Вот и библиотека, вот и столик с хересом.
— Вы окажете мне любезность? — вкрадчиво спросил он, склонившись к ее лицу. — Или вам будет приятнее, если мы сделает это вместе? Вот так — я накрою ладонью вашу ручку, а ваши пальчики обхватят горлышко графина, когда…
Краска залила щеки Софии, и она ответила, едва дыша:
— С удовольствием налью херес — хотя, признаюсь, меня удивляет ваше желание его пить.
— Херес отвратительный, но ваша повариха вконец испортила мой вкус. Боюсь, по возвращении в Лондон не смогу отличить добрый портвейн от дешевого пойла, зажаренное мясо от сырого, а про суп и вообще говорить нечего.
— Жаль, что вам не хватило хлеба с джемом.
— А мне как жаль! Впрочем, не беда, коль в этом графине достаточно хереса.
Подойдя к двери, Дугал с шумом ее захлопнул и повернул в замке ключ. София покраснела до ушей.
— Зачем вы это сделали?
— Не хочу, чтобы ваш верзила дворецкий ворвался сюда, если вдруг мне удастся вас рассмешить. Вы ведь не против?
София была еще как против — это заметно по ее напряженной позе. Но она лишь пробормотала что-то в знак согласия и занялась графином. Дугал следил, как она разлила херес — плеснула щедрую порцию в каждый стакан.
Как она прекрасна! Пламя свечей теплым облаком окутывает ее фигурку, и волосы играют густо-золотыми бликами. Кожа приобрела оттенок персика, а губы кажутся еще сочнее. Схватить бы ее в объятия прямо сейчас — она не смогла бы сопротивляться, уступая яростному напору его желания.
Но он не доставит ей такой радости. Пусть сама воспылает страстью к нему — дикой, отчаянной страстью, и тогда в бирюзовых глазах Софии он увидит, как желание ведет ее всеми кругами ада. А для этого можно прибегнуть к тому самому оружию, которым она задумала победить его: искусством игры в карты.
Дугал сделал большой глоток хереса. Кислятина, но отличное средство прояснить голову. Он повернулся к Софии и улыбнулся:
— Скоротаем время за картами? Окажите любезность. Уверен, мы оба получим большое удовольствие.
Глава 11
Остерегайтесь мужчин, скорых на подарки. Золото и драгоценности — всего лишь приманка в любовной охоте.
Почтенная Нора из Лох-Ломонда одним холодным вечером своим трем крошкам-внучкамГлаза Софии загорелись, хотя она и пыталась скрыть лицо за стаканом хереса. Сделав глоток, она произнесла деланно безразличным тоном:
— Конечно. Отличный способ провести вечер.
Дугал извлек карты из стоящей на столе коробочки слоновой кости.
— Что будем ставить?
Она игриво улыбнулась:
— Мамины драгоценности все еще у вас.
— Тогда я выложу их на стол.
Она не скрывала радости:
— Отлично! Тогда… следующий вопрос. Что вы потребуете от меня?
Ее голос слегка дрогнул. Отлично. Пусть думает, что она волнуется.
Дугал дерзко осмотрел свою соперницу с ног до головы. Вот в чем слабое место ее плана, и тут она в невыигрышном положении до того момента, пока не отыграет все. Момента, который так и не наступит. Но она об этом не подозревает. А он знает, и в этом его сила.
— Сначала я обдумаю собственную ставку. Давайте сядем. — Дугал указал на стол.
— Конечно. — София перенесла графин и стаканы на карточный стол и села, шурша шелковым платьем. Ее глаза ярко блестели, и даже густые ресницы не могли притушить этот лихорадочный блеск.
Дугал тоже сел, представляя себе, как слизывает херес с ее губ. Что ж, недолго осталось.
— Не угодно ли вам сдавать?
София кивнула и быстро взяла колоду. Отблески свечных огоньков играли на розовых щеках, наполняя кожу ровным теплом. Жаль, он не может дотронуться до нее прямо сейчас.
София ловко перетасовала потрепанные карты и бросила их на стол.
— Какова же ваша ставка?
Она изумленно ахнула, когда Дугал вдруг схватил ее руку и повернул ладонью вверх. У нее была рука настоящей аристократки, прекрасной формы, с длинными тонкими пальцами. Но кожа немного огрубела, особенно на ладонях. София сжала ладонь в кулак.
— Мне самой назвать ставку? — холодно осведомилась она.
Большим пальцем он погладил ее запястье, где кожа была нежной и гладкой, какой ей и положено было быть. Грустно, что ей собственными руками приходится выполнять домашнюю работу. А кто здесь готовит и стирает? Если он правильно понял, Энгус и Мэри явились из дома сквайра только на время, пока Софии не удастся лишить его, Дугала, честно нажитого имущества. А затем… Неужели она вернется к привычному кругу обязанностей?
Какая жалость! Дугал выпустил руку девушки.
— Я знаю, что поставлю на кон.
Она поспешно отняла руку, ее щеки подозрительно порозовели.
— Боюсь даже предполагать, Маклейн.
Он вытащил из кармана мешочек с бриллиантами и купчую на дом. София впилась взглядом в заветный лист бумаги.
— Вы принесли купчую!
— Не хотел оставлять без присмотра.
Ее щеки вспыхнули.
— Никто не стал бы ее красть, если вы этого боялись!
— Ничего я не боялся. Просто у меня такая привычка. — Дугал погладил документ. — Что бы поставить для начала?
— Дом, — прошептала она.
— Думаю, что…
Его рука беззаботно порхала над документом, потом ухватила мешочек с бриллиантами.
София не скрывала разочарования. Дугал усмехнулся:
— Начнем с этого? Вероятно, следует поставить серьги.
Она возмутилась:
— Я хочу весь гарнитур. Сразу.
— Не так быстро, моя милая.
Дугал вытащил серьги из мешочка и бросил их на середину стола. Сверкающие капли покатились по гладкой поверхности и остановились перед Софией.
— Так что же? — спросил Дугал. — Что поставите вы против серег?
София задумалась. Помолчав долгую минуту, сказала:
— Ставлю шпильки из моей прически. Все до последней.
Дугал вспомнил, как ее волосы сверкающей волной упали до самой талии, лаская ее грудь, и тяжело вздохнул:
— Согласен. Ваши шпильки. Но в следующий раз вы не отделаетесь так легко.
Она улыбнулась:
— Посмотрим, кто выиграет эту партию, хорошо?
Они разыграли первую партию, едва обменявшись парой слов. Дугал следил за каждым ее движением. София выиграла и немедленно вытащила из ушей скромные жемчужные сережки, взамен надев бриллиантовые. Он не знал, досадовать ему или смеяться. Бриллианты были прекрасны, но глаза девушки горели ярче любых бриллиантов. Во что бы то ни стало он увидит ее совершенно обнаженной, в сиянии бриллиантового гарнитура.
Преисполнившись решимости выиграть вторую партию, он бросил на стол браслет. София снова поставила шпильки, и Дугал нехотя согласился. Уж очень хороши у нее волосы.
