Шаккар едва заметно поклонился:
— Благодарю вас. Желаю вам провести множество приятных лет на ферме «Сазерленд», мистер Джейкобс. — Гость остановился у открытой дверцы лимузина. — Ханна, берегите себя и передавайте привет вашему отцу. И помните: если вам потребуется смена климата, у меня всегда найдется место для человека с вашими талантами. И для Нелли тоже.
Этот ублюдок пытается украсть Ханну и Нелли прямо у него под носом! Запас вежливости Уайета испарился.
— Спокойной ночи.
Поклонившись, Шаккар сел в машину — наконец-то. Лимузин скрылся за поворотом.
— К чьему рождению он планирует вернуться? — поинтересовался Уайет.
— Рашид внес почти два миллиона в качестве платы за будущего жеребенка от Командора. Ты хотел, чтобы персонал действовал как обычно, поэтому с тобой не проконсультировались. — Ханна высвободила руку. — Нужно было бы проводить его до отеля.
— Чтобы ты смогла его как следует отблагодарить?
Черт! Это прозвучало так, будто он ревнует. Ханна вспыхнула:
— Умение оскорблять — твой врожденный талант?
— Да он был готов есть из твоих рук.
Рубиновый кулон сверкнул, когда Ханна в гневе набрала полные легкие воздуха, привлекая внимание Уайета к мягким полушариям груди, которые были созданы для ласк, для поцелуев.
— Быть очаровательной — моя обязанность. И мне намного проще играть свою роль, если гость умен, вежлив и занимателен, как Рашид.
— Вежлив? Да он флиртовал с тобой весь ужин. Наверняка из-за твоего платья.
Ханна округлила глаза.
— Что не так с моим платьем? О господи, я… — Она покачала головой. — Не важно. Спокойной ночи, Уайет.
Все шло не по плану, но присутствие Ханны, черт ее побери, лишало Уайета выдержки, а флирт с Шаккаром доконал его.
— Ты выглядишь слишком доступной, Ханна. Я не хотел бы, чтобы Шаккар неправильно тебя понял.
— Я ни разу не дала Рашиду понять, что между нами возможно что-либо.
— Ни разу?
Ханна нахмурилась:
— Он годится мне в отцы. Кстати, несмотря на недавнее происшествие, обычно я очень требовательна к тем, с кем делю постель. В чем проблема, Уайет? Ты не хочешь меня, значит, и другие не должны?
— Я никогда не говорил, что не хочу тебя, Ханна. Наоборот. Очень хочу. Мне кажется, мы можем заключить соглашение, от которого оба выиграем.
— Что за соглашение? — спросила Ханна.
— Наша тяга друг к другу слишком сильна, чтобы можно было ее отрицать или игнорировать. Стань моей любовницей, и ты сохранишь работу и дом, кроме того, я продолжу финансировать ЦОР. Но ты будешь проводить ночь в моей постели, когда я буду на ферме.
* * *
«Любовница Уайета. Ночь в его постели».
Ханна с трудом выдохнула, унимая биение сердца. Резкий переход от прохладного поведения Уайета за столом к предложению стать его любовницей вскружил ей голову.
Не любимой, а любовницей. Разница была велика.
Воздух между ними задрожал от напряжения и от чувственности — как происходило каждый раз, когда их взгляды встречались за ужином. Ну да, она чуть больше чем обычно старалась развлечь Рашида, чуть больше разговаривала, смеялась и выпила чуть больше вина, чтобы скрыть, какое впечатление производит на нее Уайет.
— Уайет, чего ты хочешь? Ты заявил, что тебе нужна коневодческая ферма, но совершенно ею не занимаешься. Потом — что хочешь защитить Сэма, но твоя чрезмерная забота причиняет ему вред. А теперь ты хочешь, чтобы я проводила ночи с тобой, но при этом оскорбляешь меня при любой возможности.
— Я хочу тебя. Я хочу… — Уайет поцеловал ее — жадно, агрессивно, властно.
Его голод воспламенил ее.
Ханна ощутила вкус кофе, бренди и… Уайета. Великолепного, сексуального, соблазнительного Уайета.
Дрожа всем телом, слабея от желания, она сделала последнюю попытку обратиться к рассудку и оттолкнула его:
— Не знаю, подхожу ли я на роль любовницы.
В глазах Уайета горел алчный огонь.
— Это все, что я могу предложить, Ханна.
Ханна хотела Уайета, желала его, жаждала повторить взрыв чувств, который они испытали вместе. Но еще больше она хотела помочь ему осознать, что нужно доверять людям и открывать свое сердце для любви.
Внутренний голос предостерег Ханну. Ей следует отступить и поберечь свое сердце. Да, это рискованно. Очень рискованно. Но ради Уайета, ради центра и фермы она должна попробовать.
— Я принимаю твое предложение.
Сильные руки Уайета сразу же обняли ее. Прежде чем их губы встретились, желание, подобно растопленному меду, наполнило Ханну. Уайет наклонил голову, а она встала на цыпочки и обвила руками его талию, впиваясь ногтями в крепкие мускулы.
Ханна лихорадочно возилась с пуговицами его рубашки и наконец добралась до горячей гладкой кожи. Их языки встретились, пальцы Ханны порхали по груди Уайета.
Он издал низкий рык, поощряя ее, и женское лоно свело спазмом предвкушения. Уайет прохрипел:
— Я хочу тебя в моей постели.
— Отведи меня туда.
Он схватил ее за руку и потащил к двери. Не включая света, повел по лестнице наверх. Там когда-то были комнаты ее отца.
Он подхватил ее на руки, ногой толкнул дверь и вошел в темную комнату. В воздухе ощущался аромат одеколона Уайета, его запах, который невозможно было ни с чем спутать. Его дыхание эротично щекотало волосы на висках, дразня Ханну.
Уайет медленно опустил женщину. Кончики его пальцев пробежали по вырезу платья, скользнули в декольте. Он дотронулся до кулона, качнул его, повертел:
— Он сводил меня с ума весь вечер. Я хотел попробовать тебя на вкус… там.
Соски Ханны затвердели, когда Уайет наклонился и скользнул губами по отмеченному месту. Он потянулся к молнии на платье, а потом, в безумном переплетении рук и ног, они раздели друг друга. Ханна ласкала его грудь, проводя кончиками ногтей по пластинам мускулов. Дыхание Уайета стало учащенным.
Ханна дотронулась до мышц пресса, и в этот момент Уайет схватил ее за плечи и прижал к себе. Обнаженные тела соприкоснулись. Он впился зубами в шею женщины — не причиняя боли, но достаточно сильно, чтобы она вздрогнула от удивления и страсти. Его язык рисовал дразнящие узоры на ее плече. По коже побежали мурашки.
Искусные мужские пальцы нашли ее соски, пощипывая и крутя их. Уайет знал, когда, как и где ласкать ее, чтобы довести до безумия. Ханна начала нетерпеливо извиваться. Он вынул заколку из ее прически. Прохладные пряди волос рассыпались по плечам женщины.
— Уайет, я не могу ждать, я хочу, чтобы ты вошел в меня, — прошептала она.
Он уложил Ханну на кровать и снял с нее трусики. Ящик прикроватной тумбочки открылся, потом закрылся. Матрас прогнулся под тяжестью мужского тела, потом пылающее кольцо сомкнулось вокруг ее соска. Уайет дразнил его, теребил, ласкал языком.
