Тара повернула платиновое кольцо на своем пальце. Она не знала, приведут ли эти каникулы к чему-то более серьезному и постоянному, но одно знала наверняка — ее любовь к Маку не уменьшилась ни на йоту с тех пор, как они расстались.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Мак мучительно боролся со сном, но не только из-за одурманивающей жары. Годы бессонных ночей, принесенных в жертву работе, обычный набор ежедневных деловых забот и головная боль от личных проблем — все это приводило к постоянному плохому самочувствию.
Только сейчас Мак начал осознавать: он так долго работал на износ, что привык считать такое состояние нормальным.
Снова зевнув, он протянул ноги к огню, заложил руки под голову и откинулся на диван. Откуда-то донеслись приятные звуки фортепиано. Мак вспомнил, что Тара обычно включает музыку, когда упражняется. Он улыбнулся — Тара всегда сопротивлялась, когда он просил позволения понаблюдать за ней. Они оба знали, к чему это может привести. Ее красивое подтянутое тело в обтягивающих черных легинсах и облегающем топе изгибалось в самых невероятных позициях, и для Мака это было слишком большим искушением.
Но ведь ничто не мешало ему представить эту картину? Все утро они провели, занимаясь любовью, — наверстывая упущенное, как пошутил Мак, — и его тело все еще было возбуждено. Каким же он был идиотом, думая, что такая женщина, как Амели Дюваль, может утолить его дикую страсть — на это способна только Тара.
Когда на тяжелом дубовом серванте вдруг зазвонил телефон, Мак ошеломленно уставился на него, как будто это была заведенная бомба. Выразив свое возмущение парой крепких фраз. Мак неохотно встал, чтобы ответить.
Закончив тренировку, в гостиную заглянула Тара, решив по пути в душ предложить Маку открыть бутылку вина. Ее кожа поблескивала легкой испариной, мышцы приятно ныли. С накинутым на плечи чистым белым полотенцем она открыла дверь и услышала, что муж разговаривает с кем-то повышенным тоном. Она не сразу поняла, что он говорит по телефону, — ведь Мак сказал ей, что никто не знает их местонахождения. На ее влажном лбу появилась морщинка. Может, просто ошиблись номером? Когда она вошла, Мак обернулся. И слегка расстроенное выражение его лица означало, что это не так.
Повесив трубку. Мак потер шею с таким видом, как будто она болела. Тара насторожилась.
— Кто это был? — спросила она.
— Мич Уильямс.
— Хозяин дома?
— Да, он.
Ясно, Мич знает, что Мак здесь. Тара с облегчением выдохнула.
— Мич моя правая рука, — продолжил Мак, — он…
— Ты хочешь сказать, вы вместе работаете? Сразу заподозрив неладное, Тара озабоченно посмотрела на мужа. — Раньше твоей правой рукой был Грэхэм Рэдлет.., с ним что-то случилось?
— Он уехал. В Испанию.
— Не выдержал, наверное?
— Вроде того.
— Звонок касается работы, не так ли? Они хотят, чтобы ты вернулся?
— Возникла одна проблема. — Не в силах сдерживать дрожь в голосе, он с тревогой посмотрел на Тару. Она была великолепна в плотно облегающем костюме, который подчеркивал каждый изгиб стройного упругого тела.
— Один из наших основных клиентов подает в суд, и только я могу уладить дело. В любом другом случае я попросил бы Мича решить все без меня, клянусь. Мне всего лишь нужно встретиться с ним завтра днем… Если я вылечу завтра утром, то уже к вечеру смогу вернуться.
— Но ведь мы только приехали! — Борясь с гневом и разочарованием, досадуя на то, что им мешают как раз тогда, когда она по-новому взглянула на Мака, Тара резким движением сняла с шеи полотенце и прижала ко лбу. — Что ж, звони в авиакассу, — сказала она непринужденно, стараясь выглядеть спокойной. Его снова отнимали у нее.
Опять его работа не давала никакой возможности побыть вместе. — Мне нужно в душ. Извини.
— Тара, постой!
Не оборачиваясь, она выбежала из комнаты.
На следующее утро, закутавшись в ангорский жакет цвета слоновой кости, Тара хмуро смотрела, как Мак берет свой посадочный талон в аэропорту. Она с тревогой предчувствовала новое разочарование. Он мог задержаться больше чем на день, он мог не вернуться вообще..
— У меня есть десять минут до посадки. Давай присядем.
Тара старательно отводила взгляд. Когда они сели, ее глаза блуждали по мигающим экранам с информацией о вылетах.
— Тара… Все будет хорошо. Поверь мне.
— Правда? — Слезы душили ее, и Тара быстро отвела глаза. — А тебе не кажется, что кто-то там, наверху, пытается нам помешать?
— Напротив, кто-то наверху делает все возможное, чтобы мы были вместе. — Взяв ее за руку, Мак улыбнулся. — Что случилось с твоим вечным оптимизмом?
Тара холодно взглянула на него.
— Я потеряла его в ту ночь, когда ты ушел. Разве ты не знал?
Маку понадобилась пара мгновений, чтобы справиться с внезапной болью в груди. Он крепко сжал ее маленькую руку.
— Я не хотел причинить тебе боль. Возможно, это было самым ужасным моим решением. Теперь я понимаю это.
— Только поскорее возвращайся.., прошу. — По ее щеке скатилась слезинка, и она быстро смахнула ее, чтобы никто не увидел.
— С радостью обещаю тебе это. Встречусь с клиентом, улажу дела и вернусь как можно быстрее.
Я позвоню и скажу, когда прилетаю. Приедешь встречать меня в аэропорт?
Она кивнула, достала из кармана ключи от взятой напрокат машины и позвенела ими.
— Придется пройтись пешком, если я не приеду. Может, и доберешься до дома к Рождеству.
Мак улыбнулся, и Тара вдруг почувствовала себя на верху блаженства. Господи, этот человек может сделать с ней все что угодно одной своей улыбкой…
Большую часть дня Тара просидела дома.
Включив местное радио, она с удовольствием слушала ирландскую музыку и речь, наслаждаясь их лиричностью. Конечно, Мак не выходил у нее из головы, но Тара пыталась отвлечься от тягостного ожидания, делая кое-что по дому. Она убралась во всех комнатах, везде вытерла пыль, довела до блеска кухню. Приготовив ирландское жаркое на свой лад, она поставила его в духовку на медленный огонь, и принялась за фруктовое печенье. Когда все ее кулинарные шедевры были готовы, а пол на кухне вымыт уже во второй раз за день, было только три часа дня. Мак еще не звонил.
Подойдя к широкому окну в гостиной. Тара стала смотреть через широко раскинувшееся холмистое зеленое пространство на волны, белой пеной набегающие на берег. Подумав, Тара взяла плащ, решительно надела ботинки и спустилась к пляжу. Когда свежий морской ветер наполнил ее легкие, она почувствовала, как напряжение спадает. Она шла, утопая в мягком песке. Погуляю часок и вернусь, думала Тара. Мак должен скоро позвонить.
Но и к восьми часам вечера звонка не было. У Тары тоскливо сжималось сердце, но она все же заставила себя съесть немного жаркого, потом включила телевизор, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. Наконец, потеряв терпение, не в силах больше смотреть программу — очень скучную беседу об искусстве — и устав сидеть в одиночестве, она сняла трубку и набрала номер тети Бет.
