она.
— Можно сказать и так! — будничным тоном пояснил Романов. — Когда-то это был вход для рабочего персонала. Первоначальная планировка Академии отличалась от нынешней. В итоге всё перестроили под более современные стандарты. Но присущее шаонцам тщеславие приводило к постоянным конфликтам с прислугой. Эту проблему не решали никакие разбирательства и наказания. В итоге руководство Академии решило сделать рабочий персонал отдельно функционирующей структурой. Им выделили Западное крыло. А в главной башне они работают во время занятий. Так оказалось вполне удобно. За годы учёбы я никогда даже приблизительно не имел понятия, сколько микоров работает в замке. Видел только поваров в столовой. А этим входом пользуются ещё и студенты, и наставники. Так намного быстрее. Парадные двери работают по принципу ворот — наложена та же печать. Ты видела, как долго приходится ждать. Поэтому все пользуются другими путями. Такие есть в каждой башне, а в Главной — даже несколько.
— Значит, парадные двери теперь чисто для вида?
— Скорее, для особых случаев. Ты удивишься, но у нас здесь есть даже своё кладбище. Ты его не заметила, поскольку оно скрыто за деревьями. В общем, Прощальные церемонии, важные мероприятия, некоторые праздники. Ещё в случае войны, если будет такая необходимость. В остальное время двери всегда закрыты.
За время разговора они успели преодолеть больше пяти лестничных пролётов. Виолетта начинала понемногу уставать. Дыхание сбилось. И она решила узнать, как высоко предстоит подниматься. Ответ привёл её в состояние тяжёлого ужаса.
— На двадцать пятый этаж!
Денис был в отличной форме. Он буквально порхал на каждую ступеньку. Ещё через несколько лестничных пролётов Виолетта была готова ползти. Она обливалась потом и задыхалась от одышки. Нередко ворчала и проклинала своего спутника, но тот лишь утверждал, что она куда больше тратит сил на пустые разговоры, чем на подъём по лестнице. К концу пути ей начинало казаться, что ему приятно видеть её страдания.
Когда они, наконец, покинули треклятую лестничную площадку, у Виолетты темнело в глазах. Она не смотрела по сторонам и мечтала только завалиться на пол, прямо на этом месте, и пролежать так всю жизнь. Но, когда молодые люди вошли в уютный яркий кабинет, восторженное любопытство незаметно вернулось.
Золотого оттенка стены делали помещение более светлым. У дальней стены наружу выходили два окна. Между ними красовалась живая карта Гамильдтона. Облака в виде плотной дымки медленно передвигались по холсту. На карте даже были изображены ливневые дожди в тех регионах, где сейчас шёл дождь. Даже несмотря на это чудо, главной гордостью кабинета, по всей видимости, выступал письменный стол из тёмного дерева — настоящее произведение искусства. Виолетта не разбиралась в подобных вещах, но могла навскидку прикинуть, что он стоит целое состояние. Рядом виднелся стул для посетителей или провинившихся. У дверей стояли несколько мягких кресел. Боковые стены имели идентичные резные арки. Виолетта разглядела за ними высокие стеллажи с папками. Наверное, архив, или личная библиотека. Чем ещё может забавляться Верховный наставник шаонцев в свободное время?
Денис безмятежно плюхнулся в кресло и потянулся всем телом. Виолетта сделала несколько неуверенных шагов вперёд. Теперь она могла лучше рассмотреть то, что скрывалось за арками. Огромные стеллажи возвышались едва ли не до самого потолка. Глядя на эти гигантские сооружения, Виолетта вдруг ощутила себя неимоверно маленькой и слабой. Внутри назревал крошечный комочек страха. Обладатель такого кабинета очень влиятельный, и это внушало ужас. Что он сделает с никому неизвестной микоркой-преступницей, у которой внезапно появились магические способности?
— Я хочу уйти! — вырвалось у Виолетты.
Патрульный удивлённо выпрямился. Ответить он не успел, поскольку в этот момент открылась дверь.
Глава тринадцатая
В дверях стоял мужчина средних лет с густыми тёмными волосами, зачёсанными назад. Классические чёрные брюки, белая рубашка, чёрный жилет и налакированные ботинки — всё сидело на нём так идеально, словно шилось на заказ. Хорошо отточенные черты лица вкупе с высокими скулами и густой щетиной создавали образ уверенного в себе человека, способного расположить к себе любого собеседника. В серых глазах блуждала открытая заинтересованность происходящим.
Виолетта робко улыбнулась. Она вдруг поняла о чём говорил Романов — перед таким обаянием действительно невозможно устоять. Но пальцы до сих пор колотила мелкая дрожь. Мужчина смерил её изучающим взглядом, после чего заговорил.
— Приятно, наконец, познакомиться лично, Виолетта! Я вас уже заждался! — и дружелюбно протянул руку.
— Взаимно, господин… — она неуверенно запнулась.
— Зови меня просто Томас. Ни к чему все эти формальности!
Они пожали друг другу руки.
— Проходи, присаживайся! — мужчина указал на тот самый стул для посетителей и провинившихся. — Ты многое пережила за последнее время.
Пока Виолетта усаживалась, он прошёл к столу и заглянул в увесистую синюю папку, которая лежала на самом видном месте. Внимательно пробежался глазами по содержимому. Девушка поначалу не придала этому значения, но затем начала подозревать, что это не просто папка со случайными документами. Толстая и содержательная. Материалов внутри явно много. Она предположила, что это как-то связано с её делом. Но откуда у них столько информации? Даже, если собирать материалы по её жизни, всю биографию можно описать в двух словах.
Виолетта напряжённо ждала, когда Верховный наставник клана закончит. На первый взгляд он показался вполне дружелюбным, но она не могла избавиться от чувства тревоги. Когда Томас закрыл папку, первым делом поднял проницательные серые глаза на Дениса Романова:
— Спасибо за услугу, Денис, теперь можешь идти!
Патрульный не двинулся с места. Явно опасался оставлять их наедине.
— Тебе ещё что-то нужно? — уточнил мужчина.
— Нам нужно поговорить! — ответил Романов, хотя на самом деле не это являлось главной причиной.
— Давай попозже. Сейчас я хочу побеседовать с Виолеттой. Наедине!
Патрульный бросил на неё многозначительный взгляд, словно на её плечах сейчас лежит судьба всего мира, а не взаимовыгодного договора. И вышел в коридор. Теперь она почувствовала себя намного хуже, будто сидит в кабинете Главной наставницы в Училище. Тогда она долго и выразительно молчала. А потом сняла очки и посмотрела на Виолетту таким уничижительным взглядом, от которого становилось только хуже. И затем наставница сообщила то, что Виолетта и так знала — её исключают из Училища, она не доучится последний год и не получит диплом. Она останется никем.
— Заранее извиняюсь за неудобства, но я хочу начать с того, чтобы задать несколько уточняющих вопросов! — вежливо предупредил Верховный наставник, заглядывая в синюю папку. — Так, значит, ты в настоящее время находишься на попечении у опекуна?
— Да.
— Из других родственников у тебя остался ещё младший брат?
— Верно.
Виолетта неловко рассматривала свои
