за личиной союзников, уже приложили свою руку к тому, чтобы нанести вред мне? А вместе со мной и моему сыну, который питается сейчас исключительно моим молоком?
Но зачем это кому-то нужно? Я понятия не имею, да и не так это и важно. Гораздо важнее понять, кто же этот предатель, чтобы обезопасить себя. Но я понимаю, что это будет совсем непросто, если вообще справлюсь с этой задачей.
И мне в голову приходит мысль: может, есть какое-то средство, которое поможет мне отслеживать посторонние вещества в пище и воде?
И я продолжаю читать дальше, рассчитывая найти хоть какую-то полезную информацию. Но в книге я нахожу лишь способ нейтрализовать действие этого зелья с помощью другого, рецепт которого так же подробно описан на страницах.
Основы зельеварения я изучала в Академии, но какой это имеет смысл, если у меня нет ни ингредиентов, ни инструментария для приготовления? Снова я возвращаюсь к вопросу отсева врагов из своего окружения. Вернее, мне нужно определить среди всех хотя бы одного союзника, который сможет мне помочь раздобыть все необходимое.
В очередной раз я иду в библиотеку и набираю там целую стопку книг по зельеварению, артефакторике. Сейчас мне гораздо важнее не нейтрализовывать эффект от уже принятых вредоносных веществ, а научиться определять их наличие.
Почти все свое время я теперь посвящаю чтению, из-за чего времени на сына остается совсем мало, и мне приходится просить одну из служанок нянчить его. Но наедине с сыном я не оставляю ее, всегда приглядываю за ней краем глаза.
— Он такой чудный мальчик, — с теплой улыбкой на губах произносит Кара, уложив Рэнли спать. — Вы такая счастливая, леди Этрис. Надеюсь, когда-нибудь у меня тоже появится такой же чудесный малыш.
— А почему ты решила пойти в услужение к лорду Этрису? Почему не пошла учиться в Академию? — интересуюсь у нее, отложив в сторону книгу, и приглашаю присесть ее рядом.
Вдруг непринужденный разговор поможет мне выяснить, на чьей стороне Кара?
— Благодарю, — отзывается она и садится в соседнее кресло. — Я мечтала попасть в Академию, но, увы, судьба распорядилась иначе.
— А что случилось? — спрашиваю и осторожно добавляю: — Если ты вдруг не хочешь рассказывать, то я не настаиваю.
— Нет, все нормально, — отмахивается Кара. — Родители умерли во время эпидемии, когда мне было тринадцать. Меня вместе с братом собирались отправить в пещеры на добычу полезных ископаемых. Странное занятие для детей, правда? — грустно усмехается она. — Но подруга моей покойной матушки была в хороших отношениях с Амантой и уговорила ее помочь мне, взять под свою опеку в дом к лорду Этрису.
— А брат?
— Брата не удалось пристроить, и его все же отправили в пещеры, — грустно вздыхает она. — Не знаю, жив ли он сейчас. Мы с ним больше не выходили на связь.
— Это очень грустно, — сочувствующе отвечаю я и поглаживаю Кару по плечу.
— Хорошо, что у вас есть близкие, — взбодрившись, отвечает она. — И матушка жива, дай Боги ей долгих лет жизни, и брат есть.
— Гретта моя мачеха, — поправляю ее. — Я тоже лишилась своих родителей. Но я рада, что у меня есть Гретта, мы с ней достаточно близки. И хорошо, что лорд Этрис позволил ей жить здесь в такое нелегкое время.
— Простите, я не знала, — виновато произносит она. — Лорд Этрис очень благородный человек, хоть и жесткий. Но не отказывает в помощи тем, кто в ней нуждается.
— Благородный, — горько усмехаюсь я, но тут же делаю непринужденный вид, ведь не стоит посвящать прислугу в наши семейные проблемы. — А ты знакома с леди Миарель?
— Да, они с лордом Этрисом часто проводили время вместе, пока он не женился на вас, — кивает Кара.
— И как ты к ней относишься?
— Кто я такая, чтобы выражать свое мнение о знатной леди? — жмет она плечом.
— Это только между нами. Я никому не скажу, — настойчиво произношу я.
— На мой взгляд она очень красивая, эффектная дама. Но я не знакома с ней настолько сильно, чтобы уверенно говорить о том, какой она человек. Наверное, она хорошая, раз когда-то лорд Этрис пустил ее в свое окружение.
— И не только в свое окружение, но и постель, — задумчиво протягиваю я, но тут же прикусываю язык, понимая, что взболтнула лишнего.
— Простите, леди Этрис, — встряхивается Кара. — Я не знала, что… Простите меня! Если бы знала, то ни за что не сказала бы о ней доброго слова! Это ужасно!
— Ничего, — улыбаюсь я. — Твоя честность для меня сейчас гораздо важнее, чем слова, которые мне польстят. Кара, — беру девушку за руку и сжимаю ее ладонь: — Мне нужен верный человек рядом. Тот, кто ни за что и никогда меня не предаст. Мне и моему сыну грозит опасность в этом доме, и я не знаю, кому здесь могу доверять…
— Леди Этрис, — девушка падает мне в ноги. — Лорд Этрис пришел мне на помощь в самую трудную минуту. Я обязана ему жизнью и буду верно служить ему всегда, как и вам. И клянусь вам всеми Богами, что вы можете полностью довериться мне!
— Замечательно, — улыбаюсь я. — Твоя помощь и поддержка для меня очень важна.
Не берусь сразу просить Кару о том, что мне нужно. Лучше выждать пару дней, собрать полный список того, что мне может понадобиться, а затем уже просить ее помощи. Нужно укрепить доверие между нами, прежде чем перейти к активным действиям.
Глава 17
За последние недели я изучила столько информации, что пухнет голова. А все ради того, чтобы обеспечить себе и своему сыну безопасность в этом доме, где враги могут поджидать на каждом углу.
Каре удалось раздобыть для меня все, что я попросила, и даже больше. И благодаря ей я, наконец, смогла создать артефакт, который определяет любые вредоносные вещества. Для проверки его действия мне даже пришлось собственноручно создать пару простеньких ядов, от которых я тут же избавилась, как только убедилась в работоспособности прибора, созданного собственными руками.
Безумно собой горжусь. Я проделала колоссальную работу и в награду получила хоть немного спокойствия.
— Будь всегда начеку, — в который раз предупреждаю Гретту в один из вечеров, когда после работы она заглядывает ко мне на ужин. — Прислушивайся к чужим разговорам. Может, услышишь то, что не предназначено для чужих ушей. И тогда мы хотя бы будем понимать, с кем нам бороться.
— Я помню, дорогая, — кивает мачеха. — Ужасно, что такое вообще происходит в стенах твоего дома. Но, боюсь, нам ничего не удастся сделать, даже
