отнюдь не спокойно — очень хочется знать, что Рейдеру удалось сегодня выяснить.
— Дознаватели смогли что-то узнать у того дроу? — нарушаю тишину своим вопросом.
— Все так, как я и предполагал, — глухо отвечает Рейгар. — Не думал, что мне доведется еще раз вести войско.
— Это ужасная новость, — шепчу я и утираю проступившую слезу.
Только сейчас приходит осознание всей проблемы. Не так важно, что усиление охраны будет препятствовать моему побегу. Я теперь попросту не решусь на него! Разве стоит это того, чтобы рисковать собой и жизнью своего ребенка? Я боюсь гнева Рейгара, а быть его женой невыносимо. Но если выбирать между жизнью с драконом и смертью, то я все же выберу жизнь.
Но, задумываясь глубже, я ловлю себя на одной мысли, за которую меня могли бы покарать Боги: Рейгар ведь уйдет на войну, а вернется ли с нее? Всякое ведь может произойти. Может, именно такое избавление от ненавистной участи мне уготовили Боги?
Зажмуриваю глаза, откидывая дурные мысли. Нет, каким бы ужасным мужем ни был Рейгар, а смерти он не заслужил, и желать этого я не буду. Но его уход на войну открывает мне новую возможность. Это шанс хорошо подготовиться к побегу, при этом спокойно жить все это время.
Ведь кто знает, как долго я буду изучать древний язык драконов? А саму книгу? Полгода, год? Да даже на поиски нужных мне книг на родном языке могут уйти месяцы! Почему-то задумываюсь об этом только сейчас, и понимаю, что сложившаяся ситуация с дроу только мне на руку. Как бы бесчеловечно это ни звучало.
По возвращению домой идем с Рейгаром каждый в свой покои.
— Будь сегодня готова к семи, — отзывается Рейгар, остановившись возле своих покоев. — Устроим прощальный ужин. И у меня будет серьезный разговор с тобой. Рассчитываю на твое благоразумие.
— Ты уезжаешь уже завтра? — то ли с удивлением, то ли с радостью спрашиваю у него, пропустив остальное мимо ушей.
— Да. Нельзя тянуть. Нужно подготавливать войско к обороне.
— Поняла. К семи буду готова, — киваю я, кланяюсь и ухожу в свои покои.
Я рада. Уже завтра я вздохну с облегчением в этом доме. Но прокручивая слова мужа в голове, меня начинает тревожить один вопрос: на какую важную тему хочет поговорить Рейгар?
Мысль о предстоящем разговоре с Рейгаром быстро отпускает меня, сменяясь другой, более важной для меня. Я, наконец, буду свободна!
Никаких притязаний со стороны мужа, никаких слез и страхов. Он больше не будет рядом, и, наконец, остынут эти глупые чувства к нему, которые не дают покоя.
В спокойствии и умиротворении я смогу осуществить задуманный мною план. Найду разгадку, как заглушить, а, может, и вовсе разорвать нашу истинную связь! А потом… Потом я обязательно что-нибудь придумаю.
И вроде радостно мне, но в то же время и тревожно. Ведь как можно чему-то искренне радоваться, когда в королевстве назревает война? Если бы я могла выбирать между собственным счастьем и миром, то я определенно выбрала бы второе. Но, к сожалению, от меня ничего не зависит. Остается лишь принять то, чего не миновать и молиться, чтобы война поскорее кончилась и забрала с собой как можно меньше жизней.
К семи вечера я в полной готовности иду в покои мужа. Сегодня на мне никаких ярких цветов, рюш и пышных юбок. Наряд строгий из темно-синего бархата, без излишеств, соответствующий сегодняшнему поводу.
По приглашению Рейгара вхожу к нему и сажусь за накрытый стол. Выражение лица мужа привычно строгое, но задумчивое, сосредоточенное. И его состояние мне вполне понятно: ему ведь вести армию в бой, и во многом от него будет зависеть ход этой войны.
Я слишком далека от всего этого, но способна понять его чувства. И поэтому решаю немного подбодрить:
— Все обязательно будет хорошо. За твоими плечами столько опыта и сражений, что я абсолютно уверена: ты справишься и в этот раз.
— Мне бы такую уверенность, — усмехается Рейгар, задумчиво глядя куда-то.
Его ответ меня просто обескураживает:
— Ты ведь всегда был так уверен в себе! Что сейчас изменилось?
Его взгляд резко фокусируется на мне, становится более твердым и уверенным, а лицо серьезным.
— Сражения всегда непредсказуемы, — отвечает он. — И наш нынешний враг куда сильнее и опаснее, чем прежние. А излишняя самоуверенность может сыграть злую шутку.
— Мудрые слова, — подмечаю я.
Хорошо, что он понимает это. Вот только почему не руководствуется этим правилом всегда, а не только тогда, когда речь идет о войне?
— Перейдем к делу, — сухо отзывается Рейгар. — Я хотел обсудить с тобой управление домом в мое отсутствие.
— Слушаю тебя, — киваю я.
— Как ты понимаешь, без жесткой руки здесь все развалится, а слуги перестанут должным образом исполнять свои обязанности, особенно в такое неспокойное время.
— У тебя в этом опыта больше. Тебе виднее, — соглашаюсь я, но пока не совсем понимаю, к чему он ведет.
— Ты слишком мягкая, чувствительная и эмоциональная для того, чтобы слуги тебе подчинялись и воспринимали, как хозяйку, — продолжает он.
Я настораживаюсь, а затем вспыхиваю внутри от догадки, что тут же посещает мою голову. Если в лице слуг я не могу быть хозяйкой, то ею станет кто-то другой. Миарель? Он решил притащить ее в наш дом, пока его здесь не будет?!
— Поэтому, — продолжает Рейгар, — Тебе пора браться за ум, перестать быть размазней, которая боится сказать свое твердое слово. Это в твоих же интересах. Понимаешь меня?
Я лишь киваю, глотая обиду. В его глазах я размазня, мямля. Может, он и прав, ведь я никогда не ощущала себя лучше и выше тех, кто прислуживает мне. Не такой я человек. Но никогда не считала это недостатком, а, скорее, преимуществом. Но таким, как я, не место в высшем обществе, и я в очередной раз в этом убеждаюсь.
Но радует одно: мои опасения насчет Миарель оказались беспочвенны.
— Это ключ от сейфа у дальней стены, — произносит Рейгар и протягивает его мне. — Оттуда ты будешь брать деньги и ежемесячно выдавать Аманте на запланированные траты. На моем столе лежат документы по расходам за прошлые месяцы. Если возникнет ситуация, при которой она затребует больше, то внимательно изучай ее отчеты, чтобы тебя нагло не обманули. На свои нужды тоже расходуй разумно. Неизвестно, как долго меня не будет.
— Я все поняла, — уверенно киваю, раскладывая по полочкам полученную информацию, а затем осторожно спрашиваю: — Если ты позволишь, то на время твоего отсутствия я бы хотела перевезти сюда мачеху вместе с братом. Здесь у нас достаточно
