ее разрушило.
Это немыслимое кровавое месиво, устроенное генералами, которые все до одного не продемонстрировали ни намека на военный талант, навсегда разрушило миф об очаровании войны.
Единственное сражение в 1916 году, которое можно назвать решающим, произошло на море. Германский флот, второй после британского, первые два года войны оставался в порту, потому что Германия не хотела рисковать им.
Однако Великобритания по-прежнему контролировала моря, что спасало ее от голода и, напротив, медленно удушало Германию. Если бы британский флот был разбит, это гарантировало бы победу германцам. Тут могли бы помочь субмарины, но Германия обещала Соединенным Штатам, что применять субмарины не станет. И это значило, что ей осталось только попытаться разбить британский флот при помощи надводных германских кораблей.
В конце мая германский флот покинул гавань. Наблюдавшие за ним британцы поспешили навстречу, и возле датского полуострова Ютланд 31 мая и 1 июня 1916 года состоялось сражение. Это было последнее большое морское сражение, в котором участвовали только надводные корабли — без субмарин и аэропланов.
Германский флот был меньше по размеру, но лучше управляем и показал более меткую стрельбу. Британцы потеряли больше кораблей — по тоннажу чуть ли не вдвое больше, чем германцы, — так что формально эта битва стала тактической победой Германии.
Однако Великобритания могла позволить себе потерять больше, к тому же свои потери она компенсировала быстрей. Германцы, понимая, что даже в случае победы их флот будет разрушен, ради его безопасности вернулись в порты и до конца войны уже оттуда не выходили. Таким образом, битва обернулась стратегической победой Великобритании, сохранившей контроль над морями.
Если британское положение в глазах американцев улучшилось после сражения при Ютланде, то месяцем раньше жестокий удар нанесли ему события в Ирландии.
Ирландцы, так долго пребывавшие под британской пятой, увидели в трудностях Великобритании шанс для себя самих. Восстание могло победить, если бы британская военная мощь оказалась скованной в каком-то другом месте, а уж если бы как-то получить помощь от Германии…
24 апреля 1916 года, в первый понедельник после Пасхи, около 2000 ирландских мятежников захватили различные стратегические точки Дублина и провозгласили Ирландскую Республику. Британцы, однако, знали, что происходит, и им не понадобилось сильно отвлекать свои войска, чтобы справиться с плохо вооруженными и плохо организованными мятежниками. За неделю британцы восстановили порядок и со временем повесили четырнадцать лидеров восстания.
Это значило, что ирландские американцы ощутили новый приступ ненависти к Великобритании, а те, кто ратовал за американский нейтралитет, смогли выяснить, что обе стороны в равной степени были грешниками по отношению к маленьким странам.
Глава 11 ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА
«Он уберег нас от войны»
В тупиковом 1916 году нарисовалась перспектива новых президентских выборов.
7 июня Республиканская партия собралась на съезд в Чикаго. Главным кандидатом на выдвижение был Чарльз Эванс Хьюз (род. в Глен-Фолс, Нью-Йорк, И апреля 1962 года). За его плечами была разумная и честная служба, включая двойной срок на посту губернатора Нью-Йорка между 1906-м и 1910-м, после чего Тафт назначил его главой Верховного суда. Однако он захотел уйти с поста, чтобы баллотироваться в президенты, и с третьей попытки его выдвинули.
На пост вице-президента республиканцы номинировали Фэрбенкса, который занимал эту должность при Рузвельте. Это был явный жест доброй воли по отношению к опасному экс-президенту.
Рузвельт это полностью одобрил. Прогрессивная партия тоже собралась в Чикаго, и тоже 7 июня. Она еще раз выдвинула Рузвельта в президенты, и Рузвельт сразу же отказался и объявил, что поддержит Хьюза. В результате Прогрессивная партия, устроившая такое громкое шоу в 1912 году, попросту распалась и исчезла. Республиканцы опять воссоединились.
14 июня 1916 года национальный съезд демократов прошел в Сент-Луисе, и Вильсона и Маршалла с шумным одобрением снова выдвинули в президенты и вице-президенты.
Тем не менее перспективы Вильсона выглядели неважно. В 1912 году он победил на выборах только потому, что оппозиция была совершенно расколота, и получил он немногим более 40 процентов голосов. Сможет ли он одолеть объединенную Республиканскую партию, которая с 1860-го выиграла 15 из 18 президентских выборов?
Интервенционисты были по большей части республиканцами, и Вильсон никак не смог бы победить на их поле. Потому ему требовалось изо всех сил держаться за тех, кто не хотел войны. Когда Вильсона выдвигали повторно, один из ораторов перечислял его дипломатические подвиги с рефреном: «И мы избежали войны». Так и родился лозунг «Он уберег нас от войны», который широко использовался во время предвыборной кампании. Вильсон аккуратно воздерживался от прямых обещаний, что он и дальше продолжит уберегать страну от войны, но не желающая войны часть населения сплотилась вокруг него.
Хьюз, как оказалось, свою кампанию провел плохо. Хотя он и ездил по стране, как и Вильсон, Хьюз оказался замкнутым человеком без какой-либо харизмы, который не умел вдохновить аудиторию при помощи ораторского искусства. Кроме того, у него была борода в старом стиле, а ведь в начале двадцатого века в моду вошли чисто выбритые лица, так что он казался отставшим от времени.
Отсутствовало у Хьюза и чутье практического политика. Губернатор Калифорнии Хирам Джонсон в 1912 году баллотировался в вице-президенты от Прогрессивной партии. Когда Хьюз агитировал за себя в Калифорнии, он даже не озаботился позвонить Джонсону — возможно, потому, что ему показалось, будто отступник не заслуживает такой чести. Это была ошибка, поскольку чувства Джонсона пострадали и это оказалось важным.
Но и при всех провалах Хьюза традиционное господство республиканцев на протяжении полувека сделало соревнование крайне напряженным.
Выборы состоялись 7 ноября 1916 года, и по мере того как приближался вечер, становилось понятно, что Хьюз побеждает в каждом крупном штате на Северо-Востоке, за исключением Огайо. А Вильсону достаются маленькие штаты на Юге и на Западе. Ближе к ночи стало казаться, что общая победа останется за Хьюзом.
Наконец все уперлось в Калифорнию. Без учета Калифорнии голоса выборщиков распределялись так: 264 за Вильсона и 254 за Хьюза. Тринадцать голосов калифорнийских выборщиков могли повернуть выборы в любую сторону. Результата выборов в этом штате пришлось ждать долго — отчасти потому, что калифорнийское время на три часа отличалось от времени восточного побережья, и участки там закрывались позднее; отчасти потому, что разрыв между участниками оказался небольшим.
В 1912 году, впрочем, Калифорния не пошла за Вильсоном. Она голосовала за Рузвельта и Джонсона, и предполагалось, что влияние Джонсона удержит ее в том же русле. Демократы почти признали поражение, и когда Хьюз пошел спать, он не сомневался в том, что его избрали.
Но
