— Ты мне нравишься, — прошептал.
— Ты сбрендил, — машинально ответила я.
— Ты меня восхищаешь. Мне хочется быть рядом и… Рия, мне кажется, я люблю тебя, — выпалил он, и, по-моему, сам испугался.
Я молчала. Шестеренки в голове работали с неимоверной скоростью, ни к какой здравой мысли не приходя.
Ант ждал. Что я могла ему ответить? Мне хотелось быть рядом, меня тянуло к нему и так далее, и так далее. А еще, учитывая все его многочисленные опыты отношений, я знала лучше, чем своим жалким чувствам поддаваться.
Хотя сейчас, когда Ант смотрел на меня так, когда мы стали близкими друзьями, я уже не знала, чего ожидать. И уж точно не знала, решаться ли доверять ему в этом деле. Я бы без раздумий доверила ему свою жизнь, но чувства?
Шестеренки остановились. Голова отказалась думать и принимать какие-либо решения, а я сделала самую глупую вещь, на которую была способна.
— Извини, я опаздываю на практику, — сказала, как можно нейтральнее и побыстрее смылась куда подальше. Точнее говоря — позорно сбежала.
В комнате обнаружилась Тара. Она плакала и даже не заметила, когда я вошла.
— Ты не умираешь? — спросила я. — Никаких смертельных угроз?
Тара вытерла слезы, покосилась на меня, как на сумасшедшую и помотала головой.
Я захватила сумку, вещи, которые попались под руку, и второй раз за день удрала, задевая близких людей.
Глава 14. Другие методы
Ученик академии шагал и пугливо оглядывался по сторонам на каждый шорох.
— Так нужно, ты же не хочешь быть из ниоткуда атакованной! — оправдывался он в ответ на мой скептический взгляд.
Я только покивала. Ну, не учат их в академии ничему толковому, что ж поделаешь.
Мою голову в тот момент занимали совсем другие мысли. Поехать поскорее на практику и сбежать от Тары с ее непонятными проблемами и от Анта с его непонятными чувствами сначала казалось прекрасным решением. А сейчас, находясь далеко и идя с этим бестолковым парнем на поиски чудища, на которое мне глубоко плевать, я в полной мере ощутила, какая же это была трусость. Но ничего сейчас не сделаешь.
— Не ты же отбиваться будешь, если что, — продолжал лебезить парень, очевидно задетый моим немым неодобрений.
Может именно я и буду, если так дела пойдут. Но эту мысль я не озвучила, сдержалась. Если время чему-то и научило такую непробиваемую особу, как я, так это тому, что иногда спорить бессмысленно. Лучше промолчать и сохранить свои нервы. Обстоятельства сами всё покажут.
Они и показали.
Я шла тихо, продолжая думать о не вовремя брошенных друзьях. Или уже не только друзьях, пойми эти тонкости взаимоотношений. Джек брел впереди, все так же пугливо оглядываясь по сторонам и подскакивая от каждого шороха. А шорохами лес полнился.
В один момент, когда я совсем уже отчаялась, прочувствовав всю вину за свое бегство, Джек в очередной раз дернулся и оглянулся на шуршание в листьях. Когда оттуда выскочил громадный, лохматый зверь, которого я точно не учила на бестиологии, Джек замер. Люди по-разному реагируют на опасность: бегут, нападают первые, замирают. И вот последнее никак непозволительно магу, который на практике в качестве воина. Потому что тогда приходится мне, целителю, брать всё в свои руки.
Я выбросила в чудовище заклинание, которому меня так упорно учил Ант. То, для которого у меня никак не хотел правильно сгибаться мизинец и всё плетение слетало, но Ант настаивал, что пусть сложное, но заклинание одно из самых эффективных при неожиданной опасности. Волосатое создание неопределенного происхождения рассыпалось в прах. Сил слегка поубавилось.
Сразу рассыпалось — значит, без магической защиты. Тара в меня потом вцепится и выбьет все подробности о местном зверье, так что стоит запоминать.
Шокированный Джек так и замер в стороне.
— Как ты это сделала? Ты же целитель? — протянул он.
— Тебя это интересует? — напустилась я. — Ни то, что это ты должен был тварью заниматься?! Или хотя бы, на худой конец, что я сделала? Ты знаешь это заклинание?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Парень пожал плечами. Совсем безынициативный и с плохой реакцией. Что-то тут было не правильно. Пусть мы и подшучивали над учениками Академии, они должны были быть как один талантливыми и подготовленными. Идеальными исполнителями хотя бы для своих мастеров. Что же не так с этим Джеком? У него другое задание или дело в самом парне?
Своих размышлений я не показывала. Старательно делала вид, что обиделась на пропущенную атаку. Отворачивалась в сторону, фыркала, не заводила разговоров и всеми способами держала дистанцию. Последнее больше из соображений безопасности.
Пройдя часть пути и не найдя искомую тварь, мы остановились на ночлег. Темнело, скоро и демон ногу сломит в этом лесу. Хворост мы собирали всё так же молча, а вот у костра обоих уже потянуло на разговоры. Сначала безобидное обсуждение планов на завтра, а потом я не удержалась.
— Вас что, правда не учат прикрывать друг друга?
Врать себе было бесполезно — то, как Джек пропустил атаку, меня задело. Потому что именно меня, как целителя в команде, это и ставило под удар.
Он пожал плечами.
— Ну, проморгал, с кем не бывает, — сказал он, нахохлившись.
«С нашими воинами не бывает» — подумала я и прикусила язык, чтоб не высказаться. Ант, например, скорее умер бы, чем допустил такую ситуацию. Воспоминание о нем заставило поежиться даже рядом с пламенем костра. Я уже ненавидела себя за весь вчерашний день.
— Да и не принято у нас на рожон бросаться, — добавил Джек.
— Ты же воин! — таки потеряла я самообладание на миг. — Это твоя роль в команде.
— Мы не работаем в команде. Обычно.
— А как вы работаете? — опешила я.
Джек же опешил от моего вопроса. Покосился, будто убеждаясь, серьезно ли я спрашиваю.
— Нам дают задание. Мы выполняем. Любой ценой, — проговорил он слова, как заученные. — В одиночку обычно.
— Гм, — я призадумалась, пытаясь понять, до какой степени можно наглеть. Решила, что до последнего. — Значит, считай, что я тут, чтобы научить тебя командной работе. Первое: ты должен сохранить своего целителя целым, чтобы он сохранил целым тебя.
Парень, очевидно, не обрадовался моей лекции, весь нахохлился. Но неохотно кивнул.
— Второе, как от мага, тоже изучавшего боевые искусства: ну не глазей ты так по сторонам каждый раз! И так подпрыгивать от каждого шороха боевому магу тоже не к лицу, — раззадорившись, продолжала я.
— Ты — изучала боевую магию?
— С такими защитничками — приходится. Вот чтобы от меня тогда осталось, если б я ничего в ней не смыслила? Горстка костей? Или и те бы пережевали?
И снова мысленные благодарности Анту. И снова стыд за последний наш разговор и мое бегство на практику. Вернусь — первым же делом исправлюсь. Вторым — помогу Таре со всем разобраться. Чтобы там с ней не произошло.
Джек притих. Я надеялась, задумался.
— И как вы после такого обучения выживаете? — буркнула я.
— Прекрасно и выживаем, и работаем, — недовольно отозвался парень.
А следующее утро заиграло новыми красками. Буквально — небо залилось фиолетовым, переливающимся в золотистый. Тонкий, едва заметный месяц утопал в ярких цветах. Спина отозвалась ужаснейшей болью после сна в походных условиях. Джек ужасающе храпел, распугивая все живое в лесу.
Впервые мне находясь на практике, хотелось плакать и проситься домой. Даже учитывая то, что проситься не у кого. Я распинала сонного парня и начала складывать свои пожитки. В голове крутилась единственная мысль — чем быстрее мы найдем нужного зверя, тем быстрее вернемся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мы его никогда так не достанем, зачем эта тварь кому-то только сдалась… — бурчал себе под нос Джек.
Я его понимала. Никто не выспался, спина хрустела и не разгибалась, даже кости, казалось, промерзли. Лес, чем дальше, тем непроходимее ставал. Дома ждали неотложные дела. Но все-таки не удержалась и огрызнулась.
— Затем, чтоб она не вылезла на какой-то маленький поселок и не сожрала там всех, до последнего. Или не расплодилась, заполнив весь лес. Это не так сложно, находишь — устраняешь. Или вы так на практиках на перинах спите?
