- Не должен был.
При внешнем равнодушии внутри у меня все горит. Железный цербер извинился? В непробиваемой оболочке образовалась брешь?
- Просто есть темы, которых лучше не касаться, - мгновенно возвращает он броню на место.
- Например, о твоей жене? – подписываю себе приговор. - Которую ты на пушечный выстрел к собственной дочери не подпускаешь? И Софи пугаешь своим бешенством!
- Лиля, - едва сдерживает гнев. - Она предала нас и сбежала. Ей нечего делать рядом с Софи.
- Она мать, и не тебе решать, общаться ли ей с дочерью, - никак не могу угомониться. – Я и сама готова сбежать от тебя, цербер! Как можно дальше…
- Тем не менее ты здесь, - выдает последний аргумент.
- Не принимай это на свой счет. Я здесь ради бусинки, - парирую я.
Напряжение между нами нарастает. И когда мы оба готовы воспламениться, Артур вдруг обводит меня жадным взглядом, чуть наклоняется и…
Целует.
Распахиваю глаза, но сразу же прикрываю их. Растворяюсь в ощущениях.
Цербер осторожен и нежен сейчас. Полная противоположность тому зверю, каким он был ночью в отеле. Будто и правда извиняется.
Каждым своим действием и прикосновением.
Приятно сжимает мою талию, ласково проводит по мне руками и приподнимает футболку. Забирается под ткань, скользит к животику, касаясь голой кожи. Но я вдруг дергаюсь и импульсивно напрягаю пресс.
- Ты холодный, - попискиваю я.
- Прости, - отвлекается на миг и опять овладевает моими губами, заставляя замолчать.
Но руки убирает. Буквально на пару секунд, чтобы поправить мою футболку и вернуться. Теперь исследует тело через ткань. И это оказывается еще волнительнее. Особенно, когда он поднимается к груди.
Неконтролируемый стон вырывается наружу и поглощается глухим рыком Артура.
- Лиля, - отстранившись буквально на пару миллиметров, выдыхает мне в губы. – Не связывайся с Волковым.
Пытаюсь восстановить дыхание, собрать разбежавшиеся мысли и вникнуть в его слова. Что? Какой Волков? Кто это вообще? И зачем он нам сейчас?
Растерянно взмахиваю ресницами.
- Почему? – становлюсь на носочки и сама целую цербера, но тут же отклоняюсь в ожидании ответа.
Ожидаю увидеть на его лице что-то, хотя бы отдаленно напоминающее ревность. Но меня пронзает привычной сталью. Такой острой, что чувствую почти физическую боль.
- Потому что Волков никогда и ничего не делает просто так. Он слишком навязчив в общении с тобой. Ему нужно что-то, но я пока не понимаю, что именно… - хмыкает задумчиво.
Я же тем временем захлебываюсь обидой. Отталкиваю Артура, демонстративно вытираю губы тыльной стороной ладони, что не укрывается от его внимания.
- То есть ты в принципе не допускаешь мысли, что я могу понравиться мужчине? – едва ли не вскрикиваю, но, подумав о спящей Софи, понижаю голос. - Ночь провести со мной можно, но не более того?
- Я этого не говорил, - тяжело вздыхает Артур и отрицательно качает головой.
- А тебе не нужно ничего говорить, цербер! – взмахиваю рукой. - Достаточно твоего взгляда. Презрительного. Который преследовал меня с того самого момента, как мы встретились в доме отца. Изо дня в день. Ты смотришь на меня так, будто я - грязь на твоем пути.
- Неправда. Ты все неправильно воспринимаешь, Лиля, - ровно и спокойно. А меня его внезапная невозмутимость еще больше бесит. И я уже не могу остановиться.
- Да, я оступилась. Мне было плохо тогда. Очень. По личным причинам, - прячу взгляд. – А ты оказался рядом. Я ошиблась, выбрав тебя, Мейер! – бью его ладонями в твердую грудь, шлепая по влажной одежде, и только потом осознаю, что проговорилась. Но Артур ничего не заметил.
Да, я выбрала его. Отцом моего ребенка. Однако чуда не случилось. Значит, не судьба. И это к лучшему. Страшно подумать, в какую грязь бы он меня втоптал, узнав о беременности. А потом бы еще и ребенка забрал, как Софи у матери.
Всматриваюсь в его хмурое лицо и не понимаю, зачем тянусь к зверю. Почему плавлюсь, стоит ему поцеловать меня. Мазохистка какая-то! Лишенная гордости.
- Я сто раз уже пожалела о нашей ночи. И только что был сто первый! – шиплю на Мейера.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Лиля, прекрати, - хоть и мягко говорит, но приказные нотки прослеживаются, что невероятно раздражает. – Успокойся и послушай…
Заключает мое лицо в потеплевшие ладони, но я тут же отбрасываю их. Пячусь назад.
- В общем так, господин Мейер, - проговариваю на выдохе. – Мы с вами забываем о той ночи, будто ее и не было никогда, - он кривится и поскрипывает зубами от моего предложения, но я не останавливаюсь. – Отныне я не лезу в ваши отношения с женой…
- Их нет, - перебивает меня, но я осекаю его жестом.
- А вы не вмешиваетесь в мои отношения с Волковым, - делаю еще шаг, отступая от злющего цербера.
Ему не следует знать, что ни о каких отношениях с Олегом я и не задумывалась. До настоящего момента. Но меня так зацепило пренебрежение Мейера, что захотелось показать ему, что я не безнадежна. И нужна кому-то. Пусть даже этот «кто-то» - совсем не тот, кто нужен мне.
- Если вы продолжите давить на меня и унижать, - я выставляю руки перед собой, когда он приближается, - в таком случае ноги моей в вашем доме не будет. И для Софи придется искать новую няню. Итак, господин Мейер, вы согласны на мои условия?
Воинственно задираю подбородок, смотрю на цербера испепеляюще, а внутри все застывает. Скрываю трепет, с которым жду его приговора.
На самом деле, я не хочу уезжать от бусинки и оставлять ее какому-то чужому человеку. А еще… Осознаю, что если сейчас Мейер сделает хоть крохотный шажок навстречу. Если смягчится. Если признает, что был не прав. Если обнимет…
То я не смогу сопротивляться больше.
Но также я знаю, что он никогда не переступит через себя и не выполнит ни один из этих пунктов.
- Хорошо, - цедит сквозь стиснутые зубы, подтверждая мои мысли. – Как скажете, Лилия.
«Ну и идите к черту, господин Мейер», - с горечью думаю я. А вслух бросаю лишь:
- Спокойной ночи.
Слышу что-то невнятное в ответ и скрываюсь в комнате бусинки. Украдкой смахиваю с щек слезы, которые сдерживала слишком долго. Тихонько устраиваюсь рядом с малышкой.
Но уснуть не могу.
Не спит и Артур. Понимаю это по полоске света, что пробивается сквозь щель под дверью.
Так и бодрствуем до утра, две неприкаянные души. Чужие друг другу.
На рассвете чувствую вибрацию под подушкой.
«Олег Волков», - читаю имя контакта, что сохранила вчера.
И отключаю телефон. Полностью.
Глава 19
Ранее
Артур
- Артур, как я понял, вы готовы передать в администрацию финальный вариант проекта? Если, конечно, доверяете Лилии, - небрежно бросает Волков, пока я провожаю эту самую Лилю удивленным взглядом.
Доверяю ли я? Да я в принципе людям не доверяю. Тем более женщинам. Особенно той, которая только что едва не прибила меня моим же проектом.
Фурия. Впервые ее такой вижу. Впрочем, после вчерашнего ее поведение вполне ожидаемо. Хотя сама виновата – не вовремя решила в заботу о Софи поиграть. Каким-то зверем меня в ее глазах выставила. С этой миссией раньше моя жена прекрасно справлялась. Пока не сбежала, предав и меня, и дочь. Просто бросила малышку, будто балласт. За минувшие месяцы даже не поинтересовалась, как у нее дела.
И после всего… посмела объявиться вновь.
Я был, мягко говоря, взбешен звонком Эммы. И тем, что на него ответила Софи. Что-что, а манипулировать дочерью моя бывшая жена умеет.
Дочерью, которая ей на хрен не нужна.
Чем ближе я подходил к радостной Софи и осознавал, с кем именно она говорит, тем сильнее меня разрывало от ярости. Я могу защитить дочь от чего угодно, но не от ее собственной матери. И эта безысходность убивает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мысли были заняты лишь тем, как на этот раз объяснить Софи, где та тварь, что ее родила, и почему мы больше не вместе. Уклоняться от ответа все сложнее, а правда… не для ее маленьких ушек.
