— Что с тобой? — Мак дотронулся до ее подбородка, провел пальцами по щекам.
— Прости, что я не сказала тебе о ребенке. Мак.
Прости, что думала, будто тебе все равно. Ты простишь меня?
Мак тяжело вздохнул при упоминании об их сыне. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки. В душе он старался смириться с этой потерей, давая себя клятву, что если, Бог даст, у них еще будут дети, он ни на шаг не отойдет от них.
— Конечно, я прощаю тебя. Мы оба ошиблись.
Я уверен, что ни один из нас не хотел причинить другому боль. Тара, мы не можем вернуть прошлое, зато мы можем начать сначала.
— Я все еще сомневаюсь, Мак. — Взяв его за руку, ей удалось ласково улыбнуться. — Не знаю, чего я хочу. То есть, я хочу быть с тобой, но… — Тара боялась, боялась снова ошибиться, боялась, что не вынесет новой боли, если он снова уйдет…
Она могла признаться в этом только себе.
— Все в порядке, детка. Тебе не надо ничего решать прямо сейчас. Пусть все идет своим чередом. — Мак с трудом сохранял внешнее спокойствие, но сердце его готово было выскочить из груди. Ее ответ обрадовал его. Он хотел вернуть Тару, чего бы это ему ни стоило. Поцеловав жену, он сел, любуясь ею — ее глаза блестели от слез, щеки порозовели, губы были влажными.
— Учитывая то обстоятельство, что с тех пор, как мы здесь, я едва нахожу силы выпустить тебя из своих объятий, а ты до сих пор не оттолкнула меня, то можно сделать вывод: у нас все шансы на прекрасное будущее. Ты так не думаешь?
Тара вздохнула. Да, он был неотразим, и ей вовсе не хотелось отталкивать его. Внезапно смутившись под его испытующим взглядом, она с озабоченным видом развернула уже не раз изученную карту, склонилась над ней и, наконец, торжествующе указала пальцем:
— Вот! —Я нашла! Мы проехали это место пять минут назад. Думаю, мы находимся милях в двух от пещер. Вперед!
Изображая разочарование, Мак зевнул и потянулся.
— Значит, мне снова надо садиться за руль?
Придя в замешательство от его расслабленного взгляда. Тара перевела глаза на изумительные виды вокруг.
— Ну, конечно, пора ехать! Мы должны столько всего посмотреть. После пещер я хочу доехать до Скал Моэра — считается, что там самый впечатляющий вид.
— А потом? — спросил Мак, положив руки на руль. Тара предпочла бы, чтобы они обнимали ее тело.
— Потом? — У нее перехватило дыхание, когда она украдкой бросила на него жадный взгляд, признаваясь себе, что, окажись они сейчас в постели, это было бы неистово, безумно… Кашлянув, Тара стала намеренно смотреть в окно. — Мы не будем зря тратить время, Поворачивая ключ зажигания, Мак почувствовал, как кровь приливает к его лицу.
— Боже, как мне нравится, когда ты так говоришь, — хрипло сказал он, и машина устремилась вперед.
Стоя на узком железном мостике над головокружительной бездной. Тара стиснула руку Мака и отважилась посмотреть вниз, в то время как бодрый ирландец-гид со знанием дела объяснял, какая разница между сталагмитами и сталактитами.
Пещеры, образовавшиеся два миллиона лет назад, были мрачны и загадочно прекрасны, тусклое освещение и тяжелый сырой запах древних скал перенес их в подземный мир, существование которого с трудом можно вообразить, передвигаясь по твердой земной поверхности.
— Потрясающе! — прошептал Мак, когда они шли в конце вереницы туристов, следующих за гидом.
— Ты, кажется, забыл кое-что обо мне, — прошептала Тара в ответ, крепко держась за его мускулистую руку.
— Что же?
— Я не очень хорошо переношу высоту. У меня начинается головокружение, стоит мне только подняться на две ступеньки по лестнице.
Он тихо засмеялся.
— Я прекрасно помню, как ты отказалась подниматься в зеркальном лифте у Ллойда, когда нас однажды пригласили на коктейль. Помнишь?
— Помню, как я радовалась, что была в хорошей форме, потому что мне пришлось проделать весь этот путь по лестнице!
Четверть часа спустя, когда гид отключил освещение, чтобы продемонстрировать, в каких условиях приходилось работать первооткрывателям, Тара вцепилась в теплую руку Мака — темноты она боялась не меньше высоты.
Мак подвинулся ближе, дотронувшись свободной рукой до ее щеки.
— Ты в порядке? Я знаю, ты не любишь темноту.
— Вот какая я смелая, — ответила Тара, виновато пожав плечами.
— Ты самая смелая женщина, какую я знаю, шепнул Мак. Ей только показалось, или Мак действительно тихонько поцеловал ее в мочку уха?
Даже взмах крыльев бабочки не мог быть нежнее.
Все ее существо переполнилось счастьем и страстным желанием.
Тара едва держалась на ногах, и ей хотелось немедленно увидеть дневной свет. Она почувствовала облегчение, когда снова включили освещение. Пещера вновь стала похожа на какой-то чудесный сказочный грот. Тара улыбнулась Маку.
Ее вдруг осенило: ведь они заново узнают друг друга, словно молодые влюбленные, с трепетом предвкушая каждое прикосновение, каждую улыбку… Интересно, чувствует ли Мак то же самое?
— Наконец-то. — Сжимая ее руку. Мак направился к выходу вслед за группой переговаривающихся туристов.
— Я в порядке, — сказала Тара, с удивлением обнаружив, что так оно и есть.
— Я тоже. — Он остановился, улыбаясь ей. — Ну, а теперь будем же настоящими туристами и заглянем в сувенирную лавку.
Он купил ей мягкую черную кошечку с изумрудными глазами и лентой, а также безразмерную футболку с надписью на груди, и, не стесняясь улыбающегося продавца, заметил, что Тара бы могла надевать ее на ночь.
А Тара купила красивый альбом в жестком переплете с цветными глянцевыми видами графства и вручила его Маку, когда они снова сели в машину, чтобы ехать к чудесным Скалам Моэра.
Мак был заметно тронут. Взяв альбом в руки, он осторожно переворачивал страницы и с интересом рассматривал фотографии.
— Напиши что-нибудь для меня, — вынув из внутреннего кармана дорогую золотую ручку, он протянул ей альбом.
— Конечно. — Внезапно смутившись. Тара открыла первую страницу и слегка дрожащей рукой написала: «Мак, спасибо за чудесный день. С любовью, Тара». Автоматически собираясь поставить несколько крестиков, означающих «целую», Тара вовремя остановилась, покраснела, закрыла книгу и отдала ее Маку вместе с ручкой.
— Спасибо.
— Не за что, — ответила Тара, глядя в сторону и едва сдерживаясь, чтобы не упасть в его объятия.
— Хочешь вернуться домой?
— Зачем? — Повернувшись к нему, она была поражена дикой, всепоглощающей страстью в его голубых глазах.
— Ты еще спрашиваешь?
— А как же Скалы Моэра?
К ее удивлению, он откинулся назад и громко рассмеялся.
