Хоть бы Мак уже спал!..
— Спасибо, Рэй. Я замечательно провела время. Ты просто ангел. — Наклонившись к нему, Тара с благодарностью чмокнула его в щеку.
Рэй отпрянул, как ужаленный.
— Не надо! Твой муж может увидеть. — Он вытянул шею, чтобы убедиться, не смотрит ли Мак в одно из темных окон. Огромный дом был великолепен — когда-нибудь и он будет жить в таком же со своей женой.
— Да что ты? — Тара пожала плечами. — Он же знает, что мы с тобой только друзья.
— Не зарекайся, Тара. — Сквозь смуглую кожу Рэя проступила краска.
— Что? Ты имеешь в виду, что между нами что-то большее?
— Не переиначивай мои слова! — Он в явном замешательстве ударил рукой по рулю. — Я хочу сказать, что иногда ты слишком неосторожна со мной. Я прежде всего мужчина, а ты очень привлекательная женщина. Такая неосторожность может быть очень опасна.
Тара прекрасно понимала его, и ей даже стало немного стыдно за то, что она поставила его в такое щекотливое положение. Но главное — он косвенно упрекнул ее в несдержанности. Тара покраснела.
— Знаешь что, Рэй? Иногда в жизни надо рисковать. Разве Элен Макартур проплыла бы вокруг света, будь она «благоразумна»? Или Эдмунд Хилари покорил бы Эверест? Разве решилась бы я снова родить ребенка, если бы не рисковала вновь испытать боль, разочароваться? Подумай об этом.
И спасибо, что подвез меня. Увидимся.
Стоя на пороге перед входной дверью, Тара проводила глазами машину Рэя. Во рту у нее пересохло, по спине пробегала дрожь. Теперь был только один выход — увидеть последствия своего дерзкого поступка. Мак заботится о ее же благе.
Он вовсе не хочет усложнять ее жизнь, просто он тревожится за нее. Думает о ней и о ребенке. Разве он заслужил, чтобы она что-то скрывала от него? Она честно скажет ему, где провела вечер.
— Что-то я слишком расхрабрилась, — пробормотала Тара, повернула ключ в замке и вошла.
В доме было тихо, только тикали каминные викторианские часы, которые Бет подарила им на новоселье. Оставив сумочку на столике при входе, Тара сняла туфли, кинула пальто на перила лестницы и медленно пошла к камину.
— Вернулась, наконец?
Мак произнес это мягко, но Тара вздрогнула, как от удара грома. С бешено бьющимся сердцем она поправила слегка растрепанную челку, в оцепенении глядя на Мака. Муж сидел в кресле с высокой спинкой у камина. В отсветах тлеющих углей его кожа казалась позолоченной, а глаза поражали голубизной сапфира. На нем были линялые голубые джинсы и серая футболка, под которой выделялись стальные мышцы бицепсов. Вид у него был надменный и гневный, но он вызывал у Тары безотчетное восхищение.
— Не надо было ждать меня. — Голос плохо слушался Тару.
— Разве? — Мак поднялся и встал напротив камина. Джинсы обтягивали его узкие бедра. На лице у него застыло неумолимо строгое выражение. — Как провела время со своим.., другом?
Ноги у нее гудели. Сегодня вечером она танцевала не переставая, так что бедняга Рэй даже начал жаловаться. Но она не могла сопротивляться магической силе музыки: она завладевала душой Тары, заставляя следовать ритму…
— Да, я хорошо провела время. Но очень устала и надеюсь, ты не будешь возражать, если я пойду спать.
Она направилась к двери, но Мак одним прыжком оказался около нее, схватил ее за руку и повернул к себе.
— Скажи мне, где ты была на самом деле, Тара, потому что я не дурак — ты не надела бы такое платье, чтобы навестить подругу.
Если бы он заранее увидел ее в этом платье, то не выпустил бы из дома. Поэтому Тара предусмотрительно надела длинное черное пальто, когда прощалась с ним вечером.
Понимая, что лгать бесполезно, презирая себя всей душой, она попыталась выдернуть руку.
— Не понимаю, почему ты так переживаешь. Я была с Рэем, ясно? Он мой друг. С тех пор, как я забеременела, ты мне шагу не даешь ступить!
Мне хотелось развеяться, и я попросила Рэя отвезти меня в ночной клуб. Хотела послушать музыку и потанцевать. Что тут такого?
— Ты солгала мне.
— Я не хотела тебя расстраивать.
— Думаешь, сейчас я не расстроен? — По тому, как дернулся его подбородок, было ясно, что он едва сдерживается. Это было трудно не заметить.
— Я вижу, ты расстроен…
— Да, я расстроен, черт возьми! Ты же беременна, Тара! Тебе надо беречь себя, отдыхать. Всю ночь танцевать в ночном клубе!.. Ты плюешь на то, что говорит доктор. Что за черт в тебя вселился? И ты поехала с другим мужчиной… Что он, черт побери, о себе возомнил?
Она называет его другом… Мак умирал от ревности. Что все это значит? Его абсолютно не интересует то, что этот парень уже помолвлен с какой-то индийской девушкой — достаточно того, что он мужчина, а значит, у него есть все шансы заинтересоваться Тарой не только как другом.
— Не надо обвинять Рэя.
— Что-то ты слишком страстно его защищаешь.
Ни один нормальный мужчина не будет спокойно смотреть на то, как его жена ездит на танцы с другим! Не доходит ли ваша дружба до постели? Или вы занимаетесь этим в машине? Говори, Тара! Я хочу знать!
Она притихла. В висках у нее стучало.
— Не могу поверить, что ты… Как ты мог все так опошлить? Я презираю тебя за это!
— Так просто ты от меня не отделаешься. — Его голос звучал убийственно спокойно. — Отвечай на вопрос.
От переполнивших ее чувств Тара задрожала.
— Нет! Я никогда в жизни не спала с Рэем! Все эти пять лет ты не был верен мне. Но теперь не время для обвинений, не так ли, Мак? Я имею в виду доверие — или отсутствие его. Ты дошел до того, что опускаешься до таких чудовищных подозрений, думаешь, будто мы с Рэем любовники!
Разве я не говорила тебе, что у него есть невеста?
Ты не доверяешь мне, думаешь, что я не способна сама позаботиться о себе! Ты опекаешь меня как малое дитя, с тех пор как узнал о моей беременности. Неужели ты думаешь, я настолько безрассудна, что подверну опасности нашего ребенка? Я сама могу позаботиться о себе. Ты думаешь, я не жила все эти пять лет? Думаешь, моя жизнь закончилась, когда за тобой захлопнулась дверь?
Я способна самостоятельно принимать решения.
Я взрослая женщина, а не маленькая девочка.
У Мака стучало в висках. Слушая ее страстный монолог, он понял, что допустил серьезную ошибку. Она не давала ему ни малейшего повода для ревности. Тара, которую он так хорошо знал, всегда была искренна, открыта и честна с ним.
Она солгала ему сегодня только потому, что он сам вынудил ее к этому.
— Рэй отвез меня в клуб, потому что я его об этом попросила. Если танцы доставляют мне радость, как они могут повредить? Это часть меня, Мак. Тебе это не нравится? Я не могу просто сидеть дома и быть бледной тенью своего мужа.
