Вместе с тем. проблема связи прессы, кино и телевидения с терроризмом существует. В докладе на международной конференции «Мировое сообщество против глобализации преступности и терроризма» сотрудник МВД РФ А. М. Евдокимов справедливо обратил внимание на то обстоятельство, что большая часть совершенных терактов рассчитана на внимание СМИ, ибо общественный отклик на них является главной, а зачастую и единственной целью террористов. Поэтому многократно повторенные в телепрограммах всего мира кадры разрушения Всемирного торгового центра в Нью-Йорке работают на международный терроризм, ибо лучшей пропаганды его и более эффективного устрашения людей в планетарном масштабе придумать трудно[46].
Более того, сам план столь разрушительной атаки с военной точки зрения является выдающимся: практически безоружные террористы, захватив самолет, мгновенно становятся обладателями одновременно мощного оружия и средства его доставки, а выбор в качестве цели небоскребов, концентрирующих огромное количество людей на особо уязвимой вертикальной линии, завершает злодейскую гениальность замысла. Вряд ли сами террористы додумались бы до такого! Но…
Эффектная атака «Боинга» на небоскреб придумана в интеллектуально-творческом штабе Голливуда и показана в прошедшем по экранам мира блокбастере «Бегущий человек» несколько лет назад. А глава террористов Бен Ладен внимательно следит за художественным творчеством: американские журналисты обнаружили, что даже название своей организации «Аль Каида» он заимствовал из романа известного фантаста Артура Кларка.
В литературе справедливо утверждалось, что проблема роли СМИ в освещении терактов в России столь же актуальна, сколь и неизучена. В то же время зарубежная практика показывает, что нередко СМИ из нейтральных наблюдателей, освещающих преступление, становятся действующими лицами происходящего. Пресса и телевидение способны оказать существенное влияние на исход теракта, а именно:
1. Спровоцировать повышение уровня угрозы жизни заложников во время переговоров.
2. Влиять на процесс переговоров, проводимых правоохранительными органами.
3. Усилить беспокойство общественности и повысить давление на власти в целях достижения разрешения конфликта.
4. Усилить беспорядки и обострить проблемы, связанные с обеспечением общественного порядка[47].
Идеологические мероприятия входят в систему общесоциального предупреждения, но в противодействии терроризму большая роль принадлежит специальным криминологическим мерам.
Законодательные запреты, правоохранительные ограничения и жесткие санкции имеют немаловажное значение. Недаром еще десять-пятнадцать лет назад терроризм в СССР был экзотическим преступлением, встречавшимся в единичных случаях.
Тоталитарные режимы пресекают частную инициативу, инакомыслие, предпринимательскую деятельность и обогащение отдельных граждан. Вместе с тем они не знают организованной и вооруженной преступности, терроризма. Демократизация общества открывает свободу предпринимательству, приоритету личностных ценностей, плюрализму мнений и одновременно создает возможность для развития наиболее опасных форм преступной деятельности.
Поэтому демократические преобразования не должны сопровождаться ослаблением государственного контроля и сворачиванием системы предупредительно-профилактических мероприятий.
Между тем, именно такие требования предъявляют к властям как российские, так и зарубежные правозащитники. Полная свобода личности, максимальное ограничение превентивных, «полицейских» мер со стороны государства, гуманизация уголовного законодательства. Эти на первый взгляд либерально-демократические эскапады далеко не безобидны, а своими последствиями имеют явления и процессы, далеко выходящие за пределы замыслов их инициаторов.
Открытая и нескрываемая поддержка чеченских бандитов и сотрудничающих с ними арабских террористов со стороны Совета Европы и политических кругов США, требования об отмене смертной казни, снисходительное отношение к антигосударственным выступлениям, либерализация миграции из стран третьего мира и ослабление контрразведывательной работы в отношении мигрантов способствовали формированию такой политической и социально-психологической атмосферы в мире, которая несомненно послужила одним из условий, способствовавших ужасающим террористическим актам в США.
Личность террориста является разновидностью личности вооруженного преступника. И тот и другой представляют собой систему «личность преступника + оружие». При этом особенностью личности вооруженного преступника является наличие навыков и умений в обращении с оружием, а особенностью личности террориста, вдобавок к этому, является еще и наличие некоей «идеи», обосновывающей допустимость и полезность совершаемых им действий. Даже если на самом деле террорист является безыдейным и совершает преступление из корыстной заинтересованности, «идея» все равно имитируется для оправдания в глазах сочувствующих данной идее масс.
В последние годы террористы все чаще идеологически обосновывают свои действия идеями исламского толка, что находит свое проявление в печальной известности терминов «джихад», «шахид» и т. п. И хотя нередко мусульманские священнослужители и ученые опровергают правомерность подобных обоснований[48], широкие массы населения такие статьи, как правило, не замечают.
Для предметного обоснования борьбы с идеологией терроризма, наряду с решением целого ряда идейно-просветительских задач, необходимо опровергнуть вредоносный, введенный в оборот по причинам политкорректности тезис «преступник не имеет национальности».
Абсурдность подобного утверждения самоочевидна и даже не требует сколь-либо серьезной аргументации. Национальность — один из социально-демографических признаков личности, такой же как пол, возраст, образование и т. п. Но никто и никогда не пытался утверждать, что преступник не имеет пола или возраста. Если дистанцироваться от политической демагогии, то окажется, что этническая преступность хорошо известна. Многие преступные организации мира созданы по национальному признаку. Классическая мафия состоит из итальянцев, преимущественно выходцев из Сицилии, якудза — из японцев, триада — из юго-азиатов. Существуют этнические преступные группировки и в Москве, и в других городах.
Все эти преступные сообщества отличаются национальным менталитетом, соблюдением национальных обычаев, что находит проявление в видах и способах совершения ими преступлений и должно учитываться при проведении предупредительно-профилактической работы, оперативно-розыскных и служебно-боевых мероприятий. Поэтому одним из элементов идеологического обеспечения борьбы с терроризмом является открытое и широкое признание факта существования этнической преступности.
Больше того, некоторые национальности в силу приверженности существенной и заметной их части терроризму, кражам или обману приобрели совершенно одиозную «славу». Палестинцы, курды, баски, цыгане… Какова первая реакция на упоминание этих национальностей, с чем они ассоциируются? С совершением преступлений!
В 2001 году в России совершен 221 акт терроризма, из них 219 — в Южном федеральном округе, в том числе 208 — в Чеченской республике. С января по август 2002 года в России зарегистрировано 268 проявлений терроризма, в Южном федеральном округе — 199, в Чеченской республике — 182.
Если именно чеченцы совершают теракт за терактом, нападают на родильные дома, больницы, мирных жителей, театральных зрителей, то очень трудно воспринять абстрактный тезис: «Вайнахи не воюют с женщинами и детьми». Ведь все видят, что как раз воюют! Не удивительно, что в общественном сознании формируется феномен, обтекаемо называемый «античеченскими настроениями».
У меня много друзей чеченцев, и я четко разделяю бандитов и порядочных людей, какой бы национальности они ни были.
То, что простые граждане распространяют отношение к чеченским бандитам на всех чеченцев, конечно, неправильно, но объяснимо. А на кого должны обижаться честные чеченцы: на неправильно мыслящих граждан или на своих соплеменников-бандитов? И на себя, кстати, потому что позволили бандитам сформировать отношение к нации. Поэтому лучшая борьба с античеченскими настроениями — это борьба чеченцев со своими бандитами!
В этом состоит второй элемент идеологического обеспечения борьбы с терроризмом: не следует отделять массовое совершение терактов представителями определенной национальности от данного этноса, оправдывая и обеляя последний. Народ не может нести юридической ответственности за преступные действия своих представителей, пусть и многочисленных, но моральную ответственность нести обязан!
