На основе этих открытых гормонов сделали таблетки и стали давать участникам эксперимента. Люди стали испытывать эмоциональный подъем, обострение всех ощущений, становились отстраненными, мечтательными. На лицо были все признаки влюбленности. Самое интересное, что был установлен факт привыкания к этим таблеткам и доказана наркотическая сущность данных гормонов. Вожделение — причина притяжения противоположных полов друг к другу. Сексуальное чувство, возникшее в уме на физиологическом уровне, способствует выработке открытых учеными гормонов и наркотическому привыканию к ним.
Это наркотическое привыкание и есть то, что называют «любовью».
Кто-то может возразить: «Что плохого в этом состоянии, даже если это наркотик, ведь он такой приятный?» Однако человек не может жить под постоянным допингом. Через некоторое время начинается эмоциональный спад, характеризующийся появлением равнодушия, отвращения к своему спутнику.
Эти исследования не получили широкой огласки лишь потому, что разваливают веками устоявшиеся представления людей о неувядающей красоте влюбленности. Искусство, поэзия, музыка, живопись — все воспевают эту страсть.
Но реальность такова, что люди возвели любовь в культ и поклоняются наркотику, возникающему из вожделения.
Шрила Бхактисиддханта Сарасвати так описал культ вожделения, основанный на телесной концепции жизни в очерке «Духовная мораль и эстетическая культура»: «Трудно себе представить нечто более шокирующее наше чувство красоты, чем попытка наряжать труп. Попытка приукрасить этот мир средствами наших материальных источников очень похожа на попытку нарядить мертвое тело.
Близкое знакомство с предметами этого мира умножает презрение к ним, ибо при таком соприкосновении выясняется их неизбежное уродство. Поэты и художники с помощью равно пустых и никчемных средств надеются замаскировать неизбежное уродство мирского существования.
Нельзя создать неувядаемой ценности в поэзии до тех пор, пока поэт и его окружение радикально не изменятся, превратившись в существа, которые не потянут нас неодолимо и не эстетично к самым испорченным вещам этого мира. Пытаться скрыть этот факт, маскируя и приукрашивая его рифмами и изысканными словами, — это не истинная поэзия. Это изобретательность, которая может восхищать только тех, для кого она нова, причем только до тех пор, пока не превратится в банальность. Такое положение вещей логически влечет возмездие. Коммерция быстро завладевает всеми отраслями этого притворного эстетизма».
Тщеславие, проникая в вожделение, делает его еще более отвратительным и неуправляемым.
Гауракишора дас Бабаджи давал наставления семейному человеку, говоря: «Ты должен считать свою жену Кришна даси (служанкой Кришны) и почитать остатки ее пищи. Тогда в таком смиренном состоянии ты сможешь сохранить энтузиазм в преданном служении в грихастха-ашраме».
Суть этого наставления — это работа над желанием славы, которая должна вестись в любом духовном укладе. Именно таким образом наша бхакти не покроется камой. Вожделение будет оставаться в сердце, не открытом для волнующих экстатических переживаний, но оно не будет полностью покрывать практику преданного служения.
Но если дать волю тщеславным побуждениям, то, вплетаясь в вожделение, они сделают его непобедимым врагом. И все выше описанные состояния искаженной любви будут факторами разрушения взаимоотношений между супругами, друзьями. Вывод таков: не работая над мотивами славы, невозможно во взаимоотношениях опираться на духовный стержень. Вожделенческие импульсы захватят и заполнят всю структуру отношений, вытесняя на задний план духовные приоритеты. Према, чистая духовная любовь, начинается с развития смирения и принципиально отличается от вожделения.
Према основывается на расе — духовных вкусах и сопутствующих им переживаниях.
Понимая расу, мы глубоко проникаем в сущность премы.
Кави Карнапура Госвами так определяет расу: «То дрожайшее чувство, которым наслаждается чистое сердце, абсолютно очистившееся от всего мирского благодаря контакту с чистой трансцендентной благостью шуддха-саттвой, то, что является источником этой поражающей, изменяющейся, чарующей сладости, позволяющей выйти за пределы сферы мышления, это и есть раса».
Гнев
Камануджа, или младший брат вожделения — гнев, выполняет защитную и компенсационную функции при любой анартхе и особенно при желании славы.
Чтобы лучше понять это, мы проанализируем разные причины гнева:
1. Нереализованное вожделение.
2. Настойчивые советы, даваемые при нежелании их понять и им следовать, раздражают личность, вызывая гнев. Это происходит потому, что прожектор этих советов ярко освещает нашу несостоятельность, неумение или лень в следовании благим пожеланиям. Отсюда и их неприятие. Даже если человек отказался внутри себя следовать возвышающим наставлениям, то их регулярное и методичное повторение заставляет сознание возвращаться к мысли о том, правильно ли я положил этот внутренний запрет, а может быть я не прав? Балансировка высокой самооценки в сторону ее занижения под влиянием желания славы вызывает приступ гнева в этой ситуации.
3. Критика, оскорбления.
4. Препятствия, возникшие на пути реализации планов и надежд.
Смиренное их приятие на пути духовного восхождения и решительное их преодоление — залог дальнейшего продвижения. Но под влиянием тщеславия может возникнуть раздражение на возникающие препятствия. Гнев на трудности — это косвенно гнев на Бога, посылающего их нам. Желание славы навязывает нам представление: «Я — всемогущая личность, на пути у которой просто ничего не должно возникать, никаких трудностей».
Желание славы опасно и тем, что переводит на невидимый уровень не преодоленные препятствия, лишая тем самым преданного возможности совершать духовный прогресс. Непреодоленное препятствие задерживает духовный рост.
5. Нетерпимость к невежеству других людей тоже может вызвать гнев.
Влияние тщеславия здесь таково, что преданный считает: «Я — вайшнав, а тот человек — демон». Эта анартха заставляет ощутить большую дистанцию между собой и материалистом. Ощущение дистанции может привести к высокомерному отношению относительно поведения невежественного человека, к вспышкам гнева. Смиренное отношение не заслоняет те факты, что:
а) я тоже вел раньше такой образ жизни;
б) до сих пор во мне множество недостатков и пороков, и я всего лишь предпринимаю робкие попытки стать вайшнавом;
в) невежественные действия людей, находящихся в незнании, происходят автоматически под влиянием их кармы, они совершенно не отдают отчета в своих поступках, и гневаться на них бессмысленно.
Желание славы, словно черная туча, скрывает это духовное понимание, погружая сознание во мрак гуны невежества, атрибутом которой и является гнев.
Зависть
Если разобрать определения зависти, которые дают ачарьи, то очень легко можно увидеть, как желание славы вплетается в зависть, придавая ей столь разрушительные и отталкивающие черты.
Зависть — это если кому-то хорошо, а тебе из-за этого плохо.
Зависть — это неумение терпеть превосходство другого.
Зависть — это чувство досады из-за превосходства других.
Эти три определения ясно показывают неудовлетворенное желание славы из-за несоответствия своих способностей, имущества, успехов и т.д. статусу окружающих личностей.
Восприятие счастья и успехов других людей вызывает у такого человека комплекс неудачника, который пытается выразить себя через нападки на достоинства окружающих.
В соответствии с другим определением, зависть — это восприятие своего счастья настолько незначительным, что его «по справедливости» можно было бы увеличить за счет другого, за счет его счастья.
В этом проявляется разрушительный и эксплуататорский характер зависти. Человек не удовлетворен тем, что имеет на данный момент и через разные манипуляции и использование других людей пытается увеличить стандарт наслаждения, причиняя порой боль и совершая насилие.
