– Почему? Нет, я, конечно, знал, что рано или поздно ты это скажешь, но почему именно сейчас? Ты мне нравишься, может быть, не просто нравишься, и кроме того, целовать тебя удивительно приятно, – ему показалось, что Карид крякнул, – но ты не похожа на влюбленную женщину. Половину времени ты строишь из себя ледышку, а большую часть оставшегося – только и делаешь, что изводишь меня.
– Влюбленная? – несколько изумленно переспросила Туон. – Возможно, со временем мы и полюбим друг друга, Мэтрим. Но я всегда знала, что выйду замуж во благо Империи. А что ты подразумевал под тем, что ты знал, что я произнесу эти слова?
– Меня зовут Мэт. – Только мать называла его Мэтримом, и то когда ему грозило наказание, и еще сестры, когда ябедничали его матери, чтобы его наказали.
– Тебя зовут Мэтрим. Так что ты имел в виду?
Мэт вздохнул. Эта женщина никогда не хотела многого. А если уж хотела, то определенным образом, и никак иначе. Как, впрочем, и любая другая женщина из тех, что были ему знакомы.
– Я прошел сквозь тер’ангриал и попал куда-то, в другой мир, быть может. И люди там – вовсе не люди, а скорее змеи. Они отвечают на три вопроса, и их ответы всегда правдивы. И один из полученных мною ответов говорил о том, что я женюсь на Дочери Девяти Лун. Но ты так и не ответила на мой вопрос… Почему именно сейчас?
Ее губы тронула улыбка, и, перегнувшись через луку седла, Туон отвесила ему подзатыльник!
– Мало твоих вечных суеверий, Мэтрим, а теперь еще и ложь. Правда, ложь весьма занятная, но, тем не менее, ложь.
– Клянусь Светом, это чистая правда! – запротестовал он и водворил шляпу на место. Возможно, это хоть как-то спасет от следующего подзатыльника. – Ты сама можешь в этом убедиться, если снизойдешь до беседы с любой Айз Седай. Они рассказали бы тебе и про Элфин, и про Илфин.
– Это вполне может быть правдой, – вступилась Эдесина, будто ее участие могло хоть чем-то помочь. – Насколько мне известно, к Элфин можно попасть через тер’ангриал в Твердыне Тира, и вполне вероятно, что они дают достоверные ответы.
Мэт метнул в нее мрачный взгляд. Все эти ее «насколько мне известно» и «вполне вероятно» очень сильно ему помогут. Туон же продолжала смотреть на него, будто бы Эдесина ничего и не произносила.
– Я ответил на твой вопрос, Туон. Так что теперь ответь ты.
– Знаешь ли ты, что дамани способны предсказывать судьбу? – она смерила Мэта строгим взором, ожидая, что теперь он станет обвинять ее в суеверии, но тот лишь молча кивнул. Некоторые Айз Седай могут Предсказывать будущее. Так почему бы дамани не обладать подобными способностями? – Перед тем, как сойти на берег в Эбу Дар, я попросила Лидию предсказать мою судьбу. И вот, что она сказала: «Остерегайся лиса, распугивающего ворон, ибо он женится на тебе и увезет тебя прочь. Остерегайся того, кто помнит лицо Ястребиного Крыла, ибо он женится на тебе и дарует тебе свободу. Остерегайся мужчины с красной рукой, ибо именно за него ты выйдешь замуж и ни за кого другого». Сначала я обратила внимание на твое кольцо. – Мэт бессознательно прикоснулся к ободку на пальце, и Туон улыбнулась. Лишь уголком рта, но все же это была улыбка. – Лисица, которая явно спугнула летящих ворон, и девять лун. Наводит на некоторые мысли, верно? А сейчас ты исполнил вторую часть предсказания, так что я убедилась, что это именно ты.
Селусия издала странный звук, но Туон сказала ей что-то на языке жестов. Маленькая пышногрудая горничная затихла и принялась поправлять шарф, однако ее взгляд, устремленный на Мэта, был острее тысячи кинжалов.
Мэт невесело усмехнулся. Кровь и проклятый пепел. Кольцо было лишь пробной работой резчика, да и купить безделушку пришлось только потому, что она застряла у него на пальце; он с удовольствием избавился бы от воспоминаний об Ястребином Крыле и о других делах давно минувших дней, если это заставило бы проклятых змей убраться у него из головы; и вот теперь, благодаря всему этому, он получил жену. Отряд Красной Руки никогда не появился бы, не будь этих воспоминаний о древних битвах.
– Судя по всему, то, что я – та’верен, действует куда больше на меня, чем на остальных. – На секунду ему показалось, что сейчас он заработает второй подзатыльник. Поэтому он улыбнулся Туон лучшей из своих улыбок. – Может, поцелуешь меня на прощание?
– У меня что-то нет настроения, – последовал холодный ответ. Она снова нацепила личину безжалостного судьи. Все заключенные должны быть немедленно казнены. – Может позже. Ты можешь вернуться со мной в Эбу Дар. Теперь ты занимаешь весьма почетный пост в Империи.
Он, не задумываясь, помотал головой. Там нет почетных постов ни для Лильвин, ни для Домона, а о местах для Айз Седай и Отряда вообще не может быть и речи.
– В следующий раз я встречусь с Шончан на поле боя, Туон. – Чтоб ему сгореть, так и будет. Жизнь складывается именно так, как ни крути. – Ты мне не враг, в отличие от твоей Империи.
– И ты не враг мне, муж, – холодно ответила она, – но я родилась, чтобы служить Империи.
– Ну что ж. Пора бы тебе собираться… – он не договорил, потому как услышал приближающийся стук копыт.
Ванин осадил поджарого серого мерина рядом с Туон, оглядел Карида и других Стражей Последнего Часа, после чего смачно сплюнул сквозь щель в зубах и облокотился на высокую луку седла.
– У маленького городка примерно в пяти милях на запад отсюда стоит десять тысяч солдат, – сообщил толстяк Мэту. – Среди них только один шончанин, насколько мне удалось выяснить. Остальные – алтарцы, тарабонцы или амадийцы. Все конные. Но дело в том, что они разыскивают солдат в таких вот доспехах, – он указал на доспехи Карида. – По слухам, тот из них, кто убьет девицу, которая по описанию очень похожа на Верховную леди, получит сто тысяч золотых крон. А у них, прям, слюни пузырями по этому золоту.
– Мне удастся проскользнуть мимо них, – заявил Карид. Выражение его лица оставалось по-отечески мягким, но голос звенел, словно извлекаемый из ножен меч.
– А что, если нет? – тихо осведомился Мэт. – Нельзя рисковать, раз они так близко. Они пронюхали о тебе. Стоит им еще раз напасть на след – Туон может погибнуть.
Лицо Карида потемнело:
– То есть вы берете свои слова назад? – так гудит сталь в предвкушении удара.
Самое плохое, сейчас на Мэта устремлен взгляд Туон, и на этот раз это действительно взгляд судьи. Сгореть ему на месте, если она умрет, какая-то маленькая часть его самого умрет вместе с ней. И единственный шанс предотвратить это и увериться, что никакой угрозы действительно нет, – заняться тем, что Мэт теперь ненавидел больше работы. Раньше он думал, что участвовать в сражениях, – а он терпеть этого не мог, – все же лучше, чем работать. Девять сотен трупов за последние несколько дней резко изменили его мнение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
