Еще Дом разглядел две узкие ленточки рек в горах. А также небольшое озеро. Но решительно никаких признаков жилья.
Дом просмотрел информацию по планете. Спонсируемый креапами «Фонд Охраны диких животных» держал здесь небольшую роботизированную наблюдательную станцию, возникшую в результате соглашения, которое помимо всего прочего запрещало несанкционированное приземление звездолетов. В штаб-квартире фонда говорили, что существует гипотеза, согласно которой до появления на планете солнцепсов здесь обитало некое существо, известное как Шатогастр, хотя на поверхности имелось лишь несколько разновидностей растений и вообще никакой животной жизни. Нет, никаких признаков разума растительность не подавала. У Пояса не было собственных высших форм жизни, собственно говоря, солнцепсы выбрали его именно поэтому. Шатогастр считался легендой солнцепсов или духом планеты. Нет, никаких приземлений в последнее время не зафиксировано. Крайне редко какому-нибудь кораблю приходилось приземляться согласно аварийной клаузе, но роботы со станции могли устранить поломку. Были рады ответить на ваш запрос.
Те солнцепсы, с которыми Дому удалось связаться, отказались обсуждать вопрос посадки. На орбите планеты их плавало довольно много.
Пока Пояс мирно вращался под «Одним прыжком», пришел радиосигнал с «Пьяного Бесконечностью». Радио затрещало, и из него раздался голос Джоан:
– До сих пор не сел, Дом? Будь же разумным. На мой взгляд, ты ведешь себя наиглупейшим образом.
Ее голос гудел на заднем плане, пока Дом расчехлял телескоп, чтобы снова всмотреться в поверхность планеты.
С расстояния в несколько тысяч миль «Пьяный» казался приплюснутым шаром на конце длинной тени, которая, Дом готов был поклясться, укорачивалась у него на глазах. Звездолет остановился в середине холмистой континентальной равнины, на полпути между горами и морем и всего в десяти с чем-то милях от одинокого озера. Тут и там вокруг корабля желтым поблескивал металл. Роботы.
– Как бы то ни было, ты на орбите уже много часов. Скоро тебе придется приземлиться, чтобы взять на борт воздух, а я случайно знаю, что на данный момент у тебя уже не хватит горючего, чтобы взлететь снова. Будь же благоразумным. Я тебе не враг. Пожалуйста, вернись на Противусолонь, ты не сознаешь, какая тебе грозит опасность.
Дом в сотый раз взглянул на датчик уровня горючего. Бабушка была совершенно права.
С отчаяния он включил путеводитель по планетам, который нашел в библиотеке «Одного прыжка» среди нескольких любопытных книг по экономике.
«Планета обладает лишь скудными ресурсами, хотя очень красива с воздуха, – прочел он. – Пояс был открыт и объявлен своей собственностью креапами, но сдан внаем солнцепсам для выращивания щенков. Несанкционированное приземление на Пояс запрещено, исключение составляют экстренные случаи. Но и тогда по причинам вполне очевидным посадка не должна происходить поздней орбитальной весной».
«По причинам вполне очевидным», – подумал Дом. Он был готов поспорить, что на поверхности сейчас поздняя весна. Но ведь там еще и Хрш-Хгн, а также мифическое существо, называемое Шатогастр.
– Вот что мы сделаем… – сказал он.
– Они садятся, мэм.
Проплыв по кабине, Джоан нетерпеливо махнула роботу, приказывая освободить кресло контроля.
На экране была видна тонкая линия, по косой проходившая над планетой. Линия выгнулась, и наконец на смотровом экране появился «Один прыжок», несущийся низко над равнинами, – эффектная фигура высшего пилотажа.
– Он бросает мне вызов! Сабалос до мозга костей, – сказала она с гордостью. – Нет ничего зазорного в том, чтобы сдаться, когда у тебя нет никакой альтернативы.
Развернувшись, маленький звездолет приземлился в миле от «Пьяного», распугав стадо гигантских щенков, которые, поскуливая, раскатились во все стороны.
– Восьмой, Третий, покиньте корабль и сопроводите Дома сюда.
Отлепившись от корабля, два робота, кренясь вперед, пошагали по высокой, до колена, траве.
– Итак, это улажено, – сказала Джоан.
Развернувшись вместе с креслом, она послала в буфетную за кувшином горького вина с Шишкогланды. Второй обитатель каюты глядел на Джоан с горечью.
На Фнобисе существует три пола, но помимо их среди фнобов есть еще различие: те, кто живет на Фнобисе, и те, кто там не живет. Эти разновидности не взаимозаменяемы. Обратного билета нет. Фнобская вера непреклонна в том, что Вселенная заканчивается у непрерывного слоя туч в среднем слое родного Фнобиса, а возвращающиеся фнобы эту догму опровергали – так и возникли большие, с искусственно хмурой погодой буруку на всех остальных планетах.
– Все идет к тому, что мне не придется посылать тебя домой.
– За это избавление моя вам благодарность. – Поморщившись, Хрш-Хгн потер узкую грудную клетку. – Ваши роботы не слишком обходительны, мэм.
– Уверена, они применили силы не больше, чем было необходимо. – Она подалась вперед. – Скажи – я спрашиваю из чистого любопытства, – что, собственно, случается с вернувшимися фнобами?
– Кораблям позволено приземляться только в священном месте. Говорят, сходящих с них фнобов закалывают кинжалами тшури. Но это неразумно. Как вам известно, всю мою зарплату я посылаю в священные сундуки. Да что там. Как говорит пословица: Фрсксс Шхс Гхс Гхннггхтгсс.
Джоан подняла брови.
– Вот как? Хрскссгнг, мой дорогой друг, и побольше.
Хрш-Хгн покраснел, то есть стал серым.
– Прошу прощения, мэм, я не знал, что вы говорите на… – Он поглядел на нее с еще большим уважением.
– Не говорю. Но есть слова, которые учишь даже при поверхностном знакомстве с любым языком. Если уж на то пошло, для земной женщины это комплимент, хотя и слишком прямолинейный.
Она снова повернулась к экрану.
Роботы Восьмой и Третий тяжело дотащились до «Одного прыжка», с которого доносились звуки противусолоньской баллады «Ты считаешь меня дурачком?», неумело наигрываемой на большом пальце. С приближением роботов один щенок неуклюже отплыл подальше.
Откинулся люк. Третий ступил на борт.
Внутри на него дружелюбно посмотрел Исаак.
– По показаниям моих сенсоров, человека здесь нет, – сказал Третий.
– Верно, – согласился Исаак.
Третий рассматривал его настороженно, но наконец монотонно отчеканил:
– Я – робот третьего класса. Я прошу тебя оставаться здесь, пока я отправлюсь за инструкциями.
– А вот я – робот пятого класса с дополнительной подплатой ЧеловекПятница,[16] – добродушно отозвался Исаак.
Крепящийся на шарнире левый глаз Третьего дернулся. Исаак взял гаечный ключ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
