Терпение супруги оказалось не беспредельным. Поначалу она пыталась бороться, наставить его на путь истинный, увести со скользкой дорожки, на которой оказался под влиянием друзей-приятелей. Кодировала, устраивала на работу. Но только кодирования, вкупе с работой, хватало до первой пьянки, а затем все возвращалось на круги своя. И когда он в очередной раз расстался с работой, уйдя в бессрочный запой, терпение супруги лопнуло. Ему было указано на дверь без права возвращения.
Он оказался на улице в том, во что был одет. У него даже чемодана не было, как у большинства его предшественников. Таскать из дома и пропивать он начал сперва свои вещи, думая, что это не так заметно. И лишь после того, как перетаскал торгующим самопальной водкой старушкам весь свой гардероб, за исключением того, во что был одет, принялся за вещи домочадцев. Жена уже не раз устраивающая ему скандалы, сразу же заметила, когда стали пропадать ее вещи. Хотя он и старался брать самые неприметные, которые супруга вроде и не носит вовсе, а значит, не должна заметить их отсутствия. Но их пропажа становилась, известна гораздо раньше, чем он рассчитывал.
Когда он, покончив с разной мелочевкой, утащил шубу жены из меха сурка, все и случилось. Несмотря на то, что шубке исполнилось несколько лет, она была в приличном состоянии. Ему удалось выручить за нее приличные деньги, неслыханные для компании, привыкшей промышлять мелочевкой стащенной из дома, потому что все ценное, ими уже давно было пропито.
Неделю Леший в компании себе подобных, спившихся и опустившихся личностей, среди которых было немало представительниц прекрасного пола, над которыми время и водка поработали столь нещадно, что и женщинами их можно было назвать лишь с большой натяжкой, пировал в свое удовольствие. Местом для попоек они избрали небольшой, изрядно запущенный лесок, начинающийся прямо за крайним домом квартала. И хоть лесопосадка по площади была небольшой, но дремучей, густо заросшей не знавшими санитарной обработки деревьями и кустами.
Работники садово-паркового хозяйства, что ежегодно подстригают поросли придорожных кустарников и обрезают верхушки деревьев, не бывали в этих местах. Деревья и кустарники росли предоставленные самим себе. Не было в них однообразной, шаблонной красоты, к которой стремились люди в оранжевых жилетах, причесывая городскую растительность под одну гребенку.
Росли деревья вольготно и свободно, переплетаясь ветвями, создавая причудливые зеленые композиции. Порой их переплетения были настолько тесны, что света белого не было видно сквозь зелень ветвей. Царили под кронами деревьев прохлада и полумрак, в которых так хорошо укрываться от прокаленных солнцем городских улиц. Особенно приятно уединиться в тиши деревьев и кустов, на зелени трав с любимой, провести на роскошном природном ложе незабываемые часы.
Особой популярностью раскинувшийся за окраиной квартала лесок, граничащий с гаражным кооперативом «Дружба», пользовался у влюбленных, жаждущих тесного общения, но не располагающих жильем, свободным от болезненного надзора взрослых. Их тянуло туда словно магнитом. Там они могли насладиться уединением, не опасаясь быть застуканными вездесущими родителями. Их предки были уверены в том, что любимые чада направились на учебу в ВУЗы и колледжи, получать знания, которые им понадобятся во взрослой жизни.
Унылы и тягостны лекции и семинары, экзамены и зачеты, а учиться еще много-много лет. Летние, солнечные дни так мимолетны и скоротечны, и тратить их на постылые посиделки и бумагомарание, в осточертевших до одури аудиториях, сущее безумие. Все можно наверстать позже, когда наступят унылые осенние дни, промозглая слякоть, мороз и холод зимы, бесконечная грязь и сквозняки затяжной весны. Пока на дворе стоят погожие солнечные деньки, к чертовой матери лекции и конспекты, когда можно предаться более интересным и сладостным занятиям.
Что может быть лучше, чем умопомрачительный секс с любимым человеком, на природе, в нескольких минутах ходьбы от родного дома. Вкусить сладостей любви, а затем, со смехом обсуждать глупых взрослых, искренне верящих в то, что их мальчики и девочки, незаметно для них, превратившиеся в молодых мужчин и женщин, находятся на занятиях. Что даже в жару и разлившийся по улицам солнечный беспредел, продолжают упорно грызть гранит науки, прокладывая дорогу во взрослую жизнь. Но девочки и мальчики предпочитали познавать взрослую жизнь, ее интимную составляющую, в старой заросшей лесопосадке, подальше от чрезмерного родительского внимание и опеки.
Единственное, что могло нарушить их уединение, это очередная парочка, пробирающаяся сквозь заросли в поисках укромного места для интимного свидания. И хотя лесок был небольшой, поросших зеленью просторов, с избытком хватало для того, чтобы укрыть всех, жаждущих найти уединение.
По возрасту лесок был ровесником городка, появившись сразу же за появлением кирпичных четырехэтажек. С тех пор он рос, не тревожимый гомоном рабочего люда в оранжевых спецовках, не пугаемый шумом бензиновых пил. Лес рос и процветал и не одно поколение юношей и девушек именно здесь, потеряли невинность, впервые вкусив сладостей плотской любви. Когда-то в молодости и Леший, впервые овладел здесь симпатичной девчонкой из соседнего двора, кареглазой и стройной, рыжей хохотушкой. Они потом частенько бегали туда, чтобы заняться любовью.
Жаль, что летние денечки столь скоротечны. Проходит лето. Наступает пасмурная, дождливая осень, предшественница холодной, стылой зимы. Не порезвишься в заветном лесочке, ставшем свидетелем и хранителем множества интимных тайн. Трава, на которой они любили нежиться и дурачиться, сжимая друг друга в объятьях, больше не бархатистая и пушистая, как летом. Из изумрудной, превратилась в коричнево-желтую, свалявшуюся и ломкую, разлетающуюся в труху при слабом прикосновении. На осенней траве уже не поваляешься, нет в ней былой мягкости и податливости, она стала ломкой и колючей. Земля, не прогретая живительными, солнечными лучами, более не манила, не расстилалась призывно перед влюбленными. Рискнувший поваляться на стылой земле десяток минут, серьезно рисковал заболеть. В лучшем случае подцепить простуду, в худшем, воспаление легких.
С наступлением осеннего ненастья и холодов, зарастала проторенная молодежью дорога в лесок. Влюбленным парочкам приходилось искать иные места, пригодные для уединения. А их было не так уж много, и все они проигрывали в сравнении с зеленью трав старого леса. Но иного выхода не было. Дорога в лесок на время была забыта, а молодая кровь бурлила в жилах и настойчиво требовала своего.
