Закрываются хранилища забытых вещей на простенькие замки, вроде тех, что вешают на почтовые ящики. Надеясь уберечь их содержимое от нечистых на руку людей, любителей поживиться печатной продукцией за чужой счет. Или защитить от хулиганов, которым содержимое ящика не столь важно, как неудержимое желание сделать пакость. И хотя простенькие замки не спасали ни от мелких жуликов, ни от хулиганов, но упертые жильцы, с маниакальным упорством продолжали навешивать их на почтовые ящики, теша себя иллюзией безопасности.
Желающие поживиться содержимым ящиков, без труда вскрывали примитивные замочки гвоздем, или отверткой. Если добраться до содержимого не удавалось, то газеты и журналы вытаскивались через прорезь ящика, через которую они туда и попадали, доставленные почтальоном по адресу. И не беда, если при этом печатная продукция потеряет товарный вид. Что же касается другой категории людей, - хулиганов, им на содержимое ящика вообще наплевать. Главное что-нибудь оттуда вытащить, журнал, газету, или письмо. Порвать в мелкие клочья и высыпать обратно. Пускай потом хозяева почтового ящика собирают мозаику из обрывков, да поминают людей, поглумившихся над корреспонденцией.
Если достать почту из ящика не удавалось, у хулиганья имелся достойный ответ. Что невозможно достать, легко истребить прямо в ящике. «Спички детям не игрушка!», - лозунг пожарной части знакомый всем с детства. Этими самыми не игрушками, и развлекались детишки. Элементарное их поджигание было далеко не главной детской шалостью в обращении с порохом. Подожженные хулиганами ящики выгорали дотла, вместе с оказавшейся внутри корреспонденцией. При удачном раскладе, оказывались охваченными огнем и соседние. Вскоре весь ряд почтовых ящиков в подъезде полыхал, охваченный пламенем. Разгоревшийся на стене костер, оставлял после себя закопченные стены и потолок, задымляя подъезд едким дымом сгоревшей краски.
Чаще всего, в подъезд выскакивал кто-нибудь из жильцов первого этажа, в чьи двери начинал просачиваться едкий дым, сигнализируя об опасности. Оценив размеры бедствия, жилец обнаруживший источник дыма, стучал в двери соседей, чьи носы были не столь чувствительны к начинающемуся пожарищу. А затем жильцы, совместными усилиями приступали к его тушению. После чего в подъезде целую неделю стояли лужи черной от гари и пепла воды, с плавающими в них обгоревшими бумажками, закопченные стены и потолок, требующие к себе пристального внимания соответствующих служб. И долго еще потом техничка из ЖЭКа, моющая подъезды, громко материлась, оттирая следа пожарища.
Виновников переполоха давно и след простыл. Они испарились из подъезда, едва заполыхала первая газета. И за пожаром, и за случившимся по этому поводу переполохом, они предпочитали наблюдать с безопасного расстояния, с таким видом, словно они не сном, ни духом, не причастны к инциденту. И даже дома, под пытками устроенными родителями, очень сильно сомневающимися в невинности собственных чад, они ни за что, не признаются в содеянном. И тем более, не сознаются в злодеянии постороннему человеку из числа жильцов, тоже сильно сомневающихся в непричастности к случившемуся, детворы.
Признаться в содеянном, значит подписать себе смертный приговор. Сперва прямо на месте признания, провинившемуся оторвет уши кто-нибудь из жильцов пострадавшего подъезда. Затем, влекомый за уши преступник, будет доставлен по месту жительства, пред грозные очи родителей, которым предстоит непростой разговор. Помимо неприятного разговора, им предстоит возмещать ущерб, причиненный подъезду пакостным чадом, который выльется в изрядную сумму. И чем весомее понесенный семейным бюджетом ущерб, тем ощутимее наказание хулиганистому отпрыску. Это означает ежедневную порку для профилактических целей, плюс домашний арест на длительный срок, что является самым тяжелым наказанием.
Деньги уплачены, моральный и материальный ущерб возмещены, и жильцы дружно красят почтовые ящики в яркие и причудливые цвета, навешивая, маленькие, узорчатые замки. Если был найден виновник пожара, до очередного поджога проходило немало времени. Если виновник возгорания так и не был найден, очередного пожара, не стоило ждать слишком долго.
Подвальные стайки под завязку набиты разным барахлом, украшали такие же крохотные замки, как и почтовые ящики в подъездах. Если под рукой нет ни отвертки, ни ржавого гвоздя, в деле открывания стаек пригодится найденный здесь же кусок арматуры, или увесистый камень. Стоит булыжником приложиться от души и летит крохотный замочек к чертям собачьим, не подлежа более ни ремонту, ни дальнейшей эксплуатации.
В стайках чего только нет! Полно всякого старья, держать которое дома не имеет смысла, а выбрасывать жалко. В небольшую по размерам стайку напихано под завязку тряпья, мебели и разнообразной утвари. Пожелай кто-нибудь из бомжеватой братии обставить старьем, собранным по подвальным стайкам квартиру, барахла хватило бы с избытком.
Когда-то, давным-давно, имелись и у них законные метры жилплощади. Но в силу различных жизненных причин, наипервейшей из которых было пагубное пристрастие к спиртному, они этих метров лишились, соответственно и крыши над головой. Кто-то квартиру пропил, кого-то выгнала из дому уставшая терпеть беспробудное пьянство супруга, кого-то, пользуясь пристрастием к алкоголю, выселили из дома родственники, польстившиеся на приходящие в запустение квадратные метры жилплощади. Кто-то, опять же с помощью родственников, или бывшей благоверной, оказывался на улице, вернувшись после многолетнего отсутствия по причине отсидки в местах не столь отдаленных. А у кого-то ничего не было с самого начала, беспутные папаша с мамашей пропили жилье, сгинув в алкогольном угаре, обрекая родное чадо на подвальное существование.
Квартир у бомжей не было, но жилья имелось предостаточно. В летние, солнечные дни, им и улица была родным домом. Особенно зеленая и тенистая ее часть, где-нибудь в лесочке, или на газоне. В прохладные, дождливые дни, они находили приют в подвалах городских многоэтажек и на чердаках. С наступлением холодов, излюбленным местом обитания бомжей, становились подвалы. Но зимой проход внутрь закрывает наглухо запечатанная, массивная металлическая дверь с серьезным замком, справиться с которым невозможно ни отверткой, ни ломиком. Приходилось бомжам в поисках тепла перебираться в колодцы теплотрасс, на горячие трубы.
Но весной и летом, особенно если комендант двора, или старший дома не особенно рьяно следил за тем, открыты, или закрыты подвальные двери, можно обитать там. В их распоряжении оказывался целый подвал с множеством деревянных стаек, под завязку набитых разным барахлом, что давно стало ненужным прежним хозяевам, но еще послужит опустившемуся люду.
