Читаем без скачивания Князь Вольдемар Старинов. Дилогия - Садов Сергей Александрович

— Я не всё читал, только то, что вы подчёркивали, но… всё равно не понимаю… Что тут важного?

— Важное тут то, что этот кодекс ограничивает власть крупных землевладельцев и отдаёт часть полномочий так называемому законодательному парламенту в котором, внимание, представлены все классы общества, кроме жрецов. И пусть каждый благородный имеет полтора голоса против одного всех остальных классов — это иллюзорное преимущество, поскольку по количеству представителей их больше в два раза.

— Подожди, ты хочешь сказать… — Артон задумался, а герцог Алазорский с улыбкой стал наблюдать за королём. Парень быстро взрослеет. Раньше просто нетерпеливо велел бы объяснить всё поскорее, а сейчас пытается разобраться самостоятельно. Всё-таки прав он был, когда не стал влезать в дрязги двора, а тихо и мирно удалился в имение после отставки — король настоящий сын своего отца и со временем станет хорошим правителем. — Значит теперь герцог всех своих вассалов может отсылать к этому парламенту…

— Он выбил почву из под их ног. Города теперь целиком и полностью на его стороне, а это цеха и мастерские. Купцы тоже поддерживают — деньги тоже у него. Последний аргумент землевладельцев — военная сила, но…

— Но Вольдмер только-только продемонстрировал что может сделать небольшая, но хорошо обученная армия под руководством решительного командира.

— Что там произошло, мы узнаем от графа Танзани когда он вернётся, Ваше Величество. Меня интересует политический аспект этого кодекса.

— Вы ведь знали о нём давно?

— Знал. Не знал деталей, поскольку он только составлялся, но просил Вольдемара прислать конечный результат. Просьбу он выполнил.

— Ну ладно, пусть он ограничил власть своих вассалов…

— Ваше величество… у вас тоже есть вассалы.

Артон остался сидеть с открытым ртом, но тут же очнулся.

— Можно принять такой же кодекс и…

— И получить кучу бунтов в коронных землях и всех вассалов. Большинство, конечно, не поймёт сути, но умные люди найдутся всегда. Как вы думаете, почему началась буза против нового герцога?

— Потому что никому неизвестный выскочка?

— И это тоже. Волей-неволей, но он ваш сторонник, поскольку только вы стоите между ним и остальной знатью, недовольной его быстрым возвышением. Если он лишится вашей поддержки — его съедят.

Артон поморщился, видно вспомнил кое-какие разговоры.

— И устроить новый бунт накануне нового вторжение Эриха?

— О-о-о, для таких людей Эрих предпочтительней вот этого, — герцог кивнул на кипу бумаг. — Эрих не меняет мироустройства, а вы с помощью этого можете получить неограниченную власть в королевстве.

— Граф Утонский?

Герцог сморщился.

— Этот дурак? Вы думаете, он хоть знает об этом кодексе? Он просто самый громкий крикун, вот его и используют как таран. Хотелось бы мне знать кто стоит за ним… Когда граф Танзани вернётся и начнётся обсуждение нового герцога, уверен, что этот граф Утонский будет громче всех кричать против.

— Но его слово ничто на совете.

— Сомнение зародит, а это главное. Вряд ли они надеются так просто скинуть этого… «выскочку», я ничего не напутал?

— Да. Я слышал, как Вольдемара называют именно так.

— Ха! Что-то никого из этих не выскочек не было слышно, когда надо было усмирить мятеж. Зато сейчас зашевелились… требуют отрезать владений бывшего герцога в качестве наказания за мятеж, даже забрать герцогство в корону… Но это предлагают совсем отмороженные.

— Ну да, — король хмыкнул. — После такого меня съедят и костей не оставят. Я только одного не пойму, вы говорите, что если я попытаюсь применить этот свод законов во всём королевстве, то вызову бунт… Но ведь Вольдемар ввёл и как-то не слышно криков против.

— Ваше Величество, там уже бунт. Куда уж дальше? Сейчас же все эти нововведения благородные восприняли как наказание за поддержку мятежа и по большей части смирились. Выступления начнутся, но позже, когда они осознают реальность, но тогда, если я правильно узнал Вольдемара, шансов у них уже не будет. Наиболее умные и дальновидные наверняка поняли много больше, но найти желающих на новый мятеж не так-то просто после того, как новый герцог показал насколько быстро он умеет расправляться с бунтовщиками. К тому же частью уже утвердились его сторонники, в других областях поменялись наследники, а бывшие владельцы отправились в вашу армию искупать ошибку мятежа и влиять на ситуацию в герцогстве не могут. Вольдемар ловко всё устроил. Кажется, реальных соперников в герцогстве у него не осталось. А с момента гибели сына бывшего герцога не осталось и того, кто сможет повести за собой людей.

— Сегодня должен граф прибыть с пленными.

— Ну да. И сам бывший герцог тут. Второй же сын его ещё молод.

Артон нахмурился.

— Меня беспокоит, что Вольдемар не разобрался с семьёй герцога. Что он задумал?

— Этот Вольдемар очень странная личность, Ваша Величество. Признаться, я тоже долго думал в чём тут подвох, потом вспомнил разговоры с ним и понял.

— Поняли в чём подвох? Зачем он их оставил в живых?

— Часто подвох в том, Ваше Величество, что никакого подвоха нет. Он их оставил в живых просто потому, что ему их жалко.

— Жалко?

— Да. Такой он человек.

Король задумчиво расшнуровал ворот рубашки и достал небольшую золотую монетку странной чеканки, подвешенной на шнурке через просверлённую в ней дырочку. Герцог узнал монету — такие были у Вольдемара — монета его родины. Однако для короля эта монеты явно значила много больше, чем просто золото, иначе не носил бы на груди. А историю её появления у него король отказывался рассказывать кому бы то ни было категорически.

— Если бы дело касалось не Вольдемара, — задумчиво проговорил король, — вертя монету, я бы даже после ваших слов продолжал искать скрытые мотивы, но с ним… я не могу его понять… И знаете, что самое смешное, герцог? Вы могли бы и не уговаривать меня поддержать его. Я не могу ничего с ним сделать, пока не верну этот долг, — король поднял монету повыше, чтобы герцогу лучше было её видно.

Недоумевающий герцог, чтобы получше обдумать слова, которые надо сказать, глотнул вина.

— Долг? А что вам мешает вернуть монету Вольдемару?

— Он не возьмёт. Условия её возвращения ему он поставил весьма конкретные… очень интересный человек… Мы могли бы стать друзьями, если бы… Ладно, герцог, я распоряжусь отложить заседание королевского совета до возвращения графа Танзани. Сразу заслушаем и его по ситуации в мятежном герцогстве. Насколько там всё успокоилось и можно ли снимать с её границы войска.

Герцог поспешно поднялся и поклонился.

— Конечно, Ваше Величество.

— Да, герцог, — остановил его король в дверях. — Вы говорили, что этот кодекс позволит ограничить власть феодалов в пользу короны… Вольдемар что, не просчитал, что он может быть применим против него?

— Не просчитал? — Герцог задумался. — Мне кажется, Ваше Величество, что ему не надо было ничего считать. Он прекрасно знал, к чему это может привести. Более того, думаю, он сознательно дал вам в руки это оружие.

— Ты хочешь сказать, — нахмурился король, — что он сознательно решил ограничить свою власть в пользу королевской?

Ленор развёл руками.

— Судя по всему, да.

— Я не понимаю… я совсем его не понимаю…

— Зато если вы решитесь бросить вызов произволу крупных феодалов и ограничить их аппетиты, то у вас есть надёжный союзник. Но если вы этой борьбы не хотите тогда лучше будет его сдать.

— Сдать?

— Да. Пока новый герцог будет у власти со своим кодексом и парламентом у вас будет только два выхода — либо вы поддерживаете его и распространяете эти законы на все королевство со всем сопутствующим, либо вы сдаёте герцога совету и они очень быстро всё это прекратят и всё станет как прежде. В противном случае вы получите войну внутри королевства.

А вот этого выбора, Вольдемар, скорее всего, не предвидел, подумал герцог. При всех его знаниях и подготовке, которую дали очень неплохие учителя, реального опыта ему сильно недостаёт. А вот сам герцог об этом подумал сразу, как услышал про кодекс. Подумал и быстро понял, как его можно использовать на укрепление королевской власти. При всём своём громком титуле герцогство Алазорское не было крупным или влиятельным, к тому же оно сильно пострадала во время одного из мятежей полвека назад и с тех пор герцоги с трудом сводили концы с концами. Если бы отец Артона не приметил бы на охоте расторопного и не по годам рассудительного юношу, род Алазорских скорее всего угас. А так король приблизил к себе его, привлёк к делам. Вскоре Ленор Алазорский превратился в отличного помощника, позже стал председателем королевского совета и канцлером. На этом посту он много трудился, чтобы сломить сопротивление крупных феодалов и подчинить их королевской власти. Многое было сделано, но многие начинание и провалились. Со смертью же короля, ещё неизвестно нормальной ли, многое из того, что удалось сделать было порушено. Пользуясь неопытностью молодого короля совету удалось вернуть многие прошлые привилегии и восстановить влияние.