и сказал:
– Благодарю, что доставил Мильтена в целости. Его помощь в предстоящих приготовлениях может быть очень полезной. Проводи его к Сатурасу – его место вместе с другими магами. Пароль ты знаешь. Потом загляни ко мне снова, я хотел прояснить ещё кое-какие детали. А теперь, не буду больше задерживать.
Ли кивнул в знак того, что разговор окончен и вернулся к книге. Что он надеялся вычитать в ней, оставалось загадкой. Мы вышли из резиденции. Впереди меня ждала встреча с новой стихией, и не сказать, что, выбравшись из «огненного» ада передряг последних дней, я был не рад окунуться в спокойную «водную» гладь. После всего пережитого, как никогда хотелось хоть немного хлебнуть тихой размеренной жизни. После практически дружеского разговора с Ли я уже не сомневался, что Сатурас примет меня и, возможно, мне даже удастся продолжить своё обучение магии. Однако что-то мне подсказывало, что отдых будет недолгим.
Глава 115. Тихий омут
Жилая часть Нового лагеря практически целиком располагалась под сводами огромной пещеры, которую, судя по всему, многие годы назад выдолбили люди или орки. Исключение составляли лишь рисовые поля, бараки для крестьян и таверна на сваях. Маги воды расположились в самой дальней и верхней части поселения, где широкая пещера переходила в ещё одну более маленькую, которая в свою очередь давала начало сети тоннелей. Самый длинный подземный ход проходил под лагерем и вёл к рудной горе. Добытую руду периодически привозили сюда из шахты и сбрасывали вниз с телег прямо через прутья решётки. Забрать её таким же способом было невозможно и даже если бы в чью-то лихую голову пришла такая мысль, недремлющий Кронос мигом пресёк бы любые подобные посягательства. Однако, насколько мне было известно, никто ни разу не пытался сделать такую глупость. По-видимому, желание реализовать поскорее план уничтожения барьера пересиливало жажду наживы. Хорошая охрана, конечно, тоже вносила свой вклад.
Постоянный свободный доступ к рудной горе был только у магов через тоннель. Для остальных этот путь был закрыт, а для пущей надёжности кабинет Сатураса располагался в зале, из которого начинался подземный ход. Потому даже те наёмники, которые имели доступ в сектор магов, не смогли бы пройти к рудной горе незамеченными.
Миновав часовых, которым Горн назвал труднопроизносимый пароль, мы прямиком пошли к Сатурасу. В середине пещеры один из магов воды практиковал какую-то сложную защитную магию, возводя вокруг себя постоянно меняющиеся иллюзорные барьеры. Я никогда не видел ничего подобного – все защитные заклинания школы огня полагались либо на создание стены огня, либо на использование телекинеза, эффекты которого были визуально не видны. Маг был полностью поглощён своим занятием, и мы не стали его тревожить, на всякий случай обойдя на почтительном расстоянии, потому как время от времени от него во все стороны исходили волны голубого сияния, проверять воздействие которого на себе не хотелось. Другие волшебники тоже были заняты своими делами и не выходили из домов. Я успел заметить только алхимика, дверь в лабораторию которого была распахнута, видимо, для проветривания.
Наш путь шёл прямиком в кабинет Сатураса. Зайдя в пещеру, где лидер магов воды проводил большую часть времени, мы будто бы погрузились в совершенно иной мир. Сюда не доносились звуки из лагеря, царила тишина и спокойствие. Всё внимание сразу приковывала к себе пентаграмма, занимающая постамент в центре обители (а именно такое название больше всего подходило этому месту). Эта пентаграмма разительно отличалась от привычной мне звезды, вычерченной на полу красной краской – она будто бы была соткана напрямую из магии, пульсировала и светилась. От всего постамента исходило приятное глазу сияние, переливающаяся дымка поднималась к потолку и плавно рассеивалась по всему объёму комнаты. Я сам был магом, и даже побывал в башне Ксардаса, но всё равно оказался не готов к такой красоте и потому застыл в растерянности.
Горн, очевидно, был здесь далеко не впервые, потому как пентаграмма и разливающийся от неё свет не произвели на него ровным счётом никакого впечатления. С таким же выражением он мог бы смотреть на костёр, стену, или, скажем, бутылку вина. Хотя, бутылка, пожалуй, вызвала бы на лице здоровяка куда большее оживление, связанное с желанием опробовать её содержимое. Магический свет же не имел для него практической пользы и потому не интересовал.
– Мастер Сатурас, – на удивление тихо позвал Горн, обращаясь к человеку в синей мантии, который стоял к нам спиной.
Чародей, не оборачиваясь, поднял вверх согнутую в локте левую руку и продолжил своё занятие. Только сейчас я заметил, что он не просто стоит, а отмечает что-то в лежащей на пюпитре книге. На мой взгляд удобнее писать было бы за столом, но увы, стола в комнате я не заметил, как и ни одного стула.
– Нужно немного подождать, – пояснил мне Горн шёпотом. Раньше я и не подумал бы, что кто-то может вызывать у Горна настолько большое уважение, что он начнёт говорить шёпотом, лишь бы не помешать.
Что касается Сатураса, подобное поведение магов не было для меня диковинным. Корристо и вовсе порой заставлял меня стоять столбом по десять минут, если для понимания или записи какой-то мысли ему требовалось безотрывное внимание. Сатурас же, когда мы вошли, мог записывать какое-то заклинание или проводить сложный расчёт. Пока он стоял спиной, я смог в деталях рассмотреть его лысину, обрамлённую по периметру венцом седых волос. Горн переминался с ноги на ногу, чувствуя себя не в своей тарелке. Он с удовольствием ушёл бы отсюда поскорее, если бы не должен был сначала представить меня. Я с удивлением обнаружил, что это уже второй раз, когда Горн приводит меня к магам воды, и что интересно, оба этих раза тесно связаны с событиями, происходящими в Свободной шахте – оба раза перед этим её освободили. В тот раз от ползунов, в этот – от стражников Гомеза.
К счастью, ожидание оказалось недолгим, и
