«Деревья не могут двигаться», – подумала Ларисса, вспомнив иллюзию движения деревьев, замыкавшихся за пароходом. Но они двигались, во всяком случае, это дерево. Ею овладела иррациональная уверенность, что это дерево поглотит ее.
В этот момент она услышала шум, который танцовщице показался знакомым… барабанная дробь. Находясь в шоке, она обнаружила, что этот звук исходит от дерева. Поднятые корни ударяли по собственному стволу, издавая глубокий резонирующий тон. Светлячок крутился около ее головы.
– Это ты заманил меня сюда! – закричала она в гневе, бессильно пытаясь освободиться от узлов корней. – Ты вел меня намеренно, будь ты дважды проклят! Несчастное отродье! – Жесткие бранные слова срывались с ее уст. Кое-что дошло до светлячка: он отодвинулся на порядочную дистанцию. В конце концов поток ее проклятий истощился. Ослабев, она обвисла, плененная.
Ее внимание привлекло движение самки оленя, элегантно продвигавшейся по берегу. Ее карие подернутые влагой глаза остановились на Лариссе как бы в раздумье. Затем, оценив Лариссу как не угрожающую ей, она двинулась к огромным цветам, накопившим дождевую воду. Опустив голову в цветы, она начала пить.
С невообразимой быстротой цветок захватил оленя в свои объятия. Бедное животное было схвачено почти целиком. Самка оленя отбивалась всеми четырьмя ногами, но ничего не могла поделать. Животное издавало жалобные приглушенные звуки, и Ларисса отвернулась, чтобы не видеть действий плотоядного растения.
Проглотив оленя, цветок приобрел свой первоначальный вид.
Светлячок приблизился к дрожавшей Лариссе, которая вспомнила свои попытки напиться из цветка.
– Вы вместе с деревом спасли меня. Светлячок запрыгал вверх и вниз, мигая розовым светом. Голосом, похожим на шелест листвы, дерево медленно произнесло:
– Блуждающий огонек сказал мне, что такова была ее воля. Ларисса поразилась:
– Ты можешь говорить? Кто это она?
– Некто, с кем я лично не согласен, но кому сейчас повинуюсь, – послышался голос от подножия дерева.
Ларисса посмотрела в направлении голоса и увидела зайца гигантской величины. Она уже готова была улыбнуться ему, как тот встал на задние лапы и заглянул ей в глаза. Она увидела, что симпатичное на вид существо отнюдь не было безобидным. Заяц зло улыбался, обнажая передние зубы, острые, как у волка:
– Если бы ты рискнула путешествовать здесь без блуждающего огонька, я убил бы тебя и съел твое сердце.
Ларисса похолодела:
– Я тебе ничего не сделала.
– Мой кузен Буки находится в плену на борту вашего парохода. Для меня это достаточное основание убивать всех с проклятого корабля, – ответил он, – но ты находишься под защитой блуждающего огонька и Девы, к которой я тебя доставлю. Меня зовут Длинноухим.
Ларисса вспомнила, где она слышала это имя. Таверна «Двух зайцев» была названа в честь двух героических зайцев Буки и Длинноухого.
Заяц повернулся к дереву:
– Дерево, Растущее у Гибельного Цветка, Дева благодарит тебя за помощь. Сейчас я поведу девушку к ней.
Дерево высвободило Лариссу из своих цепких объятий. Все ее тело испытывало боль. Она вынуждена была некоторое время не двигаться, чтобы не упасть. Она со стоном потерла свои конечности.
Что– то шевелилось у ее ног, но Ларисса сначала не обратила на это внимания, думая, что это -один из корней. Когда она почувствовала прохладную чешую пресмыкающегося, она вскрикнула и отпрянула.
Длинноухий посмотрел на нее с презрением:
– И ты собираешься освободить пленников корабля? Ты боишься безобидного змея. Ты недостойна своих белых локонов.
Стыд, смешанный с гневом, овладел Лариссой.
– Змеи опасны, – ответила она. – И конечно, даже ты, Длинноухий, опасаешься лис и волков, и, пропади ты в тумане, какое значение имеет цвет моих волос?
Длинноухий приподнял свою верхнюю раздвоенную губу, открыв острые зубы:
– Напротив, Белая Грива, я ем лис и волков, а не они меня. Что же касается твоих волос, то скоро я тебя просвещу в этом отношении. Следуй за мной. Дева Топей желает видеть тебя.
Глава XII
«Как спутник Длинноухий не столь приятен, как блуждающий огонек», – подумала Ларисса. Громадный заяц уселся на носу ялика, навострив уши и глядя вперед. Первые часы они плавно передвигались по глади воды. Молодая танцовщица за это время услышала от зайца лишь несколько кратких команд, говорящих о направлении движения. Раздосадованная, она решила расспросить его, проявив инициативу. Наблюдая начинающийся рассвет, она спросила:
– Блуждающие огоньки, что это?
– Это то же самое, что мерцающие огни, только они, в отличие от последних, питаются положительными эмоциями, а не отрицательными.
– Почему один из них пришел ко мне в топях?
Длинноухий раздраженно обернулся на нее:
– Потому что ты позвала его. Поэтому он и прибыл. Я уже сказал, что тебе повезло. Твой капитан проклянет день, когда он прибыл в Сурань. Буки будет обязательно освобожден.
– Это как раз то, что мы с Уиленом пытаемся сделать, – объяснила Ларисса. – Он сказал, чтобы я добралась до Девы – я ее не знаю – и рассказала ей о просьбе живых существ, заключенных на борту корабля.
Длинноухий изогнул шею, чтобы рассмотреть девушку. Она спокойно смотрела на него, продолжая грести. Его усы зашевелились, он размышлял.
– Если ты освободишь моего кузена, я твой союзник, – сказал он с изрядной долей сомнения. Он засмеялся: – Никогда бы не подумал, что буду действовать вместе с человеком, но я должен испытать, что имеется. Кроме того, – добавил он, – ты – Белая Грива и от тебя многое зависит.
Ларисса вспыхнула. Она почувствовала оскорбление в словах зайца, пусть гигантского и с зубами, длинными, как ее пальцы.
– Я верю, что не разочарую вас, – сказала она ледяным тоном.
Длинноухий проигнорировал ее сарказм:
– Посмотрим. Сначала надо получить согласие Девы.
Ларисса собиралась было ответить, как вдруг их ялик подхватило быстрое течение. Узкий фарватер расширялся и соединялся с другим потоком, Ларисса не отвлекалась, она примостилась на дне яла, опасаясь, что он перевернется, и гребла. Длинноухий закричал:
– Направо! Это – остров Девы! Танцовщица лихорадочно гребла направо, но течение играло с яликом и не отпускало его. Длинноухий прыгнул в воду, схватил привязанный к ялу канат и сильно поплыл к острову. Так общими усилиями они причалили к берегу.
Ларисса затащила ялик подальше от алчных волн. Длинноухий отряхивал с себя воду, как это делают собаки. Остров был редким кусочком сухой суши. Ларисса с удовольствием наступала на сухой песок и затем – на сухую землю. Она успела смириться с болотистой почвой под ногами. Ночь была бесконечно долгой, и она радовалась наступившему утру. Она села, прислонившись к стволу дерева, перебирая события ночи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
