— Во время игры? Мне нужно, чтобы он благополучно закончил игру, а не удирал, ошпаренный, прочь!
— Неужели нельзя что-нибудь придумать?
— Я уже придумала. И все продумала. — Она похлопала отца по плечу. — Сам посуди. Разве самомнение позволит этому гордецу Маклейну дотронуться до женщины, которая вовсе не жаждет его объятий?
Тут она права. Гордость — сильная штука. Рыжий знал это, как никто другой. Он внимательно посмотрел на дочь. Ну и что с того, что шелковое платье и бусы смотрятся легкомысленно и игриво. Зато София — само здравомыслие. Его малышка София не станет игрушкой в нечистых руках.
Беда не в том, что ей недостает ума. Наоборот — слишком уж она умна! Легко поддаться соблазну и позволить ей идти своим путем. А правильный ли он?
Как же София похожа на мать! Конечно, игрок из Беатрис был никудышный. Она не умела противиться соблазну. София другая… в самом ли деле? Она так переживала из-за дома. Гораздо сильнее, чем он надеялся. Не стало ли для нее навязчивой идеей — сохранить Макфарлин-Хаус любой ценой, во что бы то ни стало? За все годы, что они с дочерью не покладая рук трудились, обустраивая свое жилище, не пришла Рыжему в голову мысль: может быть, дом связывает ее по рукам и ногам? София похоронила себя в деревенской глуши. Что ждет ее в будущем?
Рыжий встревожился. Дом, о котором так мечтала Беатрис, надежное пристанище! Не стал ли он для дочери тюрьмой?
Не ведая, что творится в душе отца, София улыбнулась, собранная, по-прежнему уверенная в себе:
— Рыжий, я знаю, ты был бы счастливее, странствуя по Европе. Но я — другое дело. Наш дом… — Ее голос дрогнул. — Наш дом не просто место, где я живу. Это память о маме. Ее ожившая мечта.
— Но она никогда здесь не жила. Девочка, неужели у тебя нет собственной мечты?
София удивилась. Конечно, дом — это все, что ей нужно.
— Не знаю. Никогда не думала…
— Я хочу, чтобы ты задумалась о своем будущем, как только мы отыграем дом. Мне кажется, тебе пора начать жить собственной жизнью. Пусть мамина мечта останется в прошлом.
— Рыжий, я знаю, чего хочу. Я хочу этот дом.
— Конечно, это память о нашей дорогой маме. Но жизнь больше, чем воспоминания. Нам обоим полезно помнить об этом. — Рыжий устало улыбнулся и взял ее руки в свои. — Не дуйся — у тебя такой вид, словно ты собираешься выбросить меня в окно. Обними отца поскорее да отправляйся к нашему гостю. Только помни: наш дом — это не весь мир. Если мы выиграем — отлично. Нет — кто сказал, что мы не можем начать все заново в другом месте и быть счастливыми?
София заставила себя улыбнуться:
— Уверена, мы будем счастливы здесь, в доме, о котором мечтала мама. А теперь, с твоего позволения, пора заняться нашим гостем.
Она чмокнула отца в лоб и направилась к двери, чувствуя, что он не сводит с нее встревоженного взгляда.
Выйдя из отцовской спальни, девушка без сил привалилась к двери. Что Рыжий имел в виду? Она исполнена решимости выиграть сегодня вечером. Они вернутся к привычной жизни, а Маклейн отправится домой — к своей.
Откуда тогда чувство, что она теряет что-то дорогое? Во время сегодняшней скачки она поняла: у них с Маклейном больше общего, чем казалось раньше.
Неужели в том, что касается сердца, София унаследовала порывистый, романтический характер отца? Неведомым путем Дугал Маклейн прокрался ей в душу.
Отчего она в таком смятении чувств? Не оттого ли, что Маклейн, кажется, соткан из противоречий — кружева и могучие мышцы, замкнутость и нежность? Ее не обманывала его напускная сдержанность. Идя к своей цели, этот мужчина может быть безжалостным. Вот почему она просто обязана выиграть свою партию.
Этот вечер принесет ей победу. Первые несколько партий она, разумеется, проиграет. Как бы невзначай — не следует будить в нем подозрения, надо лишь пробудить азарт. И ставки она тоже обдумала.
Ее сердце радостно забилось, предвкушая опасность и триумф. София пригладила волосы, одернула пониже декольте и величественно поплыла вниз по лестнице, готовясь встретить гостя во всеоружии.
Глава 10
Как знать, настанет день, когда гордость будет разрывать вам сердце. Иногда битва будет яростной и кровавой — только так и сражаются за истинную любовь.
Почтенная Нора из Лох-Ломонда одним холодным вечером своим трем крошкам-внучкамСнаружи дождь лил как из ведра. В библиотеке же было тепло и сухо. Дугал задержался возле висевшего над камином зеркала и поправил галстук, стараясь не замечать синяка и небольшой царапины под глазом.
Полчаса назад он выкупался в ледяной воде в пристройке. Без помощи слуги его туалет несколько затянулся, да и вид, конечно, был не тот. Стоит ли, однако, обращать внимание на огрехи его костюма на фоне жалкого зрелища, какое представляет собой ветхий дом?
Дугал оглядел библиотеку, еще раз отметив чудесную лепнину, украшавшую стены и камин. Мисс София со своими помощниками не сумела замаскировать эту изысканную деталь интерьера. Не скрыть от постороннего глаза, какие здесь отличные полы. Набросали сверху рваные ковры, вот и все. Он провел по стене рукой. Пальцы испачкались в густой маслянистой саже. Он слабо улыбнулся:
— Догадливая девочка.
Действительно, девушка совсем неглупая. Весь день он не переставал удивляться, откуда она столько знает. Она разбиралась не только в сельском хозяйстве, хотя на эту тему она рассуждала охотнее всего. София Макфарлин действительно любила свою землю и свой дом. Нет. Его землю. Его дом.
Как жаль, что они сражаются за один и тот же приз. Задумав гнусный план сделать дом непригодным для жизни, София Макфарлин столкнулась с ним лоб в лоб. А он, Дугал Маклейн, не тот человек, чтобы оставить такую наглость безнаказанной. Девчонка заслуживает хорошей трепки, и уж он позаботится, чтобы она получила сполна.
В холле послышались тихие голоса. Дугал выглянул в открытую дверь библиотеки. На нижней ступеньке лестницы стояла София и тихо втолковывала что-то Энгусу. Здоровяк нависал над ней и, кажется, весь трясся от злости. Разговор явно не доставлял ему удовольствия. Судя по напряженной позе его хозяйки, ей тоже.
Дугал не мог слышать, о чем они говорили, но и так ясно было — разговор шел о нем. Маклейн подкрался к самой двери и прислушался.
— Энгус, я говорю серьезно. Не вмешивайся.
Слуга обиженно отозвался:
— Но, мисс, так нельзя. Я должен…
— Я тут хозяйка или нет?
— Да, но ваш батюшка…
— Согласился бы с каждым моим словом. Сам знаешь, что это так. Будет гораздо лучше, если сегодня вечером ты составишь компанию Рыжему. Ему нечем заняться, и он сам не свой после того случая. Партия-другая в карты привела бы его в чувство.
