– Прошу прощения, – сказал директор Шутниковского Институа. – Убийцы в моем случае – профессиональное заболевание.
– Он слишком шумел, фокусируя свой соник, – отозвался Уэйс. – Надеюсь, тебя заблаговременно предупредили?
– О да. Три дня назад пришло уведомление об официальном контракте «Объединенных Шпионов». Но тут я ничего подобного не ожидал, у управляющего заведением есть с ними договор. Надо думать, они подадут жалобу.
– В контракте не сказано, кто за ним стоит?
– Нет. Он составлен по старой стандартной форме на Огнестрельное Оружие или Выброс Энергии. Думаю, это один из моих… впрочем, это моя проблема. Спасибо.
Тактично появились два охранника Института и вынесли тело. Два младших чиновника Правления Земли жаловались метрдотелю, но неземляне спокойно вернулись к трапезе. Кое-кто из них, наверное, счел это одним из номеров представления для публики. Во время церемонии Звездной Телятины на Единой Кельтике некоторые танцоры… Проглотив ненужную на данный момент информацию, Уэйс поглядел на двух обедающих, наполовину скрытых буйной листвой впавшего в спячку булавочника с Баклажана: крупный мужчина с испещренным шрамами лицом в простой, но хорошо выращенной одежде и антикварный робот-слуга. Во время покушения они даже не подняли головы, занятые какой-то странной игрой маленькими роботами на разделенной на квадраты доске. Уэйс повернулся к Асмену.
– Я уйду, – сказал он. – Когда это последнее дело будет завершено, я разорву мои связи с Институтом по семнадцатому акту роботехники. Спасибо за обед. Он был исключительно энергосодержащим. Всего хорошего.
Когда робот ушел, Асмен откинулся на спинку стула и задумчиво уставился на дальнюю стену. Во внутреннем ухе у него раздался звон, за которым последовал знакомый голос. Два знакомых голоса. Вот только это были не голоса: минуя утомительные акустические процессы, вопросы и ответы поступали непосредственно в его сознание.
– Интересно.
– Возможно, так, но я предлагаю немедленно его демонтировать, – сказал второй голос.
«Господин председатель, – подумал Асмен, – сколько человек присутствует на данном заседании?»
– Только я и леди Лэдкин. Это ни в коей мере не официальное собрание Правления. Мы наблюдали за происходящим с большим интересом, хотя, боюсь, и не без разногласий относительно вывода, – произнес первый голос.
Кивнув официанту, Асмен вышел в ночь и по петляющей песчаной дорожке направился назад, к зданию Института.
«Уэйс пойдет до конца», – подумал он.
«Голос» леди Лэдкин звучал раздраженно:
– Зачем нам вообще возиться с этим роботом?
Я знаю десяток людей с требуемой комбинацией лояльности и умения наносить увечья.
«Помимо предсказания, миледи, согласно которому нашим орудием станет робот, подобный Уэйсу, – Асмен поспешил думать слова прежде, чем она смогла его прервать, – он отлично зарекомендовал себя в сходных покушениях. К примеру, он инициировал свержение Правления на Нове. Милорд Пан, могу я говорить?»
– Слушаю вас, – пророкотал председатель. – В настоящее время я на премьере «Тактильного Оркестра» с Третьего Глаза. Им не хватает блеска.
«Милорд, миледи, этот разговор я спланировал в соответствии с вашими пожеланиями и не без риска для себя самого. Подосланный убийца мог преуспеть. Соединенные Штаты проявили понимание к моей просьбе, но мне пришлось подписать отказ от претензий, и, рискну заметить, они послали своего лучшего агента. Далее, как вы знаете, мы следим за роботом. Разумеется, он ненавидит Институт и до некоторой степени испытывает симпатию к Сабалосу…»
– Как и я сам, – сказал Пан, и на сей раз Асмен уловил дальнее эхо оркестра. – Полагаю, мы однажды встречались. Мы с его бабушкой были некогда очень дружны. Она теперь, наверное, стара, очень стара. Поразительная женщина. Ага, наконец мы услышали звон двух тысяч четырехсот, маэстро Отмель.
«Нам следует рассматривать мальчика как орудие, милорд, – терпеливо подумал Асмен, пробираясь между дюнами. – Уэйс его жалеет, но надеюсь, что я вполне доказал, что, когда доходит до дела, у него нет иного выбора, кроме лояльности нам. Как сказал сам робот, даже в образчик пятого класса можно встроить определенные императивы».
– Ошейник… – начала леди Лэдкин.
«Самоактивируется в том маловероятном случае, если Уэйс хотя бы на шаг отклонится от предписанной программы», – успокаивающе подумал Асмен. Она поворчала, но ничего не возразила.
«Значит, я могу продолжать?» До него снова донеслось эхо музыки.
– Подражательная композиция. Да, продолжайте. В наших предсказаниях нет ошибок, да? Меня не слишком привлекает идея встраивать бомбу в его зверька – у меня самого несколько кошек, которых я весьма люблю, – но нужно быть практичными. Приступайте. Жду вашего подробного доклада.
Внезапно Асмен остался совсем один среди дюн.
Дом проснулся. Несколько минут он просто дрейфовал в кабине, собираясь с мыслями, потом оттолкнулся от переборки большим пальцем ноги и поплыл к иллюминатору.
На эту сторону Пояса пришел день, хотя линия терминатора заметно скользила по планете, давший ей название Пояс был виден полностью.
Поясом называли полосу земли вокруг экватора шириной в три тысячи миль, которая охватывала планету, точно корсет. Даже с такой высоты казалось, что Пояс вращается слишком быстро, и обладающий живым воображением наблюдатель почти ожидал услышать приглушенное гудение волчка. Пояс складывался из единой коричнево-серой горной гряды протяженностью 25 тысяч миль, окруженной ленточками голубовато-зеленых равнин. По обе их стороны пролегли полосы более темного моря, простиравшегося до приплюснутых полюсов с белыми шапками льда.
– С точки зрения смещения континентальных плит, большой скорости вращения и активности древних вулканов, это вполне объяснимо, босс, – сказал Исаак, поднимая глаза от автоповара. – Или тебе не хотелось это знать?
– Наверное, жить здесь довольно неприятно, – задумчиво отозвался Дом. – Солнце как сумасшедшее по небу носится и вообще…
– Солнцепсам нравится.
Дом кивнул. Это была их планета. Родиной солцепсов был Баклажан, но шестьсот лет назад они приняли в дар крупную сумму наличными и документы на владение Поясом в обмен на освобождение своих исконных территорий. Солнцепсы – симпатичные существа, но в сезон откладывания яиц жить рядом с ними опасно. До сих пор осмотр планеты через телескоп не показал ничего, кроме табунов солнцещенков, которые из космоса казались крупными точками. Они паслись на одном конце тысячемильной просеки, поглощая сладкотраву, которой заросли равнины Пояса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
