фронта, пока не получил численного преимущества. После этого, 21 марта 1918 года, он атаковал место соприкосновения британской и французской армий, где двойное подчинение могло привести солдат в замешательство. Проведя массированную артиллерийскую подготовку, он сумел прорваться через британский фронт и за неделю продвинулся на 40 километров.
Ничего подобного не происходило за три с половиной года окопной войны, и союзники запаниковали. Великобритания и Франция впервые согласились с тем, что на западном фронте должен быть единый главнокомандующий. Их выбор пал на французского генерала Фердинанда Фоша. Першинг приехал повидать его, и хотя он по-прежнему настаивал, что американцы будут сражаться самостоятельными подразделениями, он согласился подчиниться Фошу и использовать всех своих людей, чтобы остановить наступление.
А германцы продолжали в том же духе. После перегруппировки они продвинулись вперед во второй раз, а потом и в третий. К 3 июня германцы уже были у города Шато-Тьерри, в 90 километрах к востоку от Парижа. Этого хватало, чтобы самые большие германские пушки могли обстреливать французскую столицу снарядами. Наблюдались и серьезные признаки того, что союзники готовы сдаться. Французское правительство намеревалось покинуть Париж, и все больше французских солдат теряли всякую надежду, не желая сражаться дальше.
К тому времени под командой Першинга были уже 325 000 человек, разделенные на четыре дивизии. Несколько тысяч американцев уже побывали под огнем, отражая «весеннее наступление» Людендорфа, но только сейчас для американских солдат пришло время показать свое мужество.
4 июня они выдвинулись к Шато-Тьерри и остановили германское продвижение, даже когда французы вокруг них отступили. И сами перешли в атаку. К западу от Шато-Тьерри был небольшой участок, лес Белло, удерживаемый германцами. 6 июня туда проникли американские солдаты, которые впервые сошлись в бою с германскими ветеранами. Сражение продолжалось неделю, больше половины американцев погибли или получили ранения, но лес Белло был взят.
Германское продвижение, хотя и чудесно выглядящее на карте, хотя и поставившее союзников на грань поражения, обошлось недешево. Германцы несли тяжелые потери в живой силе и технике и были вымотаны. Они завоевали новую территорию, но не выполнили поставленных Людендорфом задач, и у него оставалось мало времени и сил. А тут еще в последнюю минуту обнаружилось, что против него со свирепой решимостью сражаются американцы.
Людендорф пришел к выводу, что должен предпринять последнюю попытку, но не сразу. Какое-то время он не смог бы ничего «выжать» из своих войск и потому попросил перемирия на три недели. Союзники согласились на перемирие, ведь они тоже в нем отчаянно нуждались, чтобы выровнять свои собственные фронты и, самое главное, дождаться новых подразделений американцев.
Затем, 15 июля, Людендорф приказал наступать на Реймс — точку на фронте в 55 километрах к востоку от Шато-Тьерри. Как обычно, поначалу германцы продвинулись, но на сей раз они опять натолкнулись на американцев. 85 000 американцев стояли намертво.
После трех дней боев Фош, точно выбрав момент, отправил войска, и в том числе 270 000 американцев, в контратаку. И еще 54 000 американцев контратаковали на юге вместе с британцами.
Германцы дрогнули, и Людендорф знал, что все кончено. Резервов в германской армии не осталось, атаковать она не могла — только защищаться. Что до союзников, то они атаковали беспрестанно, потому что на фронт прибывали все новые и новые американцы, свежие и решительные.
К 10 августа Першинг наконец добился от союзников разрешения сформировать независимую американскую армию, которая бы действовала в определенных точках, и Людендорф посоветовал кайзеру заключить мир на любых условиях.
Германское правительство не могло в это поверить. Страна воевала уже столько лет, и всегда побед у нее было больше, чем поражений. Она сокрушила Россию, Румынию и Италию, а всего несколько месяцев назад едва не сокрушила Францию. Правительство не могло признать поражения, и война продолжилась, пока поражение не стало очевидным для самого тупого немца, и, разумеется, забрала еще тысячи жизней.
Во время последнего наступления на германцев американская армия сконцентрировалась у Сен-Мишеля, возле южной оконечности фронта, где германские владения клином вдавались во французскую землю. Заново сформированная армия в полмиллиона человек под единоличным командованием Першинга атаковала 12 сентября.
После двух дней напряженных боев американцы захватили весь этот клин, пленив 16 000 человек и 443 пушки и потеряв убитыми и ранеными только 7000.
Теперь Першинг намеревался воевать так же, как и Людендорф, применяя «инфильтрацию». Столкнувшись с крайне деморализованной германской армией, он хотел идти до победного и проникнуть на территорию врага. Он понимал, что это, скорее всего, приведет к немедленной германской капитуляции.
Однако Фош так и не уловил достоинств нового способа воевать. За его плечами было четыре года окопной войны, и он по-прежнему стремился атаковать по всему фронту, пусть и ценой больших жертв. Фош был главнокомандующим, и Першингу пришлось подчиниться. Американцы переместились на запад, к участку фронта вдоль по реке Маас и Аргоннскому лесу.
С 26 сентября в течение примерно шести недель американцы двигались вперед. Их было уже 1 200 000, что сделало эту битву самой массовой из тех, в которых когда-либо участвовали американские солдаты. Убитыми и ранеными американцы потеряли 120 000 человек. К 7 ноября они достигли города Седан возле германской границы, примерно в 50 километрах от своей начальной точки.
К тому моменту все уже было кончено. Два младших союзника Германии — Болгария и Турция — сдались, 23 октября Людендорф был отстранен от командования и сбежал в нейтральную Швецию. 4 ноября 1918-го сдалась Австро-Венгрия, и Германия осталась одна. 9 ноября кайзер Вильгельм II отрекся от престола и уехал в нейтральные Нидерланды. 11 ноября Германия сдалась, и война остановилась.
Первая мировая продолжалась более пятидесяти одного месяца. Со стороны союзников в боях так или иначе участвовало более 42 000 000 человек, а со стороны центральных держав — 23 000 000 человек. Потери союзников убитыми составили 5 000 000 (в основном французы и русские), а у центральных держав — 3 400 000. Раненых с обеих сторон было более 21 000 000 человек.
Соединенные Штаты отделались относительно легко. Для них война шла лишь девятнадцать месяцев, а напряженные бои — только около шести. К концу войны в вооруженных силах Соединенных Штатов служило 4 735 000 человек, и 2 000 000 из них были во Франции на момент капитуляции Германии.
Из них погибло 53 400 (треть от числа погибших на стороне Союза во время Гражданской войны). Еще 63 000 умерло не на полях сражений, львиная доля из них — от эпидемии «испанки»[163], прокатившейся по миру
