Иной раз здесь можно раза три в день встретиться с одним и тем же человеком. Вот это будет настоящей катастрофой. Но в этой части Пирита в будний день Максу делать безусловно нечего. Значит, пока можно быть спокойной. Возьми себя в руки, Мария, потребовал внутренний голос. Пока ничего непоправимого не случилось. Ты его видела, а он тебя нет, то есть все не так страшно. Если сможешь забыть об этой бабе, все вернется на круги своя. Легко сказать – забыть о бабе…
Ресторан в Пирита оказался закрыт, и мы выпили кофе с какими-то потрясающими булочками в маленьком кафе.
– Машка, да не убивайся ты так, – не выдержала наконец Марта. – Ну случилось, еще и не такое бывает, но любит-то он, скорее всего, тебя. А это… Старая связь, инерция… А может, и связи никакой уже нет, просто производственная необходимость. Ты, главное, не вздумай ничего ему говорить.
– Я уж и сама сообразила.
– Вот и умничка! Скажи, а как эта баба выглядит, сколько ей годочков?
– Не меньше сорока, а может, и побольше.
– Значит, тут у нее преимущества перед тобой нет.
– Может, я и нахалка, но, по-моему, внешне у нее передо мной вообще нет никаких преимуществ! Тощая, шея жилистая…
– Молодчина, так и надо рассуждать, – захлопала в ладоши Марта. – Ну что, двинем в обратный путь? Или сядем на автобус?
– Да ну, этого автобуса еще дождаться надо. Пошли, пройдемся.
– С радостью!
Когда мы добрались до машины, уже начинало темнеть.
– Слушай, Маш, я жрать хочу, умираю! – призналась Марта. – А ты?
– Ничего не имею против.
– Есть три варианта: поехать домой и самим что-то сварганить, пойти в ресторанчик или нагрянуть к маме. Выбор за тобой.
– Только не самим что-то варганить!
– А мама замучает нотациями и разговорами о болезнях!
– Значит, остается ресторанчик, но…
– А мы пойдем в такой, куда приезжих не водят!
Мы с Мартой по-прежнему понимали друг друга с полуслова.
Действительно, мы спокойно пообедали в уютном ресторане, где все было так вкусно, что жизнь показалась мне вновь прекрасной. Да, я дура, но Максу-то об этом неизвестно. Да, он обманывает меня, но ведь и ту женщину он тоже обманывает, я не одинока и все это в конце концов можно пережить.
Из ресторана мы поехали домой и провели вдвоем очень даже неплохой вечер.
– Вот видишь, – сказала Марта, когда мы уже ложились спать, – если разобраться, все не так страшно.
– Да, наверное…
Спала я тем не менее скверно. Внутренний голос все твердил мне: уезжай скорее, дура! И до того меня довел, что когда утром Марта открыла глаза, я сразу заявила:
– Марта, я все-таки постараюсь уехать сегодня, хотя бы и поездом.
– Слушай, какой смысл? Уедешь ты сегодня вечером или улетишь завтра днем, большая разница? И потом, это такая морока… Не советую, Машка. Ты что, не выспалась?
– Не говори, всю ночь проворочалась с боку на бок.
– Вот и несешь всякую ахинею. Вставай, будем пить кофе, а потом придумаем что-нибудь интересное…
Зазвонил телефон. Марта схватила трубку. А я отправилась в ванную, чтобы не слушать чужих разговоров.
Когда я вышла оттуда, вид у Марты был расстроенный.
– Представляешь, Лео звонил, у него тяжело заболел брат в Стокгольме, и он сегодня вылетает туда… А я так хотела вас познакомить…
– Господи, познакомимся еще, это же не конец света. А что с братом-то?
– Сердце.
– Бог даст, все обойдется.
– Будем надеяться. Слушай, Машка, а давай сегодня сходим на выставку кошек? Хочешь?
– На выставку кошек? Хочу! Жажду! – обрадовалась я.
– А вечером можно пойти на концерт в церковь Нигулисте.
– Культурная программа?
– Ага!
– Принимается! И еще мне нужно купить подарки для Лизы и Белки.
– А для Макса? – засмеялась Марта.
– Я бы купила, – призналась я, – но что я ему скажу?
– Горбатую кретинку только могила исправит! Он сюда с бабой, а ты ему подарок?
– Ты права, я действительно горбатая кретинка! Но я вдруг поняла, что он не мне изменяет с этой бабой, а, наоборот, ей со мной.
– И тебе стало легче?
– Ненамного, но легче.
– Вот и слава богу.
– И еще я знаешь, что придумала? Я его в Москве спрошу, с какой это женщиной он в Таллин ездил. Представляешь, как он удивится?
– Нет, Машка, не стоит! Он решит, что ты просто проследила за ним в Москве на вокзале.
– Да, пожалуй, ты права… Но я ведь все равно не смогу вести себя с ним так, будто ничего не случилось… Тьфу, это уже сказка про белого бычка.
– Нет уж, Маш, ты должна взять себя в руки, сдержаться, а тем временем навести справки, кто эта баба и какие у них отношения.
– Легко сказать, а как я это сделаю?
– Ну, это ерунда! Поговори начистоту с Нинкой, признайся ей во всем. Уверяю тебя, через денек-другой ты получишь все сведения на блюдечке с голубой каемочкой. А тогда уж будешь думать…
– Господи, Марта, я так не хотела ничего лишнего знать о нем!
– Тогда не надо было делать никаких лишних телодвижений.
– Ты о чем? О том, что не надо было приезжать сюда?
– Приезжать надо было, но только не в связи с ним… Просто приехала бы ко мне, а он там, в Москве, помирал бы от неизвестности и ревности.
– Знаешь, как это называется? Задним умом крепки!
– Да знаю… А теперь, чтобы это не повторилось, надо все заранее обдумать.
– Что? Что тут еще можно обдумывать? И потом, Марта, обдумывай, не обдумывай, а он явится ко мне, обнимет, и я, наверное, все забуду.
– Выходит, главное, чтобы обнял?
– Боюсь, что да.
– А с этой мадам как быть? Предать забвению?
– Во всяком случае попытаться.
– Ой, господи, какие же мы, бабы, дуры.
– А мужики – козлы! – засмеялась я.
– А что, судя по тому, что в этом мире творится, так оно и есть… Видно, что дуры и козлы старались! – уже заливалась хохотом Марта. – Ну что, Машка, жить стало легче, жить стало веселее?
– Еще бы!
– Тогда двинем на выставку кошек!
Выставка кошек оказалась не слишком большой, но глаза все равно разбегались.
– Машка, посмотри, вон тот, серенький, умереть не встать! – стонала Марта. – А вон тот, рыжий! Красота какая!
Мне, конечно, нравились и персы, и бирманские кошки, но вдруг я увидела существо, поразившее меня в самое сердце. Гладкая полосато-пятнистая шкурка, круглая головка со странной формы ушами и большими тревожными глазами.
– Смотри… – дернула я за рукав Марту.
– Да что особенного, обычная дворовая кошка, – фыркнула та.
– Понимала бы ты что-нибудь, вон какие у нее уши!
Хозяйка так полюбившейся мне кошки расплылась в улыбке.
– Как приятно, когда люди разбираются, – сказала она по-русски. – Хотите купить?
– Да нет, спасибо, – испугалась я. – А как эта порода называется?
– Шотландская вислоухая, – с гордостью ответила женщина.
– А у нее уши вовсе не вислые! – вмешалась Марта. – Но она и вправду красивая… И независимая какая-то.
– Пошли отсюда, – шепнула я Марте, – я так хочу эту вислоушку! Но нельзя, у меня Геша Глюк!
И мы позорно сбежали.
– Куда теперь? За подарками?
– Да.
– А какие идеи?
– Сама не знаю…
– Ну что, будем шататься из магазина в магазин или сразу махнем в Каубамаю?
Каубамая – это большой универсальный магазин в центре Таллина.
– Нет, в Каубамаю не хочу…
– Ладно, тогда прошвырнемся по Пикк, по Виру, на Ратушной площади покрутимся…
– Нет, это опасно.
– В этот час? Брось! Наверняка они на выставке околачиваются в первой половине дня. Давай пройдемся, вспомним молодость.
– Пустые прилавки, что ли? – засмеялась я. – Такое разве забудешь? Хотя, судя по всему, многие уже забыли и очереди, и пустые полки. А я вот отлично помню, как лет в семнадцать чуть ли не целый день простояла за теплыми сапогами.
– Купила? – с улыбкой поинтересовалась Марта.
– Купила, только на номер больше, чем нужно.
– Больше – не страшно, вот на номер меньше – это хуже! Я на твою первую свадьбу надела туфли на номер меньше, думала, помру к чертям или в обморок упаду. Но не могла же я ударить лицом в грязь и появиться на свадьбе в старых туфлях. Сейчас бы я на все наплевала, но в восемнадцать лет…
– Да, ну и дуры мы были.
– Не говори…
– Мы и сейчас дуры, только в другом…
– Ладно, хватит тебе казниться, все хорошо, запомни!
– Запомнила, на всю оставшуюся жизнь!
– Машка, вот сюда мы должны зайти, здесь бывает классная обувь и не очень дорого! Смотри, какие туфельки, мечта, и всего тысяча двести крон.
– Это сколько на доллары?
– Около стольника. Зайдем?
– Можно.
Туфли были красивые, модные, но удивительно неудобные.
– Ну что? – спросила Марта.
– Нет, не моя колодка… и вообще, ну их… туфли я и в Москве куплю.
Мы вышли, из магазина, и тут кто-то окликнул Марту.
– Маш, постой минутку, я два слова скажу этому типу и пойдем дальше, Я осталась стоять у обувного магазина. Но в соседней витрине обнаружила дивной красоты вязаные вещи и шагнула к ней.
