Тогда мы ушли с пляжа, долго бродили по улочкам города, поужинали в случайном кафе, где подавали почти такие же вкусные плескавицы с целой горой овощей, и наконец вернулись в «Гнездо филина».
Дни потянулись за днями. Мы гуляли по городу и окрестностям, ходили на экскурсии, валялись на пляже, танцевали и смотрели на то, как танцуют другие, фотографировались на голорамку, чтобы вспоминать эти солнечные дни потом, когда практика кончится и подойдёт выпуск… Снежка привыкала к этому весёлому безделью, но однажды, сидя в очередном кафе, всё-таки спросила:
— Юлий, а зачем мы здесь на самом деле?
— Чего ещё ожидать от моей невесты, — улыбнулся я. — Ты всё такая же умница.
И я указал на вывеску у неё за спиной. Она оглянулась.
— White Case, — прочитала Снежана. — Юридическая фирма?
— Не просто фирма, — отозвался я. — Одна из старейших на Земле, ей больше тысячи лет, и у неё безупречная репутация. Они выигрывают все дела, за которые берутся.
— А на чём специализируются? — спросила Снежка.
— На рынках капитала, коммерческих судебных разбирательствах и конфиденциальности данных, — перечислил я.
На меня уставились озадаченные рубиновые глаза.
— И что тебе от них нужно?
— Рюрики никогда не были в топах корпораций, — я задумчиво водил вилкой по пустой тарелке, рисуя в соусе завитушки. — Но дед был авантюристом-наёмником, со всей присущей этому типу людей предусмотрительностью. Он всегда готовил схроны и убежища — фонды, акции, вклады и тому подобное. И хотя от Рюриков давно ничего не осталось, эти активы работали под надёжной защитой доверительного управления до востребования.
— Но ты сам сказал, что Рюриков нет уже много веков, — заметила Снежка. — Что от всего этого могло остаться? Ничейное присвоить проще простого, разве нет?
— Зависит от того, на что опираться при заключении договора, — отозвался я. — У деда в ходу были адские условия контракта, перед которыми сам сатана уважительно снимет шляпу. На абстракции типа чести и долга он не полагался, хотя оперировать ими умел и при необходимости использовал без всякого стеснения. Так что с одной стороны, у них угроза, что если Рюрик вернётся, то за нарушение контракта поубивает всех, а с другой — собственная репутация, которая может пострадать, если условия не выполнить… А может и укрепиться, если устроить себе рекламную компанию в ключе «Даже время не властно над нашими обязательствами». Так что всё будет зависеть от того, что они выберут. А чтобы искушение навредить самим себе не оказалось слишком велико, есть White Case. Ты готова к встрече с управляющим филиала?
Снежка с готовностью поднялась из-за стола. Оплатив счёт, я повёл её к старинному зданию, полностью занятому юридической компанией. Нас встретил пожилой импозантный мужчина, поклонился моей невесте:
— Добро пожаловать, Снежана Дмитриевна.
— Вы меня знаете? — удивилась Снежка.
— Кем бы мы были, если бы не знали, кто обедает напротив нас? — улыбнулся управляющий и переключил внимание на меня:
— Что угодно господам?
— Генетическая идентификация профиля, — ровным голосом ответил я.
— Сию минуту… Пожалуйте в мой кабинет, там есть всё необходимое оборудование.
Мне понадобилось всего лишь приложить ладонь к контактной пластине, чтобы ощутить лёгкий укол — и почти сразу получить результат.
Управляющий склонился в низком поклоне:
— С возвращением, князь.
Отчёт управляющего впечатлял. Проценты с подотчётных компании акций и фондов набежали астрономические, даже у Снежки округлились глаза, когда она услышала, о каких суммах идёт речь. Но всё это были деньги, которые находились в обороте, их нельзя было резко выдернуть из процесса, чтобы обналичить. Да в этом и не было необходимости.
— Желаете обналичить? — спросил управляющий. — Сумма очень большая, потребуется время, чтобы…
— Нет, — прервал я его, — деньги должны работать. Я доволен вашей работой, пусть всё остаётся как есть.
— Благодарю, — управляющий поклонился, явно польщённый моей оценкой их труда. — Чем могу быть ещё полезен?
— Хранилище Бета-181, — сказал я, с тревогой ожидая ответа. — Каков его статус?
— В полной сохранности, — заверил меня управляющий.
— Чудно, — я выдохнул.
Хранилище генетического материала имело для меня огромное значение, и то, что оно сохранилось в неприкосновенности, было отличной новостью.
Послышался стук в дверь, не дожидаясь ответа, в кабинет вошёл помощник. Управляющий нахмурился.
— У меня вип-клиенты, я же просил не отвлекать.
— Но это очень важная информация, — извиняющимся тоном проговорил помощник. — Дело в том, что на окраине Солнечной системы обнаружен «Ковчег»…
— Вот как…
Управляющий поднялся.
— Юлий Александрович, Снежана Дмитриевна, прошу меня извинить. Это действительно очень важная информация, мне нужно отойти, сделать несколько звонков…
Бизнес есть бизнес, для них это инсайдерская информация, у них есть фора, и надо рубить барыши. Я хмуро кивнул.
— Что-то не так? — спросила Снежка, когда мы остались одни в кабинете. — Ты как будто не рад?
Я тихо ответил:
— Это не наш «Ковчег».
Глава 3
Прибытие «Ковчега» стало главной новостью на всех каналах Земли и Солнечной системы. Первым делом с ним попытались связаться, но ответа не получили. Теперь каждый выпуск новостей начинался со стандартного: «Несмотря на все усилия наших служб добиться ответа…»
Упорное молчание «Ковчега» наводило на тревожные мысли. Что это за корабль? Когда он был отправлен, если известно только об одной попытке запуска «Ковчега», и она окончилась катастрофой? Не могло ли оказаться так, что один из тестовых «Ковчегов» не вернулся, но после катастрофы первого из серийных о пропаже предпочли молчать? Кто вообще находится на борту — колонисты? Военные? Почему корабль вернулся? Есть ли там выжившие? Если да — почему они не выходят на связь? Если нет — в чём причина их гибели?
Великое множество вопросов, и ни одного ответа ни на какой из них. Было очевидно, что для получения хоть какой-то информации нужно собирать и отправлять экспедицию. В самих сборах и отправке не было ничего особенного, но всех останавливала полная неизвестность. Что, если на борту разразилась эпидемия какого-нибудь инопланетного вируса? Что, если мер защиты окажется недостаточно, чтобы обеспечить безопасность членов спасательной экспедиции?
И кто вообще должен был лететь разбираться со всеми этими вопросами?
Появилось великое множество действительных и мнимых экспертов, за мнением которых охотилась пресса. Средства массовой информации выходили с кричащими заголовками, каждый эксперт продвигал свою
