что ж, удачи вам. Вы прекрасная пара… Уверена, и родителями вы будете замечательными.
Пойдем, Майкл, мамочка купит тебе конфетку.
— Берегите себя, — сказала Тара им вслед.
— Ну что, домой? — спросил Мак.
— Домой, — согласилась Тара и нетерпеливо потянула его к машине.
Они не добрались до спальни… Ближайшая кровать в доме оказалась слишком далеко. На обратном пути их возбуждение возросло настолько, что они почти не разговаривали: едва сдерживаемая страсть могла в любой момент вырваться наружу. Тара вскрикнула, когда Мак захлопнул дверь и набросился на нее прямо посреди холла.
Он жадно припал к ее губам. Почти теряя сознание от поцелуев, задыхаясь под напором его сильных чувственных губ. Тара прислонилась к стене.
Пока она скидывала обувь, он сорвал с нее джинсы, белье и раздвинул ее ноги, лаская бедра руками и губами… Ее кровь кипела, мысли смешались.
— О боже, Мак… — Тара нащупала молнию на его джинсах. От желания она ослабела. Она не могла больше ждать, не могла терпеть ни секунды… Они слились, растворились друг в друге.
— Я мечтал об этом каждую ночь, с тех пор как мы расстались, — выдохнул он, его голубые глаза потемнели. — Скажи мне.., скажи мне, чего ты хочешь, и я сделаю для тебя все…
Запустив пальцы в его густые светлые волосы, Тара закрыла глаза. Она потеряла ощущение времени и места — страсть перенесла ее в другой мир, она ощущала только неизъяснимо глубокое наслаждение.
— Тебя, Мак… Я хочу тебя.., всего.
Он поднял свитер Тары, лаская ртом ее грудь.
Она погрузилась в забытье, все мысли, заботы, разочарования больше не имели значения.
Мак опустил ее на спину, дотронулся рукой до ее подбородка и, глядя ей в глаза, чувственно улыбнулся…
Приподнявшись на локте и поглаживая обнаженную спину Тары, Мак размышлял, сколько она еще проспит. Он чувствовал себя усталым после ночи любви, но продолжал испытывать желание. Уже целых три дня они почти не вылезали из постели, отвлекаясь только на то, чтобы поесть, принять душ и немного погулять по пляжу. И если бы занятия любовью входили в перечень олимпийских спортивных дисциплин, то они были бы несомненными лидерами. Казалось, годы разлуки только усилили их взаимное влечение. Тара что-то пробормотала, уткнувшись в подушку, и, повернувшись, сонно посмотрела на него.
— Сегодня я собираюсь выйти на улицу и размяться, вот что. Ты делаешь из меня ужасную лентяйку. — Тара села и прикрыла грудь простыней, едва сдерживаясь от смеха, когда Мак попытался отнять ее.
— Только один поцелуй… — прошептал он. Всего один маленький поцелуй, и я отпускаю тебя.., если хочешь.
Оба знали, что одним поцелуем им не обойтись.
Тело Тары снова затрепетало от предвкушения.
Господи, он был великолепен! Ее сердце переполнялось любовью к нему. Проводя время наедине с Маком, вдалеке от повседневной жизни, Тара открывала в нем новые качества, или вспоминала то, что успела забыть. Он был любящим, нежным и страстным, решительным и сильным…
— Ну хорошо… — прошептала она, откидывая со лба мужа прядь золотистых волос. — Можешь поцеловать меня, но только если пообещаешь приготовить завтрак.
Глаза Мака потемнели, он отдернул простыню, обнажив прекрасную грудь Тары.
— Но ты не отделаешься кукурузными хлопьями и кусочком тоста! Я хочу яйца, бекон, сосиски, помидоры и.., и… — Тара не в силах была продолжать, когда его голова склонилась к ее груди.
Запустив пальцы в его волосы, Тара откинулась на подушку.
— О, Мак… Неудивительно, что тебя называют волшебником…
Вдруг раздался телефонный звонок, пронзительно раскатившийся по холлу.
— Не отвечай. — Она умоляюще посмотрела на него.
Покачав головой, Мак улыбнулся.
— Я и не собираюсь, — лениво проговорил он. — Может, это вообще ошиблись номером. — Он поцеловал ее. Тара почувствовала, как нега разливается по ее телу.
Телефон не унимался.
— А вдруг что-то серьезное? — вдруг забеспокоилась Тара.
— Кто бы это ни был, все равно не отвечу.
— Дай я отвечу.
— Что?.. Тара.., да что ты, в самом деле? Куда ты?
Но она выскользнула из его объятий, не дав ему опомниться, и, обернувшись простыней, скрылась за дверью.
Через пару минут она вернулась, хмурая и встревоженная.
Мак напрягся.
— Кто это был? Мич? — Если снова проблемы с делами, то на этот раз пусть он хоть в лепешку расшибется, но разбирается сам. Никто и ни под каким предлогом не сможет снова помешать им.
Ни за что, черт возьми!
— Нет, это не Мич, — едва слышно произнесла Тара, беспомощно опустив руки. — Тетя Бет. Она сломала ногу, и я должна вернуться домой.
