явно был не тот случай. Ришар даже подумал о том, что не плохо было бы задокументировать такую особенность.
— Нашу дочь, — Франциск держал на руках малышку, которая цепко глядела в его глаза своими бездонными синими очами и крепко держала в ручке отцовский палец. Уши ее, как и у всех маленьких эльфят были острыми и розовыми. Франциск то и дело наклонялся к ней, вдыхал воздух у светловолосой макушки и ему казалось, что никто на свете не пахнет так хорошо, как она. От него не укрылась напряженная поза Ханны, то, что она почти не смотрела на девочку, сжимала и без того тонкие губы в бледную нить. Ханна всегда была такой. Холодной, правильной леди, которая делала не правильные вещи. Например не избавилась от нежеланного ребенка-бастарда, а привезла его Ришару в надежде на то, что колдун снова окажет ей поддержку. Когда-то Ханна и Ришар дружили, их родители даже думали о том, что если у Ханны проявится дар, то они смогут пожениться. Дар не проявился, а потому Ханна испытывала сложности в нахождении рядом с колдуном. Она вышла замуж за другого лорда, он был куда старше нее, интересовался в основном охотой. Она родила ему двух сыновей и считала свой долг исполненным, а потому позволила себе немного женской радости. И вот теперь последствие этой радости пищало, требуя молока.
Ришар никогда не мог отказать старой подруге, ни когда она привезла изломанного Франциска, ни теперь, когда принесла младенца.
— Как ее зовут? — спросил Ришар, рассматривая девочку. Пока она выглядела копией его подчиненного. Но вот кулачки сжимала точно как Ханна, когда принимала какое-то решение.
— Я не придумала имени. Боялась, что что-то случиться в дороге. Но она крепкая и не плачет почти, только всегда голодная.
Когда Ханна вздохнула, ее налившаяся молоком грудь качнулась, а девочка запищала и засветилась, просясь к матери. Ришар отвернулся, чтобы не смущать ее. Франциск особенно не смущался, а подсел к ней ближе. Сейчас любимая женщина казалась ему еще более желанной. Он поцеловал ее плечо, представив на мгновение, что было бы, останься Ханна с ним вместе и создай они настоящую семью. Он, она, их общая дочь. Потом лицо эльфа помрачнело. Не в том мире им быть в безопасности, где бесчинствуют Савойя.
— Тебе нравится имя Лили? Нежная как цветок. — Предложил Франциск.
— Лучше Роза, пусть у нее будут шипы. — Сказала Ханна, она знала, как важно девушке быть сильной. Когда ее выдали замуж в шестнадцать лет за мужчину, что был ее на двадцать лет старше и уже успел дважды овдоветь, только внутренняя сила спасла ее от участи его прежних жен. Муж ее не был зол, но отличался непроходимой тупостью и отсутствием какого-либо знания женского организма. Одна его жена умерла в родах, друга простудила грудь и слегла от горячки. А все потому, что они следовали за ним в сырые палатки, походы и на охоту, пытались пить и есть наравне с ним. Ханна знала, как беречь свое тело и говорить твердое «нет», а потому и была живой, да и дети ее остались живы и здоровы. Не смогла она сказать «нет» только тонкокостному эльфийскому юноше, что работал в ее замке садовником.
— В замке она действительно будет в безопасности. Однако, Ханна, не думай, что я буду менять хоть какие-то из установленных правил ради нее. — Женщина серьезно кивнула, и выдохнула, чувствуя, что тревога, обуревавшая ее с того самого дня, как она родила ребенка, наконец-то ее отпустила. — Смотреть за ней будешь ты, Франциск. — Ришар говорил достаточно громко, чтобы подчиненный его слышал, — Кормилицу я найму сам, предоставлю отдельные комнаты для тебя и ребенка, но с этого момента вся забота о ней ложиться на твои плечи.
— Спасибо тебе, Ришар.
Ханна порывисто подошла к другу и поцеловала его руку. Она снова взглянула на дочь, понимая, что вскоре они расстанутся надолго. В ее миндалевидных глазах застыли слезы. Ришару было тяжело видеть эту сцену, поэтому он молча покинул приемную. Настроение его странно улучшилось. Маленькая Роза станет прекрасным дополнением Серебряного замка. Ришар рассудил, что в конце концов жить только экспериментами и войной нельзя. В мире должно быть то, за что стоит сражаться.
***
Луна шла в комнату Теодора в приподнятом настроении, потому что уже знала, что в замке появился новый эльф. Франциск показала ей свою дочь, и даже дал подержать, пока наводил порядок в новых покоях. Весь замок был взбудоражен этой новостью, в основном мужчины поздравляли Франциска, но были и те, кто откровенно завидовал ему. Оказывается у Лаора тоже была жена и пара детей, да и несколько колдунов имели постоянных любовниц, и были бы не прочь, чтобы и их дети жили в замке, а не в окрестных деревнях.
В комнате девушку встретил мягкий свет, исходящий от дюжины свечей, запах свежих цветов и еды. В высокий графин было налито вино, на столе лежала сдоба, мясо, и овощи. Луна приметила, что Теодор одет в красную рубашку, а волосы у него чистые и уложенные. Девушка попыталась вспомнить, когда мужчины надевают красное, но не смогла. Франциск рассказывал ей о том, как жить по человеческим законам, но ей приходилось запомнить столь многое, что часть она постоянно забывала. Как только она вошла, Теодор вскочил с места, от чего едва не уронил маленький столик.
— Ты вправду пришла! — восторженно проговорил он сорвавшимся голосом и тут же смущенно замолчал.
— Ты обещал вино и еще научить меня управляться с этим.
Луна показала крепежи. Теодор поспешно налил вино в бокалы, Луна поднесла сладкий напиток к губам, сделала несколько маленьких глотков и со стонос выдохнула. Теодор едва не уронил стол второй раз. Он был дерганным и неловким, девушку даже на мгновение одолела тревога, не собирается ли он ей закусить вместо жаренного поросенка. К сожалению или счастью, когда его рот распахнулся, отдута раздались вовсе не угрозы.
— Я полюбил тебя с первого взгляда. Я бы хотел на тебе жениться, Луна.
Свадьба по мнению девушки была нужна для того, чтобы самцу понять кому принадлежат человеческие детеныши. Еще люди так имущество делили, разбирались, кому должны отходить поля и леса после смерти супруга. Будто земля им и вправду принадлежала. Она внимательно посмотрела на Теодора, а
