Тихо, насколько это было возможно, Ларисса открыла дверь и выглянула. Никого не было. Вздохнув глубоко, она вышла из каюты и, посыпая крошками земли дорожку за собой, пошла. Когда она спускалась по трапу, ей показалось, что ее шаги гулко отдаются по всему кораблю, однако ей никто не встретился.
Она планировала завладеть одним из яликов, которые высылались на рекогносцировку. Несмотря на отсутствие опыта, она надеялась, что сможет овладеть навыками гребли.
«Быстрее, быстрее!» – торопила она себя, бросая мешок в ял. Когда она наступила одной ногой, лодка закачалась, затем она нашла равновесие и начала развязывать узел, которым ялик был связан с кораблем. То, что канат был морским, затрудняло ее действия. Она почувствовала боль под ногтями.
Внезапно она услыхала шаги на палубе и с еще большей лихорадочностью стала развязывать узел. Он начал поддаваться.
– Давай, давай, – шептала Ларисса. Наконец ей удалось развязать узел.
Внезапно она почувствовала сильную руку на своем правом запястье. Она взглянула вверх и увидела опекуна, лицо которого было искажено злобой. Она попыталась освободиться, но его руки держали крепко. Он потянул ее вверх. Для ее сильных рук она была легкой добычей. Ларисса вцепилась в канат.
Неожиданный удар по ее левой руке, заставил ее вскрикнуть и отпустить канат. Течение жадно подхватило лодку, увлекая ее с собой. Рука Лариссы кровоточила и нестерпимо болела. Она увидела ухмылку Драгонейса, ударившего ее концом гарпуна.
Мгновение спустя Драгонейс корчился от боли сам. Не отпуская Лариссу из одной руки, Дюмон нанес полуэльфу удар другой рукой.
– Не трогать ее! – зарычал капитан. – Боже, я окружен дураками.
– Быть может, не совсем, капитан, – раздался хладнокровный голос. Рядом с Дюмоном появился Лонд, он смотрел на Лариссу. Танцовщица заметила под капюшоном его маленькие холодные глаза. Медленно он протянул руку: на одетой в перчатку ладони была кучка порошка.
Хватка Дюмона ослабла, и невероятным усилием Ларисса высвободилась. Она едва успела набрать воздуха в легкие, как оказалась в мутной серо-зеленой глубине топей.
Глава XI
Дюмон рывком отвел руку Лонда от лица Лариссы:
– Не делайте ее подобием этих! – закричал капитан отчаянно. Порошок с руки колдуна сдуло, главным образом, в лицо Драгонейсу.
Старший помощник издал громкий крик и отступил назад. Он махал руками около лица.
– Рауль! – воскликнул он, потерянно глядя на капитана. Слезы струились по его лицу, а порошок разъедал его золотые глаза со щелевидными зрачками. Его лицо выражало боль ощущаемого предательства.
Это было жуткое зрелище даже для видавшего виды Дюмона, который был в шоке от удивления. Чтобы как-то спасти единственного человека на борту, которого он называл своим другом, он даже отпустил Лариссу.
Драгонейс закашлялся, ему все труднее становилось дышать. Он схватился руками за горло, его рот открылся и снова закрылся, не издавая звуков. Его тело забилось, как у вытащенной на сушу рыбы. Скоро его конвульсии прекратились, и он затих.
Дюмон стоял как оглушенный. Он повернулся к колдуну:
– Имеется какое-нибудь противоядие? Фигура в капюшоне отозвалась отрицательным покачиванием головы:
– Нет. Но не расстраивайтесь, капитан. Вы не лишитесь его услуг. Однако с девушкой дело обстоит хуже.
– Нет! Ларисса…
Дюмон подбежал к борту. Конечно, ее след простыл. Он забарабанил по поручням, выругавшись. Он потерял свою возлюбленную и одновременно потерял лучшего из своего экипажа.
– Капитан? – раздался голос Тейна. Он прибежал на шум и стоял полуодетый, продирая глаза со сна. – Что… Драгонейс!
– Он в обмороке, – быстро соврал Дюмон, скрывая боль. – Болотная лихорадка. Мы поместим его в его каюту. Тейн, послушай внимательно! Ларисса прыгнула через борт. Я хочу, чтобы ты с Бринном взяли другой ялик и начали искать ее. Скажи всем, чтобы были внимательны. Тридцать золотых монет получит тот, кто первый заметит ее, и сто – тот, кто доставит ее невредимой, – добавил он, сердито взглянув на Лонда.
Тейн ушел выполнять указание капитана, еще раз посмотрев на Драгонейса. Дюмон обратился к колдуну:
– Что вы хотели сделать с Лариссой? Я хотел, чтобы она влюбилась в меня, черт возьми, я не хотел, чтобы она превратилась в безмозглый кусок плоти!
Лонд ответил ровным голосом:
– Мои зомби не безмозглы. Они сохраняют значительную долю своего ума и многие физиологические способности. Рассматривая вопрос технически, можно сказать, что они не мертвы. Я осуществляю контроль над их душами. Если бы мне было позволено завершить мои чары над Лариссой, у вас была бы красивая, умная, послушная женщина. Вы были бы довольны моей работой.
Дюмон не ответил на это. Вместо этого, он спросил:
– Что вы будете делать, чтобы помочь найти ее?
Лонд замер, затем тщательно сформулировал свою точку зрения:
– Я ничего не гарантирую, но сделаю что смогу. Здесь в топях, капитан, имеются силы, которые не переносят, когда за ними шпионят. Я сомневаюсь, чтобы они позволили мне – или вам – найти ее при помощи волшебства. Давайте определим, почему она сбежала. Может быть, это даст нам ключ к разгадке, куда она направится.
Дюмон почувствовал себя беззащитным на момент, у него закололо в груди.
– Может быть, я слишком настойчиво добивался своего. Это напугало ее.
– Это может служить достаточным объяснением, – согласился Лонд. – Но надо собрать другие факты. Могу я посмотреть ее каюту?
Дюмон бросил взгляд на тело Драгонейса:
– Давайте сначала разместить его в каюте. – Он ткнул труп кончиком сапога. – Черт возьми, надо же было ему схватить дозу вашего колдовства прямо в лицо, – пробормотал он, превозмогая боль в сердце. – Драгонейс отлично справлялся со своими обязанностями.
– Он и дальше будет делать это, капитан, – было похоже, что, говоря это, Лонд улыбался.
Обыск каюты Лариссы показал, что она взяла очень мало из одежды. Она оставила все безделушки, которые она собрала в различных портовых городах. Не взяла она и медальон. Дюмон подобрал его и открыл, вспоминая время, когда он впервые познакомился с Лариссой. Ей было всего двенадцать лет. В медальоне были ее волосы, когда она была блондинкой…
– Дайте-ка я взгляну, – сказал Лонд, отбирая своей рукой в черной перчатке медальон у капитана. Он открыл медальон и спросил: – Чьи это?
– Это у Лариссы такие волосы были в детстве.
Лонд засвистел, с силой забирая в себя воздух:
– Ее волосы не всегда были белыми? Капитан нахмурился:
– Нет. Она не сохранила в памяти этого момента, но, очевидно, волосы побелели давно, когда она впервые приехала в Сурань. Что-то связано каким-то образом с топями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
