Атаки становятся яростней и хаотичней, и Володе пришлось уйти в глухую оборону, но даже этот натиск не вызвал у него никакой реакции. Такой бешеный натиск не смог пройти без последствий и, сбившийся с ритма Игранд начал задыхаться.
Ещё тренируясь на Базе с Павлом Викторовичем, Володя понял, что фильмы лгут. Бой между настоящими мастерами никогда не длится долго. Это между неумёхами только взявшими в руки оружие он может продолжаться и пять минут и десять, а то и как в фильмах — красиво бегать по крышам или по лесу между деревьями. Тем более не может долго длиться бой, если противники без доспехов, которые хоть как-то защитили бы их от касательных режущих ударов. Себя Володя к мастерам не относил, не был им и Игранд, но и неумёхами никто из них не был, а потому бой длился хоть и не секунды, но всё равно недолго.
Уклонившись от очередного выпада, Володя рванулся вперёд, Игранд радостно оскалился и полоснул перед собой кинжалом… Володя закрылся левой рукой, которую тут же обожгло болью и сделал выпад, почувствовав слабое сопротивление… Улыбка на лице Игранда застыла, медленно угасла и он сполз с меча на землю. Сам Володя, чтобы совсем не упасть, вынужден был опуститься на колено и упереть правый меч в землю… Его недосмотр… Они скосил глаза — порез не опасен, но болезненный… Отпустив меч, Володя сорвал с пояса шприц-тюбик с антишоковым средством и вколол его себе прямо через штанину, отбросил пустой тюбик и медленно встал, согнув левую руку так, чтобы пережать вену и остановить кровотечение. К нему уже бежали… к лежащему на земле Игранду подошёл герцог Нарский, наклонился над ним… встал.
— Победа за вами, милорд.
Володя нашёл в себе силы кивнуть.
— Мы с вами ещё встретимся, ваша светлость, когда мне окажут помощь.
— Конечно.
Подбежавший Арвид уже наложил жгут и доставал из заранее приготовленной аптечки склянки с перекисью водорода и йодом. Закончив с бинтами, Арвид подозвал двух первых попавшихся людей и велел отвести милорда в лагерь. Попались Танзани и Лигур. Переглянувшись, они с двух сторон ухватили Володю и помогли ему идти. Хотя князь и держался на ногах относительно уверенно, но от помощи не отказался.
В своём шатре он приказал оставить его с Арвидом наедине и попросил не беспокоить.
— Надо будет швы наложить, — заметил он. — Помоги.
Арвди согласно кивнул.
— Будет больно, милорд.
— Не будет. Дай аптечку. Я предвидел что-то подобное, так что всё приготовил. — Действовать одной рукой не очень удобно, но с помощью Арвида Володе удалось заправить шприц новокаином и сделать несколько уколов вокруг раны, с которой Арвид удалил бинты, снова наложив шину. — Ну вот, сейчас обезболивание начнёт действовать и можно будет рану почистить. Пока же достань иголку и нитку.
Арвид быстро выложил на стол всё лишнее и уже просвещённый по поводу соблюдения чистоты, предварительно протёр руки спиртом, а потом уже стал вдевать нитки в хирургическую иглу, окунуть в спирт, другой рукой ещё раз обработать рану перекисью водорода и йодом, после чего швы…
— Это ваше обезболивающее — хорошая вещь. Сколько бы жизней оно могло спасти… Ведь основная причина смерти даже не от ран, а от болевого шока во врём операции.
— Мы уже обсуждали это с вами. Потому и знахарку искали. И потом, обезболивающее обезболивающим, но надо подумать и над антишоковым средством у солдат. Видели же как я себе в ногу вколол. Из-за него и сознания не потерял. Вот о чём думать надо. И как его на поле боя применять.
Володя поднялся и чуть пошевелил пальцами левой руки, покоящейся на перевязи.
— Уже побаливать начинает. Действие новокаина заканчивается. По хорошему отдохнуть бы надо, но придётся сначала все дела закончить. Меня ещё герцог ждёт.
Послов короля Октона оставили в неведении относительно происходящих событий до посоледнего. После того, как они отдохнули Танзани снова начал с ними переговоры относительно условий мирного договора с Корвией торгуясь за каждый пункт как торговка на базаре. Послы же, не зная, что с герцогом Нарским уже заключён договор о мире, они спешили как могли, чтобы предотвратить голод среди осаждённых войск и требуя доступа к герцогу Нарскому. Танзани понимаю кивал, но пропускать послов отказывался пока не будет заключено хотя бы предварительного соглашения.
— А то что вы будете предлагать герцогу?
Послы понимали, что где то их дурят, но придраться не могли: вежливое до тошноты обращение, любой каприз удовлетворяется немедленно, кроме встречи с герцогом. Когда же встреча состоялась уже были заключены все предварительные соглашения. Какие бы ни были у них секретные распоряжения короля, но изменить уже заключённые договорённости они не могли. Впрочем, после встречи с герцогом Нарским не очень и хотели.
Последняя встреча после того, как были выполнены все условия договора состоялась в шатре Володи, где тот принимал послов Октона, Нарского, ещё несколько знатных господ Корвии. Для остальных гостей был накрыт большой стол на поляне, несколько телег с припасами отправились в лагерь корвийцев. Бывшие вражеские солдаты, вполне довольные соглашением, пировали вовсю — вряд ли они надеялись отделаться так легко. Сам князь в основном тихонько сидел в сторонке, потягивая разбавленное вино, чтобы немного заглушить боль в раненной руке.
— Спасибо.
— За что? — Володя поднял голову и посмотрел на подошедшего Раймонда.
— За то, что не включил меня в число мятежников.
— Так ведь ты и не был мятежником. Ты служил своему королю.
Раймонд вздохнул, пододвинул к себе походный раскладной стул и сел рядом.
— Ты опасный противник. Ты ведь понимаешь, что я сразу отсюда отправлюсь к его величеству Эриху. Полагаю, что скоро вы с ним обязательно встретитесь.
— Мне бы хотелось этого избежать… но я понимаю о чём вы. Я герцог Локхера, а он ведёт с ним войну.
— Да. И тебе было бы лучше не отпускать меня.
— Кто знает… если есть возможность избежать лишних жертв, даже если это как-то вредит тебе…
— Думаешь лучше их избежать?
— Раймонд, поверь, я не наивный и восторженный юноша, бредящий рыцарством, подвигами и тому подобным, о чём любят петь менестрели. Я до жути прагматичен и циничен. Жизнь, знаешь ли, научила. Попробуй поразмышлять, может в том, что я не выставил никаких условий относительно тебя был какой-то расчёт?
— И какой? — Раймонд с интересом склонил голову.
— Ну например готовлю себе заступника на той стороне в случае проигрыша Локхера.
— Хм… — тир погладил подбородок и заинтересованно покосился за спину Володи.
— Думаю, это хорошее вложение капитала.
— Да? Хм… не думал, что ты воспримешь всерьёз мои слова.
— Да нет, я правильно понял, — Раймонд хмыкнул. — Но жаль, что ты шутил. И жаль, что ты прибыл в Локхер, а не в Родезию. Думаю Эрих нашёл бы лучшее применение твоим талантам, чем Артон.
Володя на миг задумался.
— Не думаю, что так. Все великие состояния и карьеры возможны только в момент потрясений. Кто я такой для Эриха? В лучшем случае чужак, который может быть полезен. Полагаешь, Эрих сделал бы меня герцогом?
— Вряд ли.
— И как бы он обо мне узнал? Скорее всего в Родезии я тихонько поселился бы где-нибудь в стороне от поселений и жил бы себе, никому не нужный и ни от кого независящий…
В голосе князя послышались такие мечтательные нотки, что Раймонд даже удивлённо вскинулся, пытаясь понять насколько князь серьёзен.
— И тебе бы такая жизнь понравилась?
— Не знаю, Раймонд… Я никогда такой жизнью не жил… хотя всегда о ней мечтал. Именно о такой. Тихий небольшой домик, вокруг тишина и никаких тебе волнений и тревог. Вопрос спорный и праздный.
— А сейчас ты уже герцог.
— Для меня и герцога много. Но если я им стал, то… Делай что должно, а там будь, что будет. Никогда раньше не понимал смысла этой фразы. И, возможно, ты прав. Раймонд, чтобы защитить тех, кто мне дорог, я буду воевать даже с твоим королём, как бы его ни уважал.
