Пятясь под прицелом чародея, Фил вернулся в комнату. Негориус последовал за ним, замешкавшись только на секунду. Он просто закрыл за собой входную дверь.
– Что вам надо? – спросил Фил.
– Я давно хотел с вами познакомиться, – сказал Негориус. – Ведь вы же неординарная личность. Вы – творец. Демиург. Именно вы несете ответственность за то, что происходит в нашем мире.
– Я дал вам свободу выбора.
– В рамках вашей программы, – возразил Негориус. – Это не свобода выбора, а лишь иллюзия свободы. Мы делаем ровно то, чего вы от нас хотели. Сражаемся друг с другом для вашей забавы. И для вашей наживы.
– Ничего подобного. Я никогда не думал, что создаю мир. Это вышло случайно…
– Демиург по ошибке, – фыркнул Негориус. – Творец по недоразумению. Случайный создатель. Глядя на ваше жилище, я почти готов поверить, что это так. Жалкое зрелище – создатель миров, ютящийся в тесной комнатке, в квартире с совмещенным санузлом. Человек, который абсолютно ничего не добился в своем мире, решил сотворить другой.
– Эй, я попросил бы…
– Что это? Компенсация своих комплексов? Попытка сбежать от реальности в иллюзорный мир? Знаете, что самое опасное в иллюзиях, молодой человек? Иногда они оживают.
– Вы должны быть мне благодарны, – сказал Фил.
– За что? – осведомился Негориус.
– Я вас создал. Чем бы я при этом ни руководствовался, я вас создал. И если бы не я, вас бы просто не было.
– Наверное, так было бы лучше, – сказал Негориус. – С тех пор как я попал в Москву, я многое узнал о моем родном мире. Вы поселили нас в тире, молодой человек. Вы сделали нас мишенями для чокнутых убийц, одевающихся во все черное. Вы сделали нас заложниками своей чертовой игры.
– Вы, а не я хотите уничтожить созданную мной вселенную, – сказал Фил. – Вы преступник, а не я.
– Преступник? – переспросил Негориус. – Я не преступник. Я патриот.
– И что же патриотичного вы находите в уничтожении собственного мира?
– Все дело в том, что я не собирался уничтожать собственный мир, – ответил Негориус. – Не такой я идиот, да и суицидальными наклонностями никогда не страдал.
– Тогда как же вы объясняете свои действия?
– Очень просто. Я делал все, чтобы избавить нашу вселенную от терроризирующей ее банды убийц.
– Используя при этом очень странные методы, – заметил Фил.
– Я сделал все верно, – сказал Негориус. – Я вынудил чертовых стрелков нарушить главное правило их ордена, и теперь проклятие Черного Стрелка обрушится на их головы. Когда все стрелки умрут, наш мир наконец-то сможет развиваться независимо от требований вашей программы. Я на самом деле подарил нашей вселенной свободу выбора.
– Свободу умереть? – уточнил Фил. – В ваших рассуждениях есть только один изъян – Большой Бо вырвался на свободу и вот-вот поглотит все, за что вы боролись. Если вам так дорога ваша вселенная, зачем вы поменяли револьверы местами и унесли с собой изначальный артефакт?
– Молодой человек, вы глупец, – сказал Негориус, в лучших ганфайтерских традициях вертя револьвер Роланда на указательном пальце. – Я не менял револьверы местами, я искренне надеялся, что у Горлогориуса все получится.
– А кто же тогда их поменял? – удивился Фил.
– Вы.
– Что за бред?
– Никакого бреда, молодой человек. Это сделали вы и законы созданной вами вселенной. Вы сами загнали наш мир в жесткие рамки и теперь удивляетесь, почему он ведет себя так, а не иначе.
– Я не понимаю… Разве ваш мир хочет быть уничтоженным?
– Нет. Но он не может сопротивляться законам вселенной, а эти законы требуют, чтобы шоу продолжалось. Представление не может быть остановлено до тех пор, пока жив хоть один стрелок. Ваша игра бесконечна, в ней не может быть достигнута окончательная победа. Каждый раз, когда игроку кажется, что он завершил прохождение, что счастливый финал у него уже в кармане, победа ускользает из рук.
– Так интереснее играть, – сказал Фил, понимая, что звучит подобная отмазка довольно слабо.
– Но так совершенно невозможно жить, – возразил Негориус. – Я не знаю точно, когда это произошло, но револьверы сами поменялись местами. Я до конца тянул время, давая кому-нибудь возможность выхватить оружие из моей руки, я был даже готов бросить его на траву, когда в дело вмешался мой дубль… И я был удивлен не меньше Горлогориуса, когда выяснил, что изначальный артефакт до сих пор находится в моих руках.
– И теперь вы пришли, чтобы вручить мне револьвер? – с надеждой спросил Фил. – Чтобы я отдал его Гарри, да?
– Признаюсь честно, сначала у меня была такая мысль, – сказал Негориус. – Но теперь, по зрелом размышлении, я решил от нее отказаться. Черный Стрелок – фигура весомая, но у меня нет никаких гарантий, что он сможет положить конец ордену. Всегда найдется какой-нибудь герой, какой-нибудь гений, который придумает, как обойти проклятие. И агония нашего мира будет длиться и длиться. Я решил дать Большому Бо шанс закончить представление. А сам с любопытством на это посмотрю.
– Находясь при этом в полной безопасности в другом мире, так?
– Возможно, это мой единственный шанс вырваться из игры.
– Да это не игра, черт побери! – заорал Фил. – Это задумывалось как игра, но теперь это нечто большее! Там люди умирают!
– Таково свойство людей – умирать, – сказал Негориус. – Это придумали не вы. Вы и сами смертны, молодой человек, и скоро вам предстоит узнать об этом из первых рук. На собственном опыте, так сказать. Но я сомневаюсь, что вам удастся с кем-нибудь этим опытом поделиться.
– Вы хотите меня убить? – догадался Фил.
– Да. Хочу.
– Но зачем?
Негориус прошелся по комнате и остановился рядом с компьютером Фила. Одним касанием клавиатуры он убрал с экрана заставку и уставился на программный код.
– Говорят, что мир похож на яйцо. Когда яйцо снесено, а мир создан, к нему нельзя ничего прибавить. Или убавить. Он самодостаточен и перестает реагировать на воздействие извне. Но существует небольшая вероятность, что вы, наш демиург, способны до сих пор влиять на ваше творение. Здесь вы всего лишь человек, но для нашего мира вы можете оказаться богом.
– Я был в вашем мире! – Филу вовсе не хотелось кричать, но по-другому не получалось. – Я был там и не обнаружил у себя никаких способностей! Я не могу ни на что повлиять!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
