— На перинах и спим, — покосился на меня Джек. — А вы каждый раз как дикари, в лесу на голой земле?
— Ну, я пару раз поработала при нашем королевском дворе и теперь готова хоть всю жизнь отшельничать в лесу, лишь бы туда больше не соваться.
Говорила я искренне — и Джек неприкрыто удивился.
Из ближайших кустов вылетела, неожиданно вспорхнув, птица. Широкий размах крыльев, черно-красная расцветка и пронизывающий рев наталкивали на мысль, что птичка была не безобидной. Я про таких еще не слышала, вдруг неплохой экземпляр? Птица покружила и решила, что мы с Джеком точно неплохие экземпляры — и начала воинственно нестись вниз. В этот раз вполне удачно отбился Джек, выполнив свою работу.
— Может, мы ее с собой возьмем? Я подруге отдам, она всяких тварей изучает, — я все-таки предложила.
— А если мы нашу тварь искать будем месяц? — отозвался Джек.
Одна только мысль об этом убила напрочь хорошее настроение. Даже представлять такое не хотелось. Но от идеи тащить тушку с собой пришлось отказаться, здравый смысл в его словах таки был.
Дальше мы шли уже не переговариваясь. Местное зверье, почуяв свежее мясо, вылезало из своих нор одно за другим — но пока держалось на расстоянии. Больше нам никто интересный не попадался. Это даже расстраивало. Мысли крутились вихрем в голове, отвлекая. Мне нужно вернуться и помочь Таре. Объясниться перед Антом. Для этого надо всего лишь разобраться со зверем. Костяшка пальца сама потянулась к зубам, гнусная привычка, которая приходила вместе с нервами.
Когда я отправила в кусты мощное заклинание и оттуда выпрыгнула испуганная белка, я остановилась и глубоко вздохнула. Так дела не пойдут. Если торопиться и продолжать бросаться на каждый шорох, можно гарантированно провалить задание. Этой роскоши я себе позволить не могла.
— Расскажи мне что-то про вашу Академию, — вместо этого попросила я Джека. Нужно бы хоть на что-то отвлечься.
— Шпионить решила? — не то шутливо, не то всерьез спросил он.
— Как будто нам нужны ваши тайны, — фыркнула я.
— То есть, ты хочешь сказать, у вас не учат шпионов?
Я замерла на миг. Если у нас и были свои шпионы, то обучали их негласно. Озвучивать свою потенциальную неосведомленность Джеку я не хотела.
— Хорошо, расскажи мне что-то, о чем ты можешь смело рассказать, — в итоге выдавила я.
Мы продвигались вглубь Дикого леса. Даже местные жители дальше окраин, которые прилегали к их селам, забредать не решались. Чем дальше мы шли, тем более странными становились деревья. Изогнутые, с листьями, которые я видела впервые в жизни, они зловеще скрипели и пошатывались. Некоторые, казалось, плавали с места на место. В Диком лесу могло происходить многое, никто не знал его правил.
— У нас есть один праздник, — нескоро решился заговорить Джек. — Он наступает через несколько дней. Я, скорее всего, его пропущу, — добавил с неожиданной тоской.
— И что? Мало ли праздников, в следующем году попадешь.
С такими вещами у меня сложились крайне сложные отношения. Последние много лет поздравлять меня было некому, да и времени на всякие пляски и всеобщее веселье у меня не хватало. Девочка, которая тыняется от соседей к соседям, потом работает у лесных отшельников-лекарей, а потом учится, выгрызая себе шансы на будущее, не могла на такое распыляться.
— Ты не понимаешь, — буркнул Джек, опасливо оглядываясь по сторонам. — Это только наш день. Праздник Академии. Там много всего происходит. Преподаватели говорят с учениками, как с друзьями, рассказывая истории из жизни и делятся своими секретами.
Наши профессоры занимались таким чуть ли не каждый день.
— У нас есть традиции. Когда-то связанные с богами, сейчас у них совсем другой смысл… — Джек махнул головой, поняв, что чуть не сказанул лишнего. — Мы иногда заводим там союзы. У нас мало кто женится. Это мешает работе, Академия не одобряет. Но все, же что происходит в этот день, оно священно, никто не может и слова сказать. И есть одна девушка…
Я с трудом удержалась, чтобы не закинуть голову и от души не рассмеяться. Да, в эти дни дела любовные, похоже, мучали всех.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Чего ты так на меня смотришь? — Джек вдруг передумал продолжать свой рассказ и уязвленно покосился на меня.
— Возможно, у меня тоже есть кто-то… м-м-м, повод поскорее вернуться.
— Так кто-то или просто повод?
Я шикнула на Джека. Он очевидно издевался. В свете этого разговора подозрительный шорох в кустах показался благословением.
— Наше зверье живет в пещерах у водоемов или в горах, можешь так не дергаться, — снисходительно пояснил Джек.
Я фыркнула.
— А ты-то откуда знаешь?
— У меня специализация в тварях.
— Чего?! — я завопила так, что если рядом и были дикие животные, они все разбежались. — Они отправили меня в Дикий лес с бестиологом? Даже не с воином?! Демоны…
Выругнуться я не успела. Джек отправил в меня поток теплого, но сильного ветра. Я упала на зад, не успев сгруппироваться.
— Я воин со специализацией, — процедил он.
— Ненавижу вашу Академию, — вторила ему я, пытаясь подняться.
— И не с одной специализацией, — продолжал Джек. — Хочешь — буду бестиологом, хочешь — воином, предметником…
Предметниками в Академии называли магов, которые занимались заклинаниями, завязанными на ингредиентах и сложных ритуалах. Как то, которое я исполнила, чтобы взять на день внешность королевы на своей первой практике. У нас их называли элементалистами и работали они немного по-другому.
— Странные вы… — пробормотала я, поднимаясь. Интерес даже перевесил злость на Джека, который меня и опрокинул. — Я только не понимаю, как это ваша Академия может мешать вам жениться. Ну, возьми и уйди, на крайний случай, это же не нормально.
— Мы не можем уйти, — возмутился он. — Воспитанники должны Академии. А занятые семейной жизнью хорошо работу не исполнят. У вас не так?
Я рассказала Джеку о том, что мы можем уйти, когда хотим. Правда, обычно никто и не хочет. Альма-матер подкидывает тебе работу, кто от такого откажется? И никто не запрещал нам заводить отношения. По крайней мере, я так надеялась.
***
Половинка месяца выглядывала из-за облака. Очередной красивый рассвет застал меня в весьма компрометирующем положении. Спустя десяток ночей на твердой, холодной земле, спина решила окончательно отказаться разгибаться.
Прошлым вечером мы нашли пещеру. Джек, как неполноценный, но все же бестиолог, определил ее, как логово зверя. Сегодня мы собирались зайти внутрь и разобраться с ним.
Я вся извелась, постоянно думая о брошенных друзьях. С каждым днем желание сорваться и бежать им на помощь — и извиняться в случае с Антом, — становилось всё сложнее игнорировать. И это при том, что я даже не знала, какие проблемы мучали Тару. И что, собственно, сказать Анту. Тут приходилось полагаться на свою старую подругу — импровизацию. Я дождаться не могла момента, когда вернусь домой.
А вот Джек с вечера ужасно, подозрительно чрезмерно нервничал. Мы на практиках часто сталкивались с хищными магическими тварями — и при всей предвзятости, я сильно сомневалась, что подготовка у учеников Академии была значительно слабее.
— Так, — наконец-то разогнувшись, я прицепилась к Джеку. — Пока ты не скажешь, в чем дело, я с тобой в логово к зверю не полезу.
— А в чем дело? — играл тот дурачка.
Я посмотрела на него своим самым злым взглядом. Джек нахмурился, но молчал. Затягивать с и так слишком долгой практикой не хотелось. Но помереть в зубах у неизвестной миру твари, потому что кое-кто утаил важную информацию, хотелось еще меньше.
Тишина затянулась. Я смотрела Джеку в глаза и не собиралась сдвигаться с места.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Хорошо, ладно! — спустя бесконечность воскликнул он. — Во-первых, по-моему, там ее гнездо. Думаю, не стоит объяснять, как мамаша будет детенышей защищать? И мне нужно достать ее глаз. С еще живой твари, причем.
— Зачем?
— Понятия не имею. Устранить ее — это твоя задача от Школы, это — моя от Академии.
