если узнаем что-то. Впервые за все время я хочу, чтобы лорд Этрис поскорее вернулся и разобрался со всем этим.
— А я даже сейчас этого не хочу, — мотаю головой. — Понимаю, что ему под силу это сделать. И понимаю, что рано или поздно он вернется. Но торопить события не хочу. Из-за работы над артефактом мне пришлось отложить изучение той книги. А пока я не решу ничего с нашей связью, то и не хочу его возвращения.
— Война тянется слишком долго, — задумчиво произносит Гретта. — И мне кажется, что она вот-вот должна закончиться. Поэтому тебе стоит поторопиться.
— В этом ты права. Завтра же вернусь к этому.
***
Две недели уходит у меня на полное изучение книги. Кажется, я даже есть и спать перестала, преследуя свою цель. И теперь я с уверенностью могу сказать, что я сделала все, что он меня зависело.
Как бы сильно я ни надеялась на чудо, но о разрыве истинной связи я прочла лишь одно — разорвать ее может лишь гибель одного из истинных. И даже после этого я не стала желать Рейгару смерти. Его жестокость и нелюбовь по отношению ко мне вовсе не повод для этого. В конце концов, он отец моего ребенка.
И разве возможно ли желать смерти тому, кого ты любил? Да, Рейгар разбил мое сердце, смешал с грязью мое достоинство. Но я ведь сама его полюбила, он меня не заставлял. Да и невозможно кого-либо заставить любить.
Возможно, именно поэтому Рейгар был так зол на меня. Я требовала от него любви, которую он просто не испытывал. И разве есть в этом его вина? Нет, абсолютно. Сейчас я как никогда раньше понимаю его слова: истинность и любовь — это не одно и то же. Как я это поняла? Любовь прошла, а истинную связь я все еще чувствую.
Конечно, я не оправдываю Рейгара. Донести эту мысль он мог без жестокости и унижения. Возможно, тогда мне было бы легче это перенести и осознать, но я вовсе не уверена. Тогда я так сильно была в него влюблена, что одно лишь осознание того, что это не взаимно, убивало меня, разрывало сердце в клочья.
И сейчас, хорошенько все обдумав, я готова остаться с ним в его доме. Я хотела убежать в поисках счастья, но только сейчас поняла, что это самое счастье теперь со мной — это мой сын. А найти новую любовь я уже не стремлюсь.
Рядом с отцом у моего сына будет все, что он по праву может иметь: отличное образование, любовь и забота родителей, жизнь в полном достатке, карьера… Я знаю, что такое тяжелая жизнь в бедности, и не желаю, чтобы мой сын тоже ее познал. Именно поэтому я принимаю решение остаться.
Тем более, что теперь у меня на руках есть самый главный козырь — рецепт зелья из книги. Пускай там и не было сказано о возможности разорвать истинную связь, зато нашелся способ, как заглушить это безоговорочное влечение, вызываемое ею. А большего мне и не надо.
Все, чего я хочу, это спокойно жить в этом доме рядом с сыном. Я не буду больше требовать от Рейгара любви — она мне не нужна. А зелье, которое я приготовлю по рецепту из книги, навсегда отведет его влечение ко мне, как и мое к нему. А удовлетворять свои мужские потребности Рейгар сможет и в постели с Миарель.
Раньше эта мысль свела бы меня с ума, а сейчас я понимаю, насколько это удачный выход для всех нас. Что касается меня — я переживу и без близости с мужчиной. За год я не ощутила, что без этого моя жизнь ничтожна и плоха. И, думаю, это не изменится и в дальнейшем.
Глава 18
Спустя два года с начала войны
— Дай! — требует Рэнли, когда я в последний момент выхватываю у него из-под носа пудреницу, которую он собирался стащить с моего туалетного столика.
Сажусь на корточки перед сыном и утешительно глажу его по головке:
— Хороший мой, эта штучка не для маленьких деток. Если она откроется, то из нее полетит пыль, и ты будешь чихать. А мама не хочет, чтобы ты нанюхался этой пыли.
— Дай! — не отступает он и топает ножкой.
Удивительно, как быстро пролетело время. Он ведь только-только был совсем крохой, а уже все понимает, болтает во всю, сам ходит и всюду успевает найти приключения.
— А давай пойдем во двор гулять? И Криста с собой позовем? — с азартом произношу я, глядя на сына.
— Гулять! — весело вскрикивает он, тут же позабыв о такой желанной пудренице, и со всех ног мчится на выход из наших покоев.
— Стой! — кричу ему вслед, закидываю коробочку в ящик стола и бегу за сыном, пока он не споткнулся.
Ходит он уже очень уверенно, даже слишком, но часто путается в собственных ножках и падает. Я каждый раз с замиранием сердца наблюдаю за этим, если не успеваю вовремя подхватить Рэнли. И каждый раз жду, что он заплачет от боли.
Но ему хоть бы что. Встанет, отряхнется, посмотрит на свои ладошки и снова идет вперед, как ни в чем не бывало. Такое чувство, что он совсем ничего не боится. И, может, стоило бы радоваться. Вот только у меня это вызывает опасение. Но Гретта убеждает меня, что это совершенно нормально для мальчишек, и ее троюродный племянник был точно таким же.
Но разве эти слова могут успокоить материнское сердце? Поэтому я стараюсь не отходить от него ни на шаг, или оставляю только с Карой. За год служения мне она доказала свою преданность. И относится к Рэнли с таким же трепетом, как и я.
— Куда так сильно торопится мой маленький лорд? — в покои входит Кара и подхватывает Рэнли на руки.
— Гулять! — заявляет он и тянет руку вперед, показывая, куда надо идти.
— Хорошо, пойдем, — улыбается она.
— Сам! — сынок вертится у нее на руках и требует поставить его на пол.
— Ладно-ладно. Только за ручку пойдем, чтобы ты не упал, хорошо? — соглашается Кара и спускает его с рук.
Рэнли дает ей свою маленькую ручку и тащит вперед.
— Леди Этрис, вы тоже пойдете? — интересуется моя служанка, едва устаивая под напором моего малыша-дракона, ведь силы у него не по годам.
— Я скоро спущусь, — отвечаю ей. — И Криста возьми с собой погулять. Пусть вместе играют.
Кара одобрительно кивает и скрывается с Рэнли
