– Ну что же, – улыбнулся Мейсон, провожая их к выходу, – во всяком случае, ей нельзя отказать в умении действовать энергично!
Едва посетители пошли по коридору к лифту, как появился Пол Дрейк.
– Путь свободен? – спросил он.
– Свободен, – улыбнулся Мейсон. – У меня было небольшое совещание с Чарльзом Сейбином и Ричардом Вейдом. Что ты выяснил, Пол?
– Мы восстановили все телефонные разговоры, которые велись из домика Фраймонта Сейбина, – ответил детектив. – Последний зарегистрированный разговор состоялся в понедельник, примерно часов в пять. Как я понимаю, секретарь упоминал о звонке в десять часов вечера. Мистер Сейбин пояснил, что у него не работает телефон, поэтому он был вынужден отправиться на переговорный пункт. Так?
Мейсон кивнул.
– Хорошо, – сказал Дрейк. – Если телефон был испорчен, Сейбину никто не мог дозвониться. Ты понимаешь?
– Нет, не понимаю, – покачал головой Мейсон. – Продолжай.
– Ведь должно же было что-то вынудить Фраймонта Сейбина отправить Вейда в Нью-Йорк. Так вот, раз телефон был не в порядке с четырех часов дня, а Сейбин все же распорядился, чтобы Вейд ехал на свидание с миссис Сейбин, значит, мистер Сейбин должен был от четырех до десяти часов получить сведения, подтверждающие, что миссис Сейбин будет в Нью-Йорке вечером седьмого числа с требуемыми бумагами ожидать денег.
– И получил он их не по телефону, их ему сообщил человек, пришедший в домик.
– Пришел или прислал записку, – подтвердил Дрейк. – Конечно, мы не знаем, вышел ли телефон из строя сразу после четырех часов.
– Не знаем, верно. Однако трудно предположить, что Сейбину позвонили, чтобы рассказать о разводе, а когда он тут же стал звонить в город секретарю, телефон перестал работать.
– Ей-богу, ты прав! – воскликнул Дрейк.
– Но от телефона была проведена отводка, – продолжал Мейсон, – а в этом случае можно проделать любые фокусы с основной линией.
– Верно! – воскликнул Дрейк. – Этого я не учел. Но с какой целью человек, подслушивающий разговоры мистера Сейбина, стал бы отключать телефон?
– Это нам предстоит выяснить, – улыбнулся Мейсон.
– Понимаешь, – сказал Дрейк, – я подумал, что тебя должен больше всего интересовать разговор, который состоялся у мистера Сейбина в четыре часа.
– С кем он разговаривал?
– С Рейндольфом Болдингом, экспертом по сомнительным документам.
Мейсон нахмурился:
– Зачем ему понадобилось звонить эксперту? – спросил он.
– Ты не думаешь, что он хотел проверить подлинность свидетельства о разводе? – усмехнулся Дрейк.
– Нет, – сказал Мейсон. – Документ о разводе официально был получен шестого числа. Если он увидел бы его пятого, то и без эксперта понял бы, что это подделка.
– Точно, – согласился Дрейк.
– Ты не разговаривал с Болдингом? – спросил Мейсон.
– Мой человек пытался, – ответил Дрейк, – но Болдинг не пустил его на порог, заявив, что все имевшее место между ним и Сейбином, является профессиональной тайной. Ты бы сам съездил к нему, Перри, и поговорил бы с ним по душам.
Мейсон потянулся за шляпой.
– Уже еду! – сказал он.
10
На лице Рейндольфа Болдинга было выражение, которое Мейсон однажды описал присяжным как «искусственную профессиональную суровость». Каждое движение Болдинга было рассчитано на то, чтобы произвести впечатление на аудиторию и внушить о себе представление исключительности.
– Как поживаете, мистер Болдинг? – приветствовал его Мейсон.
Болдинг, сидя за огромным письменным столом, механически принялся наводить порядок среди бумаг, давая возможность посетителю полюбоваться увеличенными снимками поддельных подписей, которые украшали стены.
– Мистер Болдинг, вы выполняли какую-то работу для Фраймонта С.Сейбина? – сразу же приступил к делу Мейсон.
Болдинг приподнял брови.
– Я предпочитаю не отвечать на этот вопрос, – сказал он.
– Почему? – спросил Мейсон.
– Мои взаимоотношения с клиентами – такая же профессиональная тайна, как и ваши.
– Я представляю Чарльза Сейбина, – объявил Мейсон.
– Это для меня ничего не значит, – сказал Болдинг.
– Как наследник Фраймонта С.Сейбина, Чарльз Сейбин имеет право на информацию, которой вы располагаете.
– Мне кажется, нет.
– Кому вы хотите сообщить имеющуюся у вас информацию? – спросил Мейсон.
– Никому.
Мейсон откинулся в кресле.
– Чарльз Сейбин просил сообщить вам, что он находит ваш счет непомерно большим.
Эксперт-графолог заморгал бесцветными глазами.
– Но я ведь еще не посылал ему счета!
– Я знаю. Однако он находит ваши требования непомерными.
– Какое это имеет отношение...
– Чарльз Сейбин будет наследником состояния, ему оплачивать отцовские счета.
– Но как он может считать мой счет слишком высоким, если он его не видел?
– Вы же знаете, – пожал плечами Мейсон, – что если наследник не признает долгов родителей, вам придется возбуждать уголовное дело, а там еще неизвестно, что решит суд.
Болдинг несколько минут изучал пресс-папье перед собой.
– Мне пора идти. У меня много дел, – заявил Мейсон, вставая.
– Подождите минуточку... Это нечестно!
– Возможно, – сказал Мейсон, – однако Чарльз Сейбин мой клиент, и так он говорит. Вы же сами знаете, как приходится держаться с клиентами. Считаться с их желаниями и следовать их указаниям.
– Но это же чудовищная несправедливость!
– Почему? Я так не считаю.
– Не считаете?
– Нет.
– Почему?
– Как я полагаю, вы выполняли задание, имеющее не личное отношение к мистеру Сейбину, а преследовавшее цель сохранить его состояние.
– Совершенно верно.
– Так вы же ничего не сохранили!
Болдинг покраснел от негодования.
– Я не виноват, что человек умер до того, как привел в исполнение свои планы.
– Правильно. Но ведь это ваша беда, а не наша, – усмехнулся Мейсон. Вы потеряли клиента.
– По закону я имею право на компенсацию за свои услуги. Тысяча долларов – умеренное требование.
– Вот и добивайтесь по закону компенсации. Но учтите, если Чарльз Сейбин позовет нескольких экспертов, обвиняя вас в непомерных требованиях, всегда найдется человек, который с удовольствием подтвердит, что вы мародер.
– Кажется, вы пытаетесь меня шантажировать? – спросил Болдинг.
– Зачем? – улыбнулся Мейсон. – Просто по-дружески предупреждаю.
– Чего вы хотите?
– Я? – удивился Мейсон. – Ровным счетом ничего.
– Чего хочет Чарльз Сейбин?
– Не знаю. Вам все равно придется встретиться с ним, когда вы представите счет. Тогда и спросите у него.
