спеша. Ясмин разрешил оборудовать мастерскую для Мышонка в его бывшей спальне с единственным условием, чтобы краски и карандаши не оставались без присмотра и не могли попасть в руки и рот неугомонного любознательного альфочки. Мышонок с радостью согласился на все условия, и по-прежнему пропадал в своей старой комнате, возвращаясь в свою спальню на территории Амина только ночевать. Девочка у него была спокойная, она даже, когда не спала, спокойно лежала в переноске, прислушиваясь, как папа поет, рисуя.
Амин тоже был занят делом. Он показывал брату и сестре Мышам дворец. Он провел их везде для того, чтобы они поняли, как все сложно, но вместе с тем, продуманно построено. Он показал им «Птичью клетку», рассказав историю его постройки, что вызвало умиленное попискивание Мышей, конюшни, темницу, казармы и даже двери в сокровищницу. И хотя, вне гарема их все время сопровождали альфы из охраны, Усама недовольно поджимал губы, мол, нечего посторонним лазать по внутренним дворам дворца, но по привычке склонял голову перед супругом повелителя, исполняя все его приказы.
Бегая по внутреннему двору за сыном, Ясмин уже потерял счет времени, он даже среди ночи вскакивал проверять, не уползло ли его чудо навстречу приключениям. Чтобы не подпрыгивать среди ночи он перекладывал ребенка себе в кровать и старался к утру возвращать его обратно в колыбель, которая уже была маловата альфочке, растущему на глазах. У него поменялся цвет глаз, вначале на золотистый, как у Салаха, а потом на карий, как у папы. Карие глаза на Сабахе были редкостью. А еще ребенок начал быстро вытягиваться, как росточек, и тело не успевало наращивать мышцы, сколько бы он ни ел и ни ползал. Поэтому ребенок был худеньким и высоким, как омежка двух с половиной — трех лет.
Пока Бусинка наедал щечки у папы на руках, с интересом наблюдая за проползающим карапузом, Котенок увеличивал скорость передвижения и изобретал новые каверзы. Он теперь с удовольствием мусолил специально для него испеченные сухарики и с азартом тер их о припухшие десны. Ясмин с ужасом ждал, когда полезут остальные зубки. И они полезли! Ночью малыш не спал, переполошив всех болезненным криком. Спас всех, как всегда, мудрый жада, который прибежал с очередной волшебной настоечкой для малыша. Он натер ему десны, и тот, успокоившись, сразу уснул у папы на руках, а еще одной настойкой он напоил измученного Ясмина, который был совершенно вымотан сверхактивным ребенком.
Утром двое бедолажек встали позже обычного, Котенок капризничал и не хотел ни кушать ни бегать, он хотел только, чтобы папа носил его на руках и гладил по голове и спинке. Ясмин, если честно, был даже рад такой передышке от спринтерских забегов. Они вдвоем лежали на груде подушек в гостиной и смотрели вначале мультики, но ребенка они мало занимали, а вот подвижная картинка с аквариумом неожиданно привлекла его внимание. Рыбки реагировали, если к экрану приложить палец и плыли следом за ним, а если хлопнуть по экрану ладошкой, бросались врассыпную, как живые.
Котенок, вначале с интересом просто наблюдал, как они плавают по экрану, а потом увлекся охотой, пытаясь подцепить пальчиками понравившихся ему скалярий. У него, естественно, ничего не получалось, но он пробовал раз за разом подхватить с экрана рыбку. Жада, который принес настойку, с улыбкой наблюдал за процессом. Ребенок пыхтел, сопел, но не сдавался. Жада намазал десны и, дождавшись, когда ребенок уснул, с таинственной улыбкой ускользнул на кухню.
Когда альфочка проснулся, с экрана убрали понравившихся рыбок и приклеили похожих рыбок, сделанных из агар-агара. Естественно, охота у Котенка, наконец, увенчалась успехом, и он, подцепив с экрана рыбок, с довольным видом сразу засунул их в рот. Жада назидательно ухмыльнулся и сказал, что такое усердие должно быть вознаграждено.
— Что, наследник всегда получает то, что хочет? — Ясмин с улыбкой смотрел на жада.
— Даже не сомневайся! — жада высокомерно поднял бровь. — Мы растим лидеров, а не жалких неудачников. Ребенок получит все, что захочет, главное, чтобы он потрудился на славу. Если он так хочет этих рыбок, то пожалуйста! Ты же видел, как он старательно ковырял экран? Такое усердие не может остаться без результата, даже не сомневайся! Если понадобятся еще рыбки, пошли бумагу с рисунком на кухню, и тебе все принесут!
После перекуса пойманными рыбками и плотного обеда, ребенок посчитал себя в силах отправиться на обход территории. Как всегда, добравшись до фонтана, альфочка принялся плескаться ладошками в чаше с младенцем, но в этот раз сама скульптура заинтересовала его больше воды, поэтому он встал на ноги и потянулся попробовать на зуб нового приятеля. Поцокав зубками по мраморной ручке, Котенок развернулся и долго примериваясь, осторожно двинулся на неуверенных ножках к папе. Ясмин присел рядом, протянул к нему руки, готовясь подхватить его в любой момент. Шажок, второй, омега придержал дыхание, какое чудо!
— Ясмин, любовь моя, наш сын пошел! Сам пошел! Какой молодец!
У входа в гарем стоял Салах. Он с таким восторгом смотрел на ребенка, как будто лучше зрелища в целом мире нет! Котенок, услышав незнакомый голос, припустил к папе и почти упал к нему в объятия, крепко схватив его за шею и уткнувшись в его плечо. Салах подхватил их обоих на руки и закружил по двору. Ясмин счастливо засмеялся, наконец-то, любимый вернулся! А вот Котенку совсем не понравилось, что его папу трогает «чужой дядя», он стал кричать и стараться оторвать отцовские руки от ЕГО папы!
Салах растерянно поставил омегу с сыном на землю. Котенок, увидев, что папу отпустили, успокоился и перестал кричать. Но при этом еще крепче вцепился в папу и недовольно смотрел на Салаха. Это ЕГО папа! И он своим папой делиться не будет!
— Не расстраивайся! — Ясмин перехватил половчее сына и, извернувшись, поцеловал мужа в обиженные губы. — Он тебя забыл! Дай ему время, он тебя вспомнит и все будет хорошо! Как здорово, что вы уже прилетели! Обедать будете? Рон, сыночек, ну что ты?
За спиной Салаха стоял расстроенный Рон.
— Ну, ты стал совсем взрослым! — Ясмин потрепал по волосам сына, в ответ на это Котенок опять собрался закричать. Омега, чтобы избежать ссоры, сразу прижал к себе своенравного собственника двумя руками и поцеловал в щеку. ‒ Рон, ну, не сердись на малыша, ты же должен понимать, что он тебя просто забыл. Вот пообедаете, познакомитесь по-новому и опять будете друзьями!
Ясмин, развернувшись, пошел в гостиную, с восседающим на его
