Шоу сжал губы и бросил на меня злой взгляд. Затем резко повернулся:
– Хорошо. Идите за мной!
Снова приказ на диалекте, и один из бандитов пристроился за моей спиной.
Мы подошли к каюте. Шоу снял с пояса ключ и отпер дверь.
Три измученных лица смотрели на нас из полутьмы. Голова капитана Корженёвского, обвязанная толстым слоем промокших от крови повязок, покоилась на коленях его дочери. Его лицо было пепельным, и выглядел он намного старше, чем я помнил его с последней нашей встречи. Казалось, он не узнает меня. Уна Перссон бросила на Шоу взгляд, полный ненависти. Ее волосы были растрепаны, она выглядела так, точно недавно плакала.
Дутчке взглянул на нас и отвел глаза.
– Как вы… у вас все в порядке? – мой вопрос прозвучал довольно глупо.
– Мы еще живы, мистер Бастэйбл, – горько отозвался Дутчке, встал и повернулся к нам спиной. – Вы ведь это хотели узнать?
– Я пытаюсь спасти вам жизнь, – сказал я чуть более высокомерно, чем требовали обстоятельства. Однако я хотел дать им понять, что человек моего склада способен проявлять великодушие к своим врагам. – Я отведу этот корабль на базу генерала Шоу. Он сказал, что не убьет никого из нас, если я это сделаю.
– После всего случившегося этой ночью не стоит так уж полагаться на его слово, – заметил Дутчке. Он издал странный хрипловатый смешок. – Удивительно, вы находили нашу политику такой противоестественной, а теперь с полнейшим спокойствием делаете с ним одно дело.
– Он не политик, – ответил я. – Не говоря уж о том, что это не играло бы сейчас никакой роли. Все карты на руках у него – кроме той, которую разыгрываю сейчас я.
– Доброй ночи, мистер Бастэйбл, – сказала Уна Перссон и погладила отца по волосам. – Я верю, намерения у вас хорошие. Спасибо.
Растерянный, я вышел из каюты и возвратился в рубку.
* * *
Наутро мы были в Вэйчане, и Шоу держался куда более спокойно, чем ночью. Он дошел даже до того, что предложил мне трубку с опиумом, которую я категорически отклонил. В те дни я считал опиум отвратительной штукой – одно это уже показывает, насколько я изменился, не так ли?
Вэйчан довольно крупный город, но мы прилетели туда еще до того, как он проснулся; миновали крыши-террасы, пагоды, маленькие, крытые голубым домики. Шоу показывал, куда нам следует держать курс.
Ничто не может сравниться с восходом солнца в Китае. Огромное солнце, окутанное паром, появилось на горизонте; земля окунулась в разливы розового, золотого, оранжевого, когда мы приблизились к песочного цвета горам. У меня было такое чувство, словно мы наносим этой красоте оскорбление нашим старым обшарпанным кораблем, битком набитым подонками разных национальностей и мастей.
Потом мы перелетели через сами горы, и Шоу распорядился убавить скорость. Он отдал несколько быстрых приказаний на кантонском диалекте, после чего один из его подручных ушел из рубки в сторону лестницы, ведущей в самую верхнюю из наружных галерей: без сомнений, он должен был послать сигнал о том, что мы не враги.
И вот мы над глубокой, широкой долиной, по которой петляла река. Пышная зеленая долина среди скалистого сурового пейзажа. Здесь она казалась совершенно чужеродной. Я видел пасущиеся стада. Я видел маленькие крестьянские домики, рисовые поля, свиней, овец.
– Это – та самая долина? – спросил я.
Шоу кивнул:
– Это Долина Утренней Зари. И посмотрите, мистер Бастэйбл, вон там мой лагерь…
Он указал вперед. Я увидел высокое белое здание, окруженное зеленью. Я увидел плещущие фонтаны и маленькие фигурки играющих детей.
Над этим современным городом развевалось большое багрово-красное знамя – без сомнения, то был боевой стяг Шоу. Я был немало удивлен, увидев в этой дикой глуши такой город. И еще больше поразился, когда узнал, что это и была штаб-квартира Шоу. Здесь все выглядело таким мирным! Таким цивилизованным!
Шоу широко улыбнулся мне; мое удивление насмешило его:
– Не так уж плохо для варварского вождя, а? Все это мы построили сами. Здесь имеются все удобства. И даже некоторые из таких, что не всегда может предложить Лондон.
Я взглянул на Шоу новыми глазами. Он мог быть бандитом, пиратом, убийцей – но чтобы создать в китайской глубинке подобный город, он должен быть кем-то неизмеримо большим.
– Разве вы не видели моих реклам, мистер Бастэйбл? Вероятно, в последнее время вы вовсе не заглядывали в «Шанхай экспресс». Там меня теперь титулуют «китайским Александром»! А это моя Александрия. Это Шоутаун, мистер Бастэйбл! – он хихикнул, как школьник, радуясь своим успехам. – Я построил его! Я сам его построил!
Но первое мое удивление уже прошло.
– Возможно, – пробормотал я, – но вы построили его из плоти тех, кого убили, и их кровь напитала ваши знамена.
– Довольно-таки теоретизированное заявление для вас, мистер Бастэйбл. Обыкновенно я не служу на побегушках у смерти. На самом деле я солдат. Осознаете разницу?
– Я слишком хорошо осознаю разницу, но опыт убедил меня в том, что вы не более чем убийца, генерал Шоу.
Он снова рассмеялся:
– Посмотрим. Теперь поглядите-ка туда, вниз! Узнаете? Там, на другом конце города? Да, там!
Наконец я ее увидел. Огромный корпус легонько покачивался на ветру, швартовы лежали на земле. И уж конечно, я узнал ее.
– Господи! – вырвалось у меня. – Вы захватили «Лох Этив»?
– Да, – ответил он гордо, как мальчишка, который получил в свою коллекцию новую, хорошую марку. – Именно так она и зовется. Мой флагман. Лучший корабль. Скоро у меня будет собственный воздушный флот. Что скажете об этом, мистер Бастэйбл? Скоро я стану повелителем не только этой земли, но и этого воздуха. Каким полководцем я стану! Каким могущественным военачальником!
Я смотрел в его пылающее страстное лицо и не находил ответа. Он не был сумасшедшим. Он не был наивен. И дураком он тоже не был. Он был действительно одним из самых умных и образованных людей, какие мне когда-либо встречались. Этот человек совершенно сбивал меня с толку.
Шоу откинул голову назад и радостно рассмеялся над своей хитростью – над невероятной, чудовищной, озорной проделкой: украсть самый прекрасный из всех небесных кораблей.
– О мистер Бастэйбл! – его красивое азиатское лицо все еще лучилось весельем. – Что это за наслаждение, мистер Бастэйбл! Что за наслаждение!
Глава третья
Цзин Цзян Та-Цзя
На плоских газонах «аэропарка» не имелось причальных мачт, так что пришлось бросать тросы на землю. Люди, стоявшие наготове, тянули корабль вниз, покуда гондола не легла на траву, после чего прибили тросы колышками, и «Скиталец» был оставлен в том же положении, что и «Лох Этив», пришвартованная чуть в стороне.
Когда мы сходили с корабля под недоверчивыми взглядами бандитов Шоу, я ожидал увидеть шмыгающих вокруг кули, которым надлежало разгрузить корабль. Но пришли крепкие, хорошо одетые молодцы (по ошибке я принял их было за торговцев или конторских служащих). Шоу кратко переговорил с ними, после чего они прошли на борт; в их поведении не было ничего от той приниженности, какая обычно бывает у бандитов при разговоре со своими вожаками. Более того, пираты с револьверами, патронными лентами и ножами, облаченные в рваные шелковые одеяния, сандалии, платки, украшенные жемчугом, выглядели решительно не на своем месте. Вскоре после приземления они забрались в большой автомобиль с паровым двигателем и отправились на другую сторону долины.
– Они присоединятся к остальной части армии, – объяснил мне Шоу. – Цзин Цзян Та-Цзя – преимущественно штатский город.
Я помог сойти капитану Корженёвскому, поддерживая его за локоть; Уна Перссон держала его за другой. Дутчке, откровенно сердитый, шел впереди нас быстрым шагом. Мы направились в город. Сегодня Корженёвский был в лучшем состоянии; к нему вернулся его ясный взор. Позади нас бежали члены эки пажа «Скитальца», они оглядывались по сторонам с искренним изумлением.
– Как вы назвали город? – спросил я «генерала».
– Цзин Цзян Та-Цзя. Это трудно перевести. Так называется город.
– Я думал, вы окрестили его «Шоутаун».
Он снова взорвался мальчишеским смехом:
– Это была всего лишь шутка, мистер Бастэйбл! Поселок называется… Город Рассвета Демократии, быть может? Или – Рассвета Всех Нас? Что-то в этом роде. Называйте его Городом Восходящего Солнца, если угодно. В Долине Утренней Зари. Первый город новой эпохи.
– И что же это будет за эпоха?
– Сяо Хо-Ти – новая эпоха. Хотите знать, как переводится мое китайское имя, мистер Бастэйбл? «Тот, Кто Приносит Мир». Миротворец.
– Это действительно не такая уж плохая шутка, – сказал я мрачно, пока мы шли по траве к первым постройкам Города Восходящего Солнца, изящным строениям в современном стиле. – Особенно если вспомнить, что вы только что убили двух английских офицеров и похитили британский корабль. Сколько же человек пришлось вам, в таком случае, убить, чтобы захватить «Лох Этив»?
