Но и к восьми часам вечера звонка не было. У Тары тоскливо сжималось сердце, но она все же заставила себя съесть немного жаркого, потом включила телевизор, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. Наконец, потеряв терпение, не в силах больше смотреть программу — очень скучную беседу об искусстве — и устав сидеть в одиночестве, она сняла трубку и набрала номер тети Бет.
— Я ждала, когда же ты позвонишь, — осторожно начала Бет, услышав наконец голос племянницы. — Как дела? У вас с Маком все хорошо?
Вспомнив вчерашнее утро и предшествовавшую ему ночь, Тара густо покраснела.
— У нас все хорошо, спасибо большое. Это чудесное место, вокруг столько зелени, что глазам больно. А из окна потрясающий вид на море.
— Я знаю, дорогая. Но меня намного больше интересуете вы с Маком. Сейчас его нет рядом?
Тара решила не рассказывать тете о том, что Маку пришлось сорваться в Лондон по делам.
— Ты сказала, что нам надо поговорить, выяснить отношения, помнишь? Вот мы и говорим… Помимо всего прочего.
— Но о чем вы говорите? Вопрос о разводе все еще стоит?
— Знаешь, тебе бы работать в детективном агентстве.
— Вижу, ты все еще не уверена. Не позволяй Маку навязывать тебе то, к чему ты пока не готова, слышишь?
— Слышу, тетушка. — Тара возвела глаза к потолку.
— И не называй меня так. Я чувствую себя какой-то старой рухлядью, у которой уже давно вышел срок годности.
— Когда же ты наконец поймешь, ты совсем не старая! — От души смеясь, Тара повернулась к экрану телевизора, который остался включенным, там благополучно заканчивалась утомительная дискуссия. Тара начала нервничать: а вдруг Мак сейчас звонит и не может дозвониться? — Ну, мне пора. Я просто хотела перекинуться парой слов.
По-моему, Мак зовет, — соврала она, перебирая пальцами.
— Что ж, позвони, когда соберешься домой.
Мне скучно без тебя.
— Если тебе скучно, почему не пригласишь Питера Трента на чашечку кофе? Знаю, он не интересует тебя. Но, возможно, у вас гораздо больше общего, чем ты думаешь.
— Старые книги и старая мебель — из нас выйдет чудная пара, не правда ли? Дорогая, если мне будет настолько невмоготу, лучше я умру. Во всяком случае, дай мне свой телефон, если мне вдруг захочется поболтать.
— С удовольствием. — Тара продиктовала номер.
— Береги себя, — наставляла Бет, — звони почаще…
Мак не позвонил и через два часа. Таре пришлось смириться с тем, что ждать дальше бессмысленно. По крайней мере сегодня ночью. Гнев сменился разочарованием, она погасила все лампы в гостиной и пошла спать.
Как она могла снова довериться ему, после того как он бросил ее так жестоко? Это была последняя мысль, мелькнувшая у нее в голове, прежде чем ее веки беспомощно сомкнулись и она забылась тревожным сном.
Никогда! Ни за что на свете он не согласится пройти через такое снова — урезонивать капризного богатого клиента, каким бы важным он ни был.
К счастью, этот тяжелый, утомительный день закончился, и ему удалось спасти договор и предотвратить судебное разбирательство. Кроме того, Мак имел удовольствие предупредить своего клиента, что в следующий раз ему придется обратиться в другую компанию, потому что он такого терпеть не намерен. И, к его удивлению, тот пошел на попятную, уверяя, что и не думал обращаться в другое агентство, потому что всегда оставался доволен их работой. Отпустив разговорчивого таксиста с более чем щедрыми чаевыми, Мак взял небольшой темно-синий кейс и устало поднялся к дому. Весь свет был погашен, кроме лампы на крыльце, и, найдя под ковриком у порога оставленный Мичем запасной ключ, Мак тихо вошел.
Он торопился и поэтому не позвонил Таре.
Был уже четвертый час утра, и Мак не хотел будить ее. Больше того, он не хотел, чтобы она вела машину в темноте, а до аэропорта было далеко.
Лучше было взять такси.
Бросив пиджак на кресло в холле, Мак оставил тут же и сумку и, сняв ботинки, пошел по длинному темному коридору к спальне Тары. Тяжелые шторы не были опущены, и в комнату проникал лунный свет, придавая всем предметам таинственные очертания. Тара лежала на животе, обхватив руками подушку. Мак почувствовал толчок в груди, увидев ее разметавшиеся светлые волосы.
Нагнувшись, он погладил ее по волосам, ощущая на своей руке теплое мягкое дыхание. Он не хотел будить ее, хотел только немного полюбоваться. Хотя Мак уезжал всего на сутки, он успел соскучиться.
— Мак? — Приоткрыв глаза. Тара повернулась и приподнялась на кровати.
— Я вернулся, солнышко.
— Ах ты, мерзавец!
На мгновение Мак опешил от удара в плечо, которого он совсем не ожидал. Но когда последовали второй и третий, он схватил Тару за запястья, ошеломленно глядя на ее пылающее гневом лицо.
— Что это значит, черт возьми? — спросил он уже сердито.
— Ты солгал мне!
— Ничего подобного, я…
— Подробности меня не волнуют. Мак. Ты даже не удосужился позвонить и сказать, что задержишься. — Тара попыталась выдернуть руки, но он крепко сжимал их с каменным выражением лица.
— Послушай меня! Встреча заняла больше времени, чем я предполагал, к тому же клиент опоздал на два часа. Мне пришлось долго провозиться с ним. Когда я покончил со всем этим и позвонил в авиакомпанию заказать билет, было уже девять вечера. А ближайший рейс только после двенадцати. Я не хотел, чтобы ты ехала поздно ночью в аэропорт встречать меня. Решил, что легче поймать такси и.., сделать тебе сюрприз, — неуверенно добавил он, думая, что как раз это ему удалось.
Все еще борясь с его железной хваткой, Тара смотрела гневно и обиженно, ее сердце сильно билось.
— Все осталось по-старому, так ведь. Мак? Ты даешь мне обещание, а потом не выполняешь его.
Ничего не изменилось.
Безнадежность, прозвучавшая в ее голосе, добила его окончательно. Стараясь справиться с яростью. Мак чувствовал, что его не понимают. А ведь он поступил так, как ему казалось правильным. Вздохнув, он отпустил ее руки.
— Все изменилось, Тара. Ты не права, работа больше не главное для меня. Это была исключительная ситуация, когда требовалось мое присутствие. Нравится тебе это или нет, я все же ответственен перед людьми, с которыми работаю. Они полагаются на меня, не мог же я просто махнуть на них рукой.
— Нет. Ты никогда не поступал так. Мак. — Ей стала неловко, она терла ноющие запястья. Ее страхи улетучились. Сейчас, когда он объяснил, что произошло, она слышала разочарование и боль в его голосе. Тара чувствовала, что не права, ведь она знала: Мак человек слова и никогда не бросит другого в беде, если в силах помочь. В том числе и ее.
— Прости.
— Тебе не за что просить прощения. Я все понимаю. В следующий раз я обязательно сначала позвоню. — Поднявшись на ноги, он утомленно зажмурился, и сердце Тары сжалось, когда она увидела страшную усталость на его невероятно красивом лице. — Ложись, Тара. Спокойной ночи.
