«Генерал Серрано знал, что этот день наступит, и Соединенные Штаты благодарны ему за его самоотверженность и храбрость, а также за самоотверженность и храбрость мужчин и женщин из Национальной полиции Колумбии. Я встречался с генералом Серрано месяц назад, и он лично заверил меня, что сделает все, что в его силах, для поимки кингпинов. Он доказал, что верен своему слову».
Смерть Пабло Эскобара вывела «Медельин из поля зрения, и Кали вытеснил его», — сказал сотрудник УБН. «Но сейчас нет никого, кто мог бы заменить картель [Кали]». У УБН не было никаких оснований для такой лжи. Еще со времен запрета алкоголя оно знало, что всякий раз, когда арестовывался поставщик, преступность возрастала, поскольку другие конкурировали за то, чтобы захватить этот бизнес; а поставки, после спада, всегда продолжались. Торговцы по всей Колумбии, включая братьев Кастаньо и Дона Берну, пользовались огромными прибылями от продажи кокаина, которые стали возможны благодаря американским законам о наркотиках, и они сотрудничали с ЦРУ.
Газета New York Times сообщила, что Гилберто был самым влиятельным лидером крупнейшей в мире колумбийской банды наркоторговцев, и его арест стал лучшей новостью за последние годы в многолетней борьбе с наркотиками, которую ведут американские чиновники.
УБН объявило, что толчком к аресту Гилберто послужило обвинительное заключение, вынесенное в 1989 г. в Новом Орлеане, и доказательства, которыми поделилось правительство Колумбии. В Майами ему, а также другим членам картеля были немедленно предъявлены обвинения в незаконном ввозе более 200 000 кг кокаина в течение 10 лет.
Хотя арест Хильберто был воспринят как победа в войне с наркотиками, другие знали, что он не повлияет на объем кокаина, поступающего в Америку, так же как и арест Пабло.
«Если исчезает большой босс, то не исчезают и остальные, не исчезают ни экономические интересы, ни проблемы, которые порождает нелегальный бизнес», — говорит профессор политологии Университета Хавериана в Боготе.
«Я всегда опасался, что когда они схватят или убьют этих крупных боссов, те, кто последует за ними, будут еще хуже», — сказал глава Национального совета по наркотикам при правительстве Колумбии.
Даже Управление по борьбе с наркотиками признает: «Нам еще предстоит пройти долгий путь. Хильберто, безусловно, является призом, лидером с наибольшим авторитетом, но есть и другие, и они не собираются уходить».
«Кроме того, хотя Хильберто и был главным, — сказал источник в правоохранительных органах, — его брат остается на свободе и способен руководить делами».
Поскольку Хильберто считался наиболее умеренным членом картеля, некоторые комментаторы опасались, что более жестокие члены картеля получат большую власть над принятием решений, и повторится взрыв насилия, связанный с Пабло, поскольку оставшиеся члены картеля Кали почувствуют растущую угрозу.
Готовясь к ответным действиям картеля, правительство направило солдат для патрулирования столицы, а в Кали начались новые рейды. На следующий день после ареста Хильберто в центре Медельина во время уличного фестиваля взорвалась бомба, в результате чего погибли 21 и были ранены 200 человек. Ответственность за взрыв взяли на себя наркоторговцы, сославшись на арест Хильберто. Общественность опасалась новых терактов.
Стратегия Хильберто заключалась в том, чтобы любой ценой избежать экстрадиции в США. Как и в случае с его заключением в тюрьму в Испании в 1984 г., его юридическая команда занялась поиском тех, кого можно подкупить, чтобы получить минимальный срок. Хотя в случае вынесения обвинительного приговора ему грозило в Колумбии не более 24 лет лишения свободы, вероятность того, что он сыграет на руку системе, не осталась незамеченной. Согласно колумбийскому законодательству, за хорошее поведение и жесты сотрудничества Гилберто мог получить значительное сокращение срока заключения.
«Речь идет не только о его поимке, но и о проведении тщательного расследования», — заявил один из правительственных омбудсменов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Он должен понести заслуженное наказание», — сообщает боготольская газета El Tiempo. «Нет ничего хуже, чем уничтожить одной рукой то, что было сделано другой».
Гилберто отверг все обвинения и заявил, что он не руководит картелем Кали, который, по его словам, был выдуман Управлением по борьбе с наркотиками. Он не ошибся: слово «картель» было изобретением американских прокуроров, которые хотели придать структуру обвинительным заключениям по сложным делам и добиться более длительных сроков заключения.
Его арест побудил некоторых ключевых сотрудников картеля сдаться в надежде получить более мягкий приговор, а не вступать в схватку с властями и закончить жизнь, как некоторые из людей Пабло. То, что Хильберто взяли живым, а не убили, удивило многих представителей наркобизнеса. Это свидетельствовало о том, что правительство готово работать с ними, а не убивать их на месте.
Через десять дней после ареста Хильберто сдался военный министр картеля Скорпион. Однажды Скорпион вооружил своих людей бензопилами и приказал им зарезать 107 человек, которые выразили сочувствие профсоюзам. После того как священник пожаловался на это варварство, его безголовое тело было найдено в реке. 24 июня сдался и главарь киллеров картеля.
После того как Хильберто ушел, Мигель стал руководить картелем. Агенты УБН Крис и Дэйв решили применить тот же метод, который сработал при поимке Мигеля. Они хотели допросить работников картеля, арестованных в Америке в рамках операции «Краеугольный камень», чтобы получить информацию о Мигеле. Они хотели узнать, кто из них был ближе всего к Мигелю. В каких домах он часто бывал? За кем можно было бы проследить, как за Флако? Кто еще из членов картеля готов сотрудничать? Каков наилучший план ареста?
Агенты получили десятистраничное письмо от агента операции «Краеугольный камень», в котором предлагались три кандидатуры для слежки. Одной из них была личная секретарша Мигеля, за которой Крис и Дэйв уже вели наблюдение, но безрезультатно. Второй — бывший юрист колумбийского правительства, работавший на Мигеля. Не испытывая восторга от первых двух вариантов, агенты обрадовались, когда услышали третьего кандидата — Хорхе.
Вступив в картель, чтобы защищать людей от Пабло, Хорхе все больше не нравились новые задания Мигеля, связанные с выслеживанием людей для киллеров картеля. Одно из заданий, в частности, стало причиной ночных кошмаров.
Отмечая свой пятьдесят первый день рождения дома с семьей и друзьями, Мигель сказал Хорхе, что поедет на ранчо, принадлежащее Пачо, где есть озеро и искусственный пляж. Он хотел, чтобы Хорхе допросил гостя, подозреваемого в причастности к пропавшей в Панаме партии кокаина.
Ожидая, что на ранчо будет много посетителей, Хорхе с удивлением обнаружил толпу вооруженных телохранителей. Во время проверки безопасности Хорхе столкнулся с самым надежным киллером крестных отцов — Мемо, обладателем густых темных волос и холодных карих глаз. Мемо спросил Хорхе, что он там делает. Хорхе ответил, что ждет босса.
Припарковались две большие машины. Из них вышел панамец, которого Хорхе поручил допросить, и бросился в туалет. Из машин вышли вооруженные телохранители, а также армейский майор и красивая женщина с короткими каштановыми волосами. Машины отъехали. Хорхе объехал ранчо по периметру и вошел внутрь. В присутствии оживленных телохранителей Пачо трое панамцев погрузились в уныние. Женщина сидела одна на диване и курила. Хорхе предложил ей выпить, но она отказалась.
Грохот, крики и крушение имущества привели Хорхе по коридору в спальню. Он с тревогой увидел, что телохранители пытаются задержать майора. Майор, обладая военной выправкой, оказывал упорное сопротивление. Мемо накинул на шею майора веревку и умело использовал кусок дерева, чтобы затянуть ее. Майор задохнулся. Его лицо стало багровым. Он испражнился в свои брюки, и в комнате воняло. Сохраняя торжественное выражение лица, чтобы скрыть свое потрясение, Хорхе вышел из комнаты.
