– И вы от меня хотите…
– Чтобы ты выбрал сторону Света, брат.
Герман прищурил левый глаз и просканировал их ауры. Магом являлся только один, тот, что стоял слева, да и то весьма посредственным. На уровне деревенского знахаря.
– А вы, значит, сторона Света? – уточнил Герман.
– Ну да.
– И как давно вы существуете?
– Три дня. Три дня прошло с момента заключения Великого договора, и наши конкуренты не теряют времени зря, повсеместно вербуя своих приспешников.
– Даже договор заключили? – удивился Герман. – И о чем договорились?
– О равновесии.
– Которое тысячи лет поддерживалось и без вашего договора, заключенного три дня назад?
– Мир слишком хрупок и неустойчив.
– Мир достаточно стабилен, – возразил Герман. – А что я буду с вступления в ваши ряды иметь?
– Удостоверение действующего члена Ночного патруля. Льготы при уплате налогов. Знание, что ты выбрал верную сторону.
– Членские взносы большие?
Лысый потупился.
– Штука баксов в месяц.
– Нехилые взносы.
– Поддержание равновесия дорогого стоит.
– А если я откажусь?
– Тогда мы не выдадим тебе лицензию.
– На что?
– На занятия магией.
– Я прекрасно обходился без лицензии все это время.
– Времена меняются, – сказал лысый. – Теперь без нашей лицензии никто работать не будет. Клиенты к такому магу просто не пойдут.
– И кто же их остановит?
– Мы.
– Это чертовски похоже на рэкет.
– Фильтруй базар, брат. Мы, Светлые, вымогательством не занимаемся. Просто наводим порядок.
– Странными методами.
– Жесткие времена – жесткие методы.
– А если я приму предложение Темных, они тоже выдадут мне лицензию?
– Выдадут, – мрачно сказал лысый. – Только не советую. И членские взносы у них в полтора раза выше.
– Обалдеть, – сказал Герман. – И все-таки я склонен отказаться от вашего заманчивого предложения.
– Зря.
– Ваша идея порочна в самой своей сути, – сказал Герман. – Дозоры, равновесие и договоры хороши в кино, но в жизни они не работают. Знаете почему?
– Почему?
– Потому что магия – это не бизнес. Это наука, такая же, как, скажем, физика или ботаника. И маги – ученые. Вы можете себе вообразить, чтобы ботаники разделились на Светлых и Темных, заключили бы договор о равновесии и платили бы членские взносы непонятно кому?
– Ну…
– Деление магов на Темных и Светлых невозможно, – сказал Герман. – Потому что невозможно в принципе. Маг не может быть только Светлым, ибо не может всегда и для всех творить только добро. Добро для одного человека способно принести зло другому.
– Вот мы и будем за этим следить.
– Всегда пожалуйста, – сказал Герман. – Следите. Только без меня.
– Значит, вот так?
– Да.
– Тогда мы уйдем.
– Это будет прекрасно.
– Но мы не прощаемся.
– Как вам угодно.
– Посмотрим, как ты запоешь через пару месяцев.
– Как обычно, тенором.
– Смотри, как бы не фальцетом.
Дверь открылась, и в комнату вошел весьма колоритный тип. Он был очень высоким, очень толстым и абсолютно лысым. Гораздо более лысым, чем предводитель ночных патрульных. На типе были кожаные штаны, подбитые железом ковбойские сапоги и кожаная куртка с таким количеством заклепок, что ее вполне можно было сдавать в металлолом.
– Наговорились, мальчики? – обратился он к членам Ночного патруля. – Тогда валите отсюда. У меня к человеку дело.
– А ты кто такой? – взвился главный патрульный. – Че ты мне хамишь?
– В свое время ты узнаешь, кто я такой, и знание это тебе сильно не понравится, – сказал толстый и лысый. – А пока вали отсюда, козлик.
– Ответишь за козла! – сказал просто лысый.
– Да? – удивился толстый и лысый. – Хоть сейчас.
Он распахнул полы своей куртки и продемонстрировал главному патрульному, а заодно и двум другим пару огромных крупнокалиберных револьверов, заткнутых за пояс.
– Думаешь, если ты при волыне, то тебе все можно? – тоном ниже спросил патрульный.
– Нет, – сказал толстый и лысый. – Мне все можно, поэтому я при волыне. Еще вопросы есть?
Патрульные смерили взглядом лысого, его стволы, непреклонное выражение его лица, размер его кулаков, заочно оценили силу удара его ботинка и решили, что вопросов у них больше нет.
– Учись, студент, – сказал толстый и лысый, когда дверь за патрульными закрылась и их шаги перестали греметь на лестнице. – Вот так с ними надо.
– Благодарю за помощь, – сказал Герман. – Но я бы вполне справился и сам.
– Знаю, что справился бы. Только подсобить никогда не мешает.
– И я хочу вас сразу предупредить, что меня так просто запугать не удастся.
– Не говори «гоп», – сказал толстый и лысый. – Хотя я лично тебя запугивать не собираюсь. Как думаешь, это кресло меня выдержит?
– Я на вашем месте попробовал бы диван.
– Тоже верно. – Он разместился. – Я закурю?
– Пожалуйста.
Толстяк закурил толстенную сигару, и по офису сразу же распространился запах дорогого табака.
– Не желаешь?
– Спасибо, нет.
– Кубинская. Старина Фидель всегда знал толк в сигарах.
– Все равно спасибо, нет. Предпочитаю сигареты.
– А я сигары предпочитаю, – сказал толстяк. – Однако, каждый сам выбирает то, что его губит. Я по делу.
– Я так и подумал. – По правде говоря, сегодняшние посетители начали Германа раздражать.
– Не будем долго ходить вокруг да около, – сказал толстый и лысый. – Посмотри на мою ауру.
– Хорошо.
Герман вздохнул и посмотрел на его ауру. Потом еще раз посмотрел. И еще. У этого типа не было вообще никакой ауры, что в принципе невозможно. Потому что у каждого человека есть аура. Должна быть.
– Ну что, нету?
– Нету, – сказал Герман. Если у человека нет ауры, то он… не человек.
– Я не человек, – сказал толстый и лысый. – И я не читаю мысли, по крайней мере сейчас. Просто это самый очевидный в данный момент вопрос.
– И кто же вы?
– Для начала давай познакомимся. Тебя зовут Герман.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
