Лодовик не знал, как ответить на это, потому промолчал. А вот Вольтер не постеснялся выразить свое мнение в самых откровенных выражениях. «Я тоже почувствовал ее. Ног у меня, разумеется, нет, но и мне так захотелось сплясать. Подумать только — сплясать! Что же это за сила такая? Нет, это поистине чудовищно!»
Клия не желала выдавать, как она противна самой себе, но это только усиливало ее замешательство.
— Но на самом деле ты не ребенок. Ты настолько горд и серьезен… Это было ужасно… Это было все равно, как если бы я заставила моего отца… — Голос ее дрогнул. — Как если бы я заставила его наделать в штаны.
Она расплакалась.
Лодовик склонил голову набок.
— С мной не случилось ничего плохого. Если ты переживаешь за мою гордость…
— Ты не понимаешь! — прокричала Клия сквозь слезы. Но тут открылись двери кабины, и Клия резко развернулась, готовая к встрече с врагами.
В полутемном коридоре было пусто и тихо. На полу лежал толстый слой пыли без единого следа. Клия выпрыгнула из кабины, и под ее ногами взметнулась тысячелетняя пыль. — Я больше не желаю быть такой! Я хочу быть такой, как все!
Эхо ее голоса отлетело от бесстрастных древних стен.
Глава 68
Бун стоял рядом с Гэри, а Лоре Аваким — рядом с Гаалем Дорником. Пятеро судей уже сидели за столом на возвышении, когда в зал ввели подсудимых. Линь Чен, как обычно, сидел на стуле с самой высокой спинкой посередине. В течение пяти минут судебный исполнитель зачитывал пункты обвинения, и все это время подсудимым полагалось стоять. У Гэри закружилась голова. Он, прищурившись, обвел взглядом зал, качнулся к Гаалю и в конце концов привалился к нему. Гааль без слов поддержал Гэри, помог восстановить равновесие.
— Простите, — пробормотал Селдон.
Линь Чен заговорил, не удосужившись даже взглянуть на главного обвиняемого:
— Продолжение судебного процесса бесцельно. Комитет Глобальной Безопасности отказался от намерения провести перекрестный допрос профессора Селдона.
Гэри не осмелился издать вздох облегчения.
— Публичное разбирательство по данному делу окончено, — объявил Чен, и судьи встали.
Седжар Бун сжал руку Гэри. Комитетчики отошли от стола судейской коллегии. Аристократы начали перешептываться. Поверенный подошел к кабинке подсудимых и обратился к Гэри.
— Председатель Комитета желает переговорить с вами наедине, — сказал он и слегка поклонился Буну и Авакиму — не то выражая тем самым формальную учтивость, не то обозначая, что к ним это приглашение также относится. Следующая фраза поверенного все прояснила:
— Ваши клиенты на этой встрече должны быть одни. Они останутся здесь. Все остальные свободны.
Гэри не знал, как быть и что думать. Силы вот-вот готовы были его покинуть. Бун коснулся его руки, ободряюще улыбнулся и удалился из зала в сопровождении Авакима.
Как только зал опустел, наружные двери закрыли на длинные, тяжелые медные засовы, и комитетчики вернулись на свои места за судейским столом. Линь Чен теперь не спускал глаз с Гэри.
— Господин Председатель, я бы предпочел, чтобы наши адвокаты присутствовали при беседе, — надтреснутым голосом проговорил Гэри. Он ненавидел себя за слабость, за старческую немощность.
— Сегодня — не судебное заседание, профессор, — сказал комитетчик, сидевший слева от Чена. — Сейчас разговор у нас пойдет не о вашей личной судьбе, а о проблеме государственной безопасности.
— А теперь говорить буду я, — объявил Чен.
Остальные комитетчики словно влипли в стулья и умолкли. Их позы и безмолвие яснее всяких слов говорили о том, какой властью обладает этот худощавый, мрачный человек с извечно бесстрастным лицом и манерами истинного аристократа. Гэри подумал: «Удивительно — он выглядит старше меня. Ну, просто предмет антиквариата!»
— Доктор Селдон, — начал свою речь Чен. — Вы грубо нарушили спокойное течение имперской истории. Никто из квадриллионов живущих ныне людей не проживет более столетия. Зачем же нам в таком случае отягощать себе жизнь, гадая о том, что будет через пятьсот лет?
— Ну, а я протяну не более пяти, — с улыбкой возразил Селдон. — Однако для меня это — вопрос первостепенной важности. Можете считать меня идеалистом. Но я думаю так, потому что считаю себя человеком, каким бы мистическим ни счел бы кое-кто такое определение.
— Не имею ни малейшего желания философствовать. Объясните, почему бы мне просто не избавиться от вас, а вместе с вами — и от неудобного и ненужного мифического будущего, отстоящего от нашего времени на пятьсот столетий, — казнив вас нынче же ночью?
Гэри старался собрать в душе все сочувствие, которое питал к этому человеку, то сочувствие, какое можно было бы испытывать к самой смерти, ибо спокойствие главного комитетчика в глазах Гэри равнялось смерти.
— Неделю назад, — мягко сказал Гэри, — у вас была полная возможность поступить так, и, вероятно, тогда у вас появился бы шанс — один из десяти — дожить до конца года. Сегодня такая вероятность составит один шанс из тысячи.
Остальные комитетчики от такого святотатства дружно ахнули — ни дать ни взять, девственницы, впервые увидевшие перед собой обнаженного супруга. Чен как-то сразу стал более сонным и почему-то — еще более худощавым и мрачным.
— О чем это вы? — осведомился он угрожающе мягко.
— Падение Трентора, — ответил Гэри, — нельзя предотвратить никакими волевыми усилиями. А вот ускорить — легко. Молва о судилище надо мной очень быстро разнесется по всей Галактике. Ваш отказ от моих планов предотвратить, смягчить, сократить страдания человечества убедит народы в том, что им не на что надеяться в будущем. Они уже сейчас с тоской вспоминают о том, как жили их предки. Они увидят, что политические революции и промышленные кризисы растут, как грибы. В Галактике воцарится ощущение, что только то и ценно, что можно заполучить немедленно. Люди амбициозные ждать не станут, не промедлят и беспринципные. Каждое их деяние будет приближать конец. Казните меня — и крах Трентора наступит не через пятьсот лет и даже не через пятьдесят, а ваш собственный через год, а то и раньше.
Чен улыбнулся — немного удивленно.
— Этим можно пугать младенцев. Однако ваша казнь — не единственный выход, который бы нас устроил. Скажите, действительно ли вся ваша деятельность будет направлена на создание, как вы утверждаете, «Энциклопедии»?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
