счет найти у Глеба Успенского («Власть земли») много подробностей и чрезвычайно глубокую оценку народных примет.
111
Известен также повсеместный новогодний обычай обсыпания зерновым хлебом, по преимуществу овсом или хмелем (символ изобилия). Обсыпают обыкновенно с различными приговорами вроде: «Уж дай ему Бог, зароди ему Бог, чтобы рожь родилась, сама в гумно свалилась». Зерна засевальщиков тщательно сберегают до весны и ими начинают засевать яровые поля.
112
Из числа других новогодних примет, не имеющих прямого отношения к урожаю, можно указать следующие: если утром, в день Нового года, первой придет в дом женщина, то это неминуемо принесет несчастье; если мужчина – то счастье. Если в день Нового года есть в доме деньги – весь год не будешь в них нуждаться, но только при условии, если никому не дашь взаймы. (На том же основании даже ребятишки не дают взаймы костыг и бабок.)
113
Существует мнение, что кесаретский поросенок режется в память того, что Пресвятая Богородица приносила в храм обрезывать младенца. Поэтому будто бы кесаретским поросенком и угощают по преимуществу зятьев. Но нетрудно видеть, что такое объяснение слишком натянуто и страдает искусственностью, не говоря уже о том, что обряды обрезания и угощения зятьев не стоят между собой ни в какой связи.
114
Отмечаем малораспространенный, но очень оригинальный обычай, наблюдаемый в Пензенской губернии, – это «хождение молодых с мылом». В среду или четверг Масленицы отец молодых посылает их к свату. Здесь их угощают деревенскими сластями, а вечером сюда же приходят подруги молодой и ее родственники. В этот вечер молодая вспоминает свое девичье житье (так называемые «перегулки», как бы повторение свадьбы), и веселье продолжается далеко за полночь. Наутро же переночевавшие у тестя молодые ходят с визитами к родственникам, причем берут с собою кусочки мыла и пирожки по числу родных. Придя в дом родственника и помолившись, они дают хозяину кусочек мыла и пирожок, а домохозяин отдаривает их мелкими деньгами.
115
Точно таким же образом прощаются и в Орловской губернии.
116
Некоторые священники жалуются (в нашем распоряжении имеется несколько таких жалоб), что крестьяне-говельщики подчас недобросовестно расплачиваются с причтом: «За исповедь еще положит что-нибудь, а за правило только тычет пустой рукой в блюдо». Эти случаи недобросовестной расплаты дают повод делать самые широкие и, конечно, непродуманные обобщения о крестьянской непорядочности и о том, что, дескать, при всей строгости мужицкого поста крестьянин все-таки не прочь пойти на обман.
117
Придумано и так: если иная птица по забывчивости и совьет теплое гнездышко для своих малых птенчиков, то молния обязательно сожжет то гнездо. А видали также, что виновная птица некоторое время не летает по воздуху, а ходит по земле и яйца носит болтунами, – это Бог наказал ее за непочтение ко дню Благовещенья.
118
Во многих местах соблюдается обычай считать деньги, чтобы велись они круглый год, даже мальчишки спешат считать в этот день свои козны (игральные кости) с тою же целью корысти на выигрыши.
119
В некоторых местах вспоминают в этот день о петухах (в память евангельского петуха) и, вставши, по обыкновению, раньше утром, чем когда-либо, кормят их каленым горохом, чтобы они были злее. В вологодских краях, сверх того, стараются перемыть, а кое-где и окурить все крынки женскими волосами, в той уверенности, что всякая посуда сомнительна в чистоте, так как в этот день осквернены солоницы Иудиным прикосновением.
120
Кроме просфоры, пекут кое-где и особые катышки из теста, которые и дают скоту по одному, а овцам по два, чтобы принесли двяток-ягнят.
121
Вообще, к меченой в этот день скотине не посмеют уже прикоснуться ни гад, ни зверь.
122
Дети с родителями христосуются трижды, и только с женами целоваться при всех считается за большое неприличие.
123
В некоторых местностях обычай брать в поле головку пасхи превратился даже в своеобразный ритуал. Когда настанет ржаной сев, хозяин встает на заре, умывается и молится Богу, а хозяйка покрывает скатертью стол, приносит головку пасхи, ковригу хлеба, ставит соль и, собрав всех домашних, зажигает свечку, после чего все присутствующие кладут по три земных поклона и просят у Бога: «Зароди нам Господи хлебушка». Затем головка пасхи заворачивается в чистую тряпочку и торжественно передается хозяину, который и уезжает с ней в поле.
124
Об этом см. также статью «Семен-летопроводец».
125
Курянки (Обоянский уезд) свои маргоски отличают тем, что, съевши яичницу, подбрасывают вверх ложки и кричат: «Родись лен такой-то здоровый и высокий». У кого ложка взлетела выше, у того и лен уродится лучше.
126
«Кукушка» – это в иных местах просто ветка с дерева, воткнутая в землю, или подорожник, а в других – большая кукла, сшитая из лоскутов ситца, миткалю, ленточек и кружев на деньги, собранные всеми женщинами селенья в складчину (по 1 копейке). Наряженную куклу с крестиком на шее кладут в ящик, сколоченный наподобие гроба, и какая-нибудь умелая баба начинает голосить, как о покойнике, иные смеются, третьи поют и пляшут, и всем очень весело. На другой день кукушку зарывают где-нибудь в огороде и играют приличную случаю песню.
127
В «Орловских губернских ведомостях» (1865, № 27) напечатаны семь прекрасных песен хороводных, приурочиваемых к этому весеннему обряду, который иногда переносится на Вознесенье, иногда же повторяется в Троицын день.
128
Былина эта известна по всему лесному Северу, и пишущему эти строки удалось записать одну из таковых на берегах Белого моря.
129
Ходит еще в народе сказка «о портном и волке», свидетельствующая также о беспрекословном повиновении всех лесных и полевых зверей святому Георгию.
130
Отсюда повсеместная поговорка-примета: «Что у волка в зубах, то Егорий дал».
131
Почитая Егория не только повелителем зверей, но и гадов, крестьяне в молитвах, обращаемых к нему в заветные дни, между прочим, просят, чтобы он уберег от укушений змей и ядовитых насекомых
