что он и не испугался ничуточки, ни разу! Пусть им самим станет стыдно! Вилен так и заснул, придумывая хлесткую фразу, а во сне ему приснился Юстас, он улыбался и говорил, что он герой, спас его от дикарей, и он его теперь очень уважает!
А вот Ясмин совсем не мог уснуть. Когда он зашел в комнату, Салах, положив Котенка в кроватку, бережно его раздевал. Омега замер в дверях, разглядывая, как бережно муж возится с ребенком. Кто бы ему сказал, что тот мог спокойно говорить о смерти от ударов плетью, как об обыденных вещах? Он переоделся и улегся в кровать, раздумывая и переживая о том, что произойдет завтра. Даже когда горячие руки Салаха стали стягивать с него пижаму, он все равно продолжал хмуриться, вспоминая, что однажды видел, как альфы с трех ударов плетью перерубали пополам тушу барана! Какой ужас! А тут двадцать пять ударов! Нет, человек не сможет выдержать подобное!
Салах вздохнул и прижался к замершему в своих мыслях омеге. Мысли супруга были явно далеки от наслаждений. Альфа, ещё раз вздохнул, лизнув живот омеги. Ясмин промолчал, кусая губы и отворачиваясь. Ему хотелось поговорить, но было страшно даже задать вопрос, о том чем завтра все закончится. А ещё его очень волновали слова жада. Что же имел в виду этот старый интриган? Это угроза или предупреждение? И как сказать об этом мужу, его реакция на подобное будет однозначной. Альфа бросится на его защиту, как разъяренный жеребец, топча всех на своем пути, не разбирая родства. А что, если он ошибся, и жада не собирался угрожать, а, наоборот, намекал на какой-то пока непонятный выход из создавшейся ситуации?
Голова гудела, как улей с пчелами. Салах понял, что секса не будет и вскоре засопел, уткнувшись носом в его плечо. Ясмин погладил мужа по жестким волосам, и попытался успокоиться и заснуть. Ничего не получилось, вот досада! Среди ночи заворочался Котенок, он хотел пописать, но все ещё спал. Омега погладил его по спинке и, бережно достав из кроватки, полусонного усадил на горшок, предварительно положив на бока холодного пластика пеленочку. Подождал, пока ребенок покряхтит, а потом все же пописает в горшочек, и уложил обратно в кроватку. Дожидаясь, когда Котенок опять, блаженно причмокнув губами, заснет, он сидел рядом в раздумьях. Вот такой маленький, посапывает в кроватке, а ведь он тоже будет большим альфой и тоже будет принимать решения, кто прав, кто виноват, и какое наказание положено за вину.
Сердце сжималось от жалости к дурачку Вилену и чувству собственной вины, что с беременностью и рождением малыша совершенно упустил его из вида. Хотя тому пора уже самому думать головой, ведь столько времени он живет на Сабахе, можно же было понять, что это за планета! Столько наглядных примеров было перед глазами! Ну, вспомнить хотя бы омег-гостей! Мысли скакнули к Хатиму, вызывая улыбку и чувство гордости за омежку! Столько пережил, а все равно не сломлен духом и, закусив губу, упрямо идет к своей цели! И ведь он добьется своего!
Призыв к утреннему намазу застал Ясмина у детской кроватки. Малыш привык просыпаться вместе с папой, и, едва открыв глазки, сразу радостно потянул к нему ручки. Ясмин взял Котенка на руки и прижал к себе влажное спросонья маленькое тельце. Сыночек сразу положил голову к нему на плечо и прижался. Сквозь его сладковатый запах кедра пробивался легкий карамельный запах детского пота. Ясмин подхватил чистую детскую одежду и собрался в купальню.
‒ Не спал всю ночь? ‒ Салах внимательно смотрел на уставшего омегу. ‒ Ты считаешь, я не прав, наказывая Вилена?
‒ Нет, ты прав, ‒ Ясмин поправил малыша, который, услышав голос отца, стал крутиться на руках. ‒ Просто чувствую себя виноватым, что не усмотрел за дурачком.
‒ Вилен взрослый человек! ‒ Салах, натянул на себя рубашку и штаны, забрал Котенка из рук омеги. ‒ Ложись, поспи, я сам помою сына. Отдохни хоть немного, иначе у тебя сил совсем не будет!
Когда Салах с ребенком вышли, на Ясмина вдруг обрушилась усталость, как будто из него все кости вытащили и он, упав на кровать, мгновенно заснул. Проснулся он от требовательного крика Котенка. Ясмин спросонья покрутил головой, пытаясь понять, где кричит ребенок, но, услышав низкий смех мужа, сразу улыбнулся. Салах дома, все будет хорошо! Он встал и, увидев, что одежда помялась, начал переодеваться, попутно кликнув Азиза. За год жизни на Сабахе волосы у него отросли и стали заметно гуще, поэтому, чтобы расчесать, а не выдергивать волосы, надо было звать кого-нибудь на помощь. Пока Азиз расчесывал волосы и заплетал свободную косу, Ясмин тер лицо, стараясь окончательно проснуться. В гостиной опять раздался требовательный мяв Котенка. Интересно, что он старается добыть в этот раз?
Причина возмущения сына стала сразу понятна. В гостиной все обедали. Котенок сидел на коленях у Салаха и пытался претендовать на еду отца! В обеих руках он держал по куску мяса и кричал, чтобы Салах не брал из тарелки последний кусок! Ясмин ахнул, раньше малышу не давали мяса, только каши и лепешки! Но сейчас альфочка сосредоточенно засовывал в рот сразу оба куска, ревниво кося глазом в сторону третьего! Жевать мясо было нечем, у него было всего четыре резца, но похоже, малыша это нисколько не смущало! Мясо было сочным, его вполне получалось пососать и помусолить мелкими зубиками.
Салах время от времени склонялся к сыну и откусывал то от одного куска, то от другого. Именно эти действия и вызывали у сына негодующий ор! Мяса в руках становилось все меньше и меньше! Вскоре Котенок, выпустив из рук два небольших обкусанных и обмусоленных кусочка, схватился двумя руками за последний большой кусок! При этом так сверкнул глазами на отца, что тот решил даже не предпринимать попыток взять и поделить все поровну!
Оказывается, за этими «боевыми» действиями наблюдал не только Ясмин, но и жада, который улыбаясь, стоял в дверях. В комнате обедали ещё и Вилен с Хатимом, они тоже с улыбками наблюдали за малышом. Ясмин сел рядом, альфочка сразу захотел на руки к папе со «своим» куском мяса. Омега бережно принял ребенка, стараясь, чтобы тот жирными руками не перепачкал одежду Салаха и его. Рафик сразу передал Ясмину салфетку, чтобы вытереть мордашку малыша и ручки. Рафик попытался выманить у Котенка кусок из рук и поменять его на лепешку. Но Котенок был очень громко и решительно против, и поэтому его
