В этот финальный вечер в Порт-д-Элуре Касильда играла неплохо, но чего-то не хватало в ее поведении. Ларисса встревожено наблюдала за ней из-за кулис, закусив губу. Ноты брались правильно, слова произносились своевременно, но тревога Лариссы возрастала с каждой сценой по мере приближения сольной партии.
В роли Розы Касильда склонилась над «мертвым» телом Флориана. Ее голос был чистым, Ларисса, сама того не замечая, подпевала Касильде финальные строчки:
Как утренний сон,Как лето, ты гибнешь.
Касильда взяла верхнее «ми» прекрасно, чисто, но бессодержательно… Однако зрители спонтанно зааплодировали.
Непонятный страх овладел Лариссой. Она знала, что эта нота была в пределах возможностей Касильды, но как ей удалось побороть свой страх? «Уилен, я хочу поговорить с тобой», – сказала она про себя. Музыка переменилась. Ларисса глубоко вздохнула, овладев своими эмоциями, вышла на сцену как Морская Леди.
После представления она переоделась и вышла на главную палубу, как обычно, пообщаться с публикой. Прежде чем она успела что-либо сделать, к ней обратился Дюмон:
– Моя дорогая, ты избегаешь меня, – произнес он дружественным тоном, беря ее за руку и подводя к поручням.
– Я так рада, что Касильда справилась с ролью на последнем спектакле в Порт-д-Элуре.
– Я тоже рад, что ей лучше. Но давай не будем трогать других.
Ее сердце сжалось, она отвернулась от него и поглядела на воду. Ночь была ясной, но влажной, как, вероятно, все ночи здесь в начале лета. Луна была полной, желтоватого цвета. Лариссе казалось, что она может разглядеть малейшую волну на поверхности воды. За пределами гавани в терпеливом ожидании таились туманы.
– Обычно мы были так близки, ты и я, – пробормотал Дюмон. Ларисса почувствовала на затылке руку Дюмона, играющую ее локонами, которые блестели от лунного серебра. – Мы можем опять быть близкими, моя дорогая. Есть наслаждения, которых ты пока не испытала и…
Ларисса отпрянула, окинув его сердитым взглядом:
– Остановись, дядя. Это не пройдет. Ни сейчас, ни завтра, никогда. – Она была возмущена. «Рабовладелец! Предатель!» Она еле сдерживалась.
Капитан продолжал ледяным тоном:
– Я не хотел причинять тебе боль, дорогая. Я хотел бы сохранить твое доверие.
Он слегка поклонился, повернулся и пошел. Прежде чем он отвернулся, Ларисса успела уловить на его лице черное бешенство. Ею начал овладевать страх.
Уилен издали наблюдал обмен репликами и кое-что уловил. Ныне он повсюду следовал за Дюмоном, как тень. Во встреченных им он возбуждал забывчивость. На другое утро они не могли вспомнить молодого человека, общавшегося с ними.
Как Уилен и опасался, сейчас капитан направился в каюту Лонда. Юноша огляделся: большая часть экипажа была на берегу в прощальном гулянии. Остальные обслуживали гостей. Он приложил ухо в двери.
– …знаю, почему моя магия не действует, – говорил Дюмон. Он был в гневе и говорил достаточно громко: – Мои силы на исходе… Они иссякли. Мне не хватает терпения с этой девкой. Я хочу ее, и я хочу ее сейчас.
Ответ Лонда Уилен разбирал с трудом:
– Во всяком случае, не сегодня ночью, капитан. Я должен подвергнуть испытанию ваше истощенное терпение.
– Но скоро?
– Скоро.
Юноша отпрянул в ужасе и поспешил на главную палубу к Лариссе. Он осветил улыбкой мэра, беседовавшего с Лариссой и вежливо прервал их разговор. Затем Уилен и Ларисса уединились в толпе.
– Я пыталась… – начала Ларисса.
– Знаю. Я сожалею. Не было никакой возможности раньше. – Он глубоко вздохнул, мысли кружились в его голове. – Ларисса, тебе грозит опасность…
– Знаю, ты говорил мне… Уилен затряс головой:
– Нет, непосредственная опасность, исходящая от Дюмона в ближайшие дни. Пока не поздно, ты должна покинуть корабль, перебравшись в топи.
Ларисса была в шоке:
– Дюмон хочет убить меня?
– Он заключил какого-то рода сделку с Лондом, который употребит свое колдовство для того, чтобы ты влюбилась в Дюмона.
– Разве он может это? Я хочу сказать, что, если бы Дюмон захотел, он мог бы сделать это своими силами.
Ларисса почувствовала себя ужасно одинокой и попавшей в западню. Лицо Уилена ожесточилось:
– Ларисса, ты не знаешь Лонда. Я думаю, что даже капитан не понимает, куда его заведут отношения с Лондом.
– Погоди. А не будет ли побег равнозначен попаданию из огня да в полымя? Вновь Уилен затряс головой:
– Топи не повредят тебе, если ты войдешь туда с поручением от меня. Во всяком случае, я надеюсь, так будет.
– Очень убедительно!
Ее голос был лишен почтения, ее сердце забилось быстрее. Она с ужасом думала о путешествии в мрачное сырое болото. Сама идея покинуть «Мадемуазель Мюсарда»…
Уилен взял ее за руку, и она неожиданно успокоилась. Она увидела топи его глазами: место гибели неосмотрительных, полное опасностей. Естественно, в местах, лишенных солнца, дремали мрачные и злобные силы, но топи были домом для многих невинных существ. Место, где растущее и погибающее переплетались циклически, не конфликтуя.
– Я очень хотел бы пойти с тобой, – Уилен говорил Лариссе, постепенно приходящей в себя, – но это просто невозможно.
Несмотря на успокоительное видение, посланное ей Уиленом, Ларисса сомневалась.
– Да, у тебя достанет мужества, – сказал он, отвечая на невысказанные ею слова. – Твоя жизнь, твоя душа вращаются вокруг этого, от твоего шага зависят жизни других. Ты пойдешь, Ларисса?
Она облизнула сухие губы и взглянула в его глаза, которые, как ей показалось, были полны уверенности.
– Да, я пойду. Скажи, как мне поступать дальше.
* * * * *
Гости ушли, команда и артисты разошлись по каютам. Только Бринн без устали стоял на вахте, и он видел, как Дюмон прошел на нос судна.
Капитан размотал шарф на шее, тряхнул белым куском материи, так что послышался хлопок, затем вновь замотал шарф вокруг шеи.
По воде пошла небольшая рябь, затем показалась стройная прекрасная молодая женщина. Она парила над водой. Ее золотые волосы были плотно прижаты водой, в ее изумрудных глазах блестели слезы. Она смотрела на Дюмона, ее губы дрожали.
– Добрый вечер, Быстроплавающая, – обратился Дюмон к женщине, которая упрямо молчала.
– Ты опять сыграла со мной шутку, не правда ли?
Она покачала головой:
– Нет, капитан Дюмон. Я не стану делать этого.
В голосе Дюмона смешались покровительство и восхищение:
– О лгунишка! Прошлой ночью я видел тебя с Калебом. Ты пыталась уговорить его выкрасть обратно твою шаль у меня. Не вышло ведь!
Он дал знак, и появился самый молодой член экипажа. Как свежий зомби Калеб легко сходил за живого. Но нереида видела, что в глазах Калеба не было света, и она заплакала от раскрывшегося обмана. Нижний угол шали начал дымно тлеть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
