Максимов решил зайти в экспертно-криминалистический отдел.
Первой, кого увидел он в кабинете криминалистов, была Лена Новикова. Она была одета в белый халат, из-под которого виднелась оранжевая блузка. Лена выглядела свежей и бодрой, а волосы ее были собраны в тугой пучок на затылке, отчего она казалась значительно моложе своих лет. Женщина сидела за столом, заваленным бумагами, и что-то быстро писала.
— Доброе утро, Леночка! Ты уже на работе?! — улыбаясь, поздоровался следователь.
— Что значит «уже»? — удивилась Лена. — Семен Евгеньевич, я живу здесь. Вы разве не знаете?
— Ничего, Лен, в следующем месяце у тебя отпуск, — вспомнил Максимов. — Смотаешься на юг, отдохнешь хорошенько. Скажи-ка мне, — тут же меняя тему, продолжил следователь, — по вчерашнему делу есть какие-нибудь новости?
— Да вот, как раз для вас отчет дописываю, — со вздохом произнесла эксперт.
— Вкратце можешь рассказать?
— Если вкратце, то в крови у убитого алкоголь не обнаружен.
Максимов сразу обратил внимание на то, что эксперт-криминалист употребила слово «убитый» вместо «труп».
— Трезв твой утопленник был. Но это не самое главное. Вскрытие показало, что смерть наступила в результате удара тупым предметом по голове. Рана на затылке оказалась смертельной. В его легких воды не было, соответственно, в реку он попал уже мертвый пятого августа, время уточню позже. Семен Евгеньевич, ты, как всегда, прав оказался, — с улыбкой добавила эксперт-криминалист.
— Да, — со вздохом произнес следователь, — тут порой и рад бы ошибиться, да уже и не получается.
— Тут вот еще есть интересные нюансы с одеждой убитого, сейчас допишу, потом подробно все прочтешь.
— Хорошо, Лен, спасибо тебе, — поблагодарил Максимов. — Тогда, как закончишь, сразу занеси мне. Перед летучкой я ознакомлюсь.
Следователь вышел из кабинета.
Максимов сидел за столом, с головой погрузившись в чтение отчета эксперта-криминалиста. Любой более-менее значимый документ Максимов предпочитал изучить подробно. А уж тем более такой серьезный, как заключение экспертов, где малейшие нюансы могли иметь огромное значение, следователь изучал особенно скрупулезно и старался вникнуть во все детали.
— Разрешите, Семен Евгеньевич? — В дверном проеме показалась голова оперативника Гришки.
Максимов взглянул на свои наручные часы, их стрелки показывали 9:00.
— Заходи, — коротко бросил следователь.
Парень вошел в кабинет. Он был одет в бело-голубую полинявшую рубашку, а на веснушчатой физиономии читался недосып. Вслед за Гришкой показался и Мишка. Сутулость его сегодня была особенно заметна. Из-за этого Максимову всегда казалось, что парень смотрит исподлобья. Оперативники подошли к четырем деревянным стульям, стоявшим в ряд возле вешалки, и сели. Под их весом сиденья взвыли противным скрипом. Мишка сразу оперся на спинку и принялся раскачиваться на двух ножках.
— Орлы, где забыли боевой дух? — решил подбодрить оперов следователь.
— Да сегодня с пяти уже на ногах, — угрюмо ответил Гришка. — Да и погода как-то не радует, — добавил он.
— Семен Евгеньевич, как думаешь, гроза будет сегодня? — задал вопрос Мишка.
— Да я не думаю, а знаю. Всенепременно будет! Не знаю, правда, как на улице, а вот в кабинете Кривицкого точно. Если, конечно, я ему хоть что-то обнадеживающее по вчерашнему убийству не предоставлю.
— Убийство все-таки? — с кислым видом спросил Гришка. — Хотя я сразу догадался, что убили его.
— Вы посмотрите, какой он у нас догадливый! — подколол Гришку следователь. — И что это ты, такой проницательный, до сих пор в операх ходишь?
В этот момент в дверь кабинета постучали, и в проеме показался могучий живот Пузановского.
— Проходи, Коль, присаживайся, — пригласил следователь.
В кабинет ввалился запыхавшийся Коля-Карлсон. Его лицо было красным, а на лбу выступили капельки пота. Вероятно, от быстрой ходьбы пуговица на рубашке Коли расстегнулась, оголив часть его необъятного пуза. В руке у фотографа был целлофановый пакет, набитый пирожками. Следователь посмотрел на часы, которые показывали 9:05.
— Опаздываем, — посмотрев на Пузановского, с укоризной заметил Максимов.
— Да дома позавтракать не успел, вот и решил в столовку заскочить. — Пузановский показал на пакет, который держал в руке. — А она же у нас только с девяти работает.
Максимов очень сомневался, что позавтракать дома Коля не успел. Наверняка просто решил еще и на работе пирожками запастись, чтобы до обеда пожевать.
— А, ну, раз не успел позавтракать, тогда конечно, — Максимов сделал вид, что поверил.
— Колян, да у тебя в пакете столько пирожков, что не только позавтракать, но еще и пообедать, да и поужинать хватит, — прокомментировал Мишка.
— Помнишь, как в мультфильме «Малыш и Карлсон» Карлсон говорил, что счастье заключается в пирогах, и чем больше пирогов, тем лучше? — Пузановский посмотрел на Мишку. — Здесь я с Карлсоном совершенно согласен.
Максимов закрыл ладонью рот, дабы не прыснуть со смеху.
— С чем? — кивнув на пакет, поинтересовался у Коли Гришка.
— С ку-у-рочкой, — с широкой улыбкой на лице произнес Коля.
Пузановский подошел к ребятам и плюхнулся на крайний стул. И в этот момент произошло неожиданное. Старый стул под тяжестью Колиного веса громко затрещал и, резко накренившись набок, разлетелся по сторонам. Успев схватиться одной рукой за Мишку, раскачивающегося в этот момент на соседнем стуле, а другой — за вешалку, стоящую рядом, Коля-Карлсон надеялся избежать неизбежного. Но весовые категории были разные. Ни вешалка, ни раскачивающийся на соседнем стуле Мишка повлиять на сложившуюся ситуацию уже никак не могли. В ту же секунду с огромным треском и грохотом Коля полетел на пол, прихватив с собой Мишку, а заодно и вешалку. Пакет с пирожками со скоростью выпущенной ракеты полетел Максимову под стол. Пол в кабинете затрясся. Следователь от такой неожиданности выскочил из-за стола и подбежал к Коле и Мишке.
— С вами все в порядке? — спросил он.
Вместо ответа Пузановский с фырканьем поднялся, подошел к столу следователя и, встав на карачки, полез под него. Через несколько секунд, кряхтя, он поднялся, держа в руке свой пакет с пирожками.
— Хорошо, что завязал. Это последние с курочкой, там только с повидлом остались, — демонстрируя присутствующим добычу, произнес Пузановский. — Мебель у тебя, Семен Евгеньевич, хлипковата уж очень, — добавил он.
В этот момент Мишка поднялся с пола и принялся отряхивать брюки.
— Ну, ты, Колян, даешь! Предупреждать же надо.
— Все целы? — подал голос пришедший в себя Гришка.
— Да че нам будет? — ответил за всех Коля.
— А у меня-то мягкая посадка была, — ответил Гришка. — Я вон на Колю приземлился.
Максимов оглядел хаос в своем кабинете. Два стула были разрушены вдребезги, щепки от них разлетелись во все стороны. А у двери валялась разломанная на две части вешалка.
— Коль, ты развалил мне полкабинета.
— Семен Евгеньевич, ну я ж не нарочно. Кстати, будет повод мебель заменить, а то уже вся трухлявая была, — махнув рукой,
