Клия неожиданно ощутила громкий голос в сознании, но звучал он далеко — словно отголосок звука, угодившего в раковину. Шагая рядом с Бранном, Клия прислушалась к этому голосу, и он зазвучал вновь. Теперь не настолько отчетливо, но к этому Клия была готова. Она почти чувствовала привкус этого голоса — этого разума.
Вара Лизо. Их разделяли тысячи метров. Скорее всего она находилась во Дворце.
— Эта женщина, — сказала Клия Бранну.
— Точно, — кивнул тот. — Но что с ней?
— Ощущение такое, будто она того и гляди взорвется, — призналась Клия.
— Пожалуйста, не отставайте, — настойчиво попросил Лодовик. Впереди, согласно утверждению Каллусина, располагалась шахта подъемника. Вскоре Лодовику мог представиться шанс применить известные ему коды для проникновения в подземелья здания Имперского Суда.
Глава 72
Майор Намм нетвердой рукой сжимал хлыст-парализатор. По его лицу ручьями стекал пот. Он пошатнулся, попробовал отвернуться от маленькой женщины в изумрудно-зеленом вечернем платье. Вара Лизо недоуменно вздернула брови и округлила глаза. Ей и не надо было смотреть на майора для того, чтобы держать его под контролем.
Она всеми силами делала вид, что внимательно изучает потолок у себя над головой. Майор вздрогнул, и хлыст выпал из его руки. Вара не ощутила ни малейших признаков усталости. Она обошла остолбеневшего майора. Ей нужно было поскорее выпить чего-нибудь сладкого и поесть, но сначала она должна была войти в кабинет Фарада Синтера и в последний раз отчитаться перед этим мужчиной, за которого она когда-то надеялась в один прекрасный день выйти замуж. Дурацкие мечты, нелепые надежды.
Вара Лизо вошла в приемную нового кабинета Синтера и увидела там новую мебель и множество специальных компьютеров-информаторов имперского класса, благодаря которым Синтер мог получать самую свежую информацию непосредственно с орбитальных спутников. Здесь, согласно замыслу, должна была разместиться его штаб-квартира. Синтер… Вара Лизо криво усмехнулась. Жар без пламени, сухость внутри, горка песка, а не человек… все напрасно… все безуспешно… она бросила карты древней игры «биока» — так она поступала, когда доходила до последней степени отчаяния, — и карты сказали ей: все верно, но следует восстановить порядок, и насчет Синтера она ошибалась.
Вара слышала за массивными бронзовыми дверями крики и вопли. Вара прислонилась плечом к двери, нажала. Ничего не вышло. Тогда она снова вернула свое внимание к майору, мысленно велела ему подойти и назвать код для открывания двери. Майор поднялся с колен с перекошенным лицом, истекая потом. Он пробормотал код и приложил к двери ладонь.
Дверь распахнулась, майор попятился. Вара Лизо вошла в кабинет. Фарад стоял там в парадных одеждах и о чем-то пылко спорил с двумя советниками и адвокатом. Не важно. Все равно его Комитету конец. Заметив Вару, он нахмурился.
— Мне нужно навести порядок в моих делах. Вара, пожалуйста, уходи.
Вара заметила вазу, наполненную сладкими деликатесами, стоящую на столике из дерева дорогих пород возле самого мощного информатора-процессора, какой ей когда-либо случалось видеть, — вероятно, эта машина могла обрабатывать информацию, поступавшую из десятков тысяч звездных систем. В данный момент компьютер был отключен. На его дисплее горела надпись: «Доступ к Империи закрыт. Питание отсутствует» Вара взяла из вазы пригоршню конфет и стала жадно жевать. Синтер вытаращил глаза.
— Пожалуйста, — негромко повторил он. Он видел, что Вара чем-то очень сильно расстроена, но чем — этого ему знать было не дано. — Они плавят нашего робота. Селдона освобождают. Сейчас я пытаюсь связаться с Императором. Это очень важно.
— Нас никто не пожелает принять, — заявила Вара, копаясь в вазе с конфетами.
— Все не так уж страшно, — продолжал увещевать ее Синтер, страшно побледнев. — Но… как ты вошла?
Майор… майор Намм, телохранитель Вары, был прислан Протоном, чтобы проинформировать Синтера о положении дел. Затем ему было велено стоять на посту в приемной и ни за что на свете не пускать к нему Вару. О, сколько же всего можно было прочесть в мыслях этих никчемных людишек, даже не читая их мыслей!
На самом деле Вара никогда не умела читать чужие мысли в прямом смысле слова. В лучшем случае она ощущала чужие эмоции, вылавливала в сознании людей вспышки видений, отдельные звуки, но никогда ничего не видела в мелких подробностях. Внутри все люди были непохожими друг на друга. Их разум развивался по-разному.
Вара знала о том, что все люди друг другу чужие, но ее чуждость была совсем иного свойства.
— Мисс Лизо, вам следует немедленно уйти, — заявил адвокат и шагнул к ней. — Позднее я свяжусь с вами, дабы обсудить ваше выступление в Имперском Суде…
Он вдруг оступился, задрал голову и начал, дрожа, опускаться на пол. Фарад в страхе смотрел на адвоката.
— Вара, это… ты сделала с ним? — попытался он разыграть суровость.
Вара отвлеклась от адвоката.
— Ты лгал, — заявила она Синтеру.
— О чем ты говоришь? — проверещал он.
— Я сама заполучу Селдона, — процедила Вара сквозь зубы. — Оставайся здесь, и мы уйдем вместе.
— Нет! — взвизгнул Синтер. — Ты несешь чепуху! Мы должны…
На миг Варе стало дурно. У нее потемнело в глазах, голова закружилась, но через мгновение все стало на свои места. Синтер вцепился в крышку стола. Он опустил голову. Его колени подгибались. Он снова посмотрел на Вару широко открытыми глазами. Его советники упали на колени, вытянули руки «по швам», сжали кулаки. Через несколько мгновений они опустились на четвереньки и стали расползаться в разные стороны. Один из них ушиб голову о ножку стола.
Сердце Фарада билось все медленнее. А Вара сама не осознавала, она ли делает все это или кто-то другой… Она не верила, что настолько сильна, она прежде никогда не делала ничего подобного, но сейчас это не имело для нее никакого значения.
Она отвернулась от человека, за которого когда-то была готова выйти замуж, о котором грезила в самых сокровенных мечтаниях, и сказала:
— Вот теперь я уж точно чудовище.
Это слово прозвучало так сладко, так свободно, так… окончательно. Она вышла из кабинета изящной и легкой походкой, пересекла приемную, обошла валявшегося на полу майора, который все еще тяжело, с присвистом дышал, но вдруг остановилась — только на миг — и брезгливо скривилась.
Фарад умирал. Она чувствовала пустоту и безмолвие в его груди. Вара прижала пальцы к щеке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
