на месте. Ее горло тоже было разорвано, как и живот, так что мягкий свет сверкал на ее позвонках среди красного мяса. Мне показалось, что я вижу следы зубов на ее плоти, но я не могла удостовериться, потому что в ночи послышались сирены, но звучали они неправильно. Мужчина в моей голове повернулся, чтобы бежать, и труп схватил его/меня за лодыжку.
Я резко села в кровати, просыпаясь, мое дыхание было неровным от паНикки. Вот только я проснулась дважды — нет, трижды — и сидела рядом с собой, пока мы все боролись, чтобы не закричать.
— Дамиан, Натэниэл, это Анита, — справившись с голосом, прошептала я.
— О Боже, вы видели, да? Вы видели тело, — проговорил Дамиан.
— Да.
Ощущалось, что кровать пропитана потом, будто мы провели в кошмаре слишком долго.
— Этот сон не похож ни на один, который я когда-либо видел, — сказал Натэниэл и придвинулся, так что теперь мы держались за руки через Дамиана.
Жан-Клод включил ночник, стоя у кровати, и в тот миг, когда он это сделал, я ахнула, потому что на постели был не пот, а кровь. Дамиан и Натэниэл были покрыты ею. Дамиан вытянул перед собой руки и заорал. Безо всякого стука, с оружием наголо в двери ввалились телохранители. Оба — высокие, в хорошей физической форме, как и большинство охранников. Они целились в Дамиана, потому что не могли же они стрелять в своего короля, или его королеву, или одного из их главных любовников.
— Нет, не троньте его! — крикнула я.
— Я думаю, Дамиан сам и пострадал, — добавил Жан-Клод.
Моя синяя пижама стала пурпурной от крови; половина лица и верхняя часть тела Натэниэла были перепачканы красным, а шорты прямо-таки почернели, бледная же кожа Дамиана была в каплях крови, как после какого-то жуткого убийства. Его красные пижамные штаны стали черными от талии до лодыжек, и от такого количества крови ткань плотно облепила его ноги.
— Что я наделал? — спросил он, держа руки на весу.
— Ничего, mon ami, это ты истекал кровью, а не ma petite или Натэниэл.
— Но кто его ранил? — удивилась я.
— Никто. Думаю, это пот.
Охранники, один брюнет и другой, с более светлыми каштановыми волосами, направили стволы в пол, но не ушли. Я даже не могла их упрекнуть. Кровать выглядела как место преступления серийного убийцы, за исключением того, что все были живы. Дамиан стал осматривать себя на предмет ран. Мы с Натэниэлом помогли, ощупав его спину и все те места, куда он не мог дотянуться, но когда мы вытерли кровь, вся кожа оказалась целой.
— Я проснулся от того, что ma petite в темноте борется с чем-то из сна, но когда начал ее будить, понял, что это снится вам всем троим. У Дамиана выступил пот, и хотя у нас он несколько окрашен, это было… — он указал на испорченную кровать. — Такого я еще не видел.
— Что со мной происходит? — почти прокричал Дамиан, но на его окровавленном лице была мольба.
— Я не знаю, — ответил Жан-Клод, и я почувствовала быстрый проблеск его беспокойства, прежде чем он загнал его вглубь и отгородил меня от своих эмоций, но это нормально, потому что я достаточно ощущала от Дамиана. Мы с Натэниэлом изо всех сил старались отделить его ужас от нашей тревоги. Я не была напугана, пока что не была. Я приберегаю возможность бояться на тот случай, когда появится что-то реальное, то, с чем можно бороться. Ну, или так я себе говорила, стараясь успокоить сердце, которое хотело выскочить из груди. Боже, Дамиан был так сильно напуган.
Натэниэл посмотрел на меня с другой стороны от нашего третьего вампира, и он был настолько же спокоен, как и я. Мы оба преодолевали свои страхи. То есть, нет, мы оба преодолевали страх Дамиана.
— Во-первых, вы трое должны отмыться. Я уберу постель и посмотрю, что можно с этим сделать.
— Как случилось, что ты не окровавлен? — спросил охранник-брюнет.
— Потому что я заметил, что это началось, и убрался подальше.
— Отчего же ты нас не разбудил? — осведомилась я.
— Я решил, что важно узнать, чем все закончится.
— Огромное спасибо, — съязвила я, начав пробираться через кровавые простыни к краю кровати. Натэниэл присоединился ко мне.
— Ma petite, ты кое-что забыла.
Я остановилась и посмотрела, что он имеет в виду.
Дамиан все еще разглядывал себя, словно находясь во власти нового кошмара, но такого, от которого он не мог проснуться. Я хотела ему помочь, однако если я ощущаю его страх отсюда, то прикосновение к нему сделает еще хуже.
— Если я дотронусь до него, то не уверена, что его страх не поглотит меня, — сказала я вслух.
— Попробуй. Просто попробуй, ma petite.
Я с трудом сглотнула, и ну очень сильно не хотела этого делать, но Жан-Клод был прав: я должна попытаться. Я вернулась к Дамиану и потянулась к нему. Он отшатнулся.
— Нет, не надо. Я нечист. Неужели ты не видишь, что со мной что-то не так?
— Ты не нечист, Дамиан, — Натэниэл вернулся со мной.
— Мы не вампиры. Мы ничего не подхватим, — сказала я, медленно приближаясь, как к пугливому зверю.
— Анита…
— Позволь мне попробовать, Дамиан.
— Позволь нам обоим попробовать, — поправил Натэниэл.
Его глаза казались такими зелеными в маске крови, как на жуткой рождественской открытке, но он сидел неподвижно и дал мне дотронуться до своей руки. В этот момент мой пульс замедлился, как и его. Похоже, прикосновение успокоило нас обоих. Натэниэл коснулся его другой руки, и круг словно замкнулся. Мы объединились, и возникло чувство такой завершенности, такого умиротворения, которое казалось невозможным, пока мы сидели на окровавленных простынях.
Я обернулась через плечо на Жан-Клода:
— Как ты узнал, что так произойдет?
— Я не знал наверняка, но раньше Дамиан был твоим центром спокойствия в водовороте эмоций. Я подумал, что это может работать в обе стороны.
Дамиан взял мою руку, остатки страха отхлынули, как отливная волна, заставляющая море отступить, обнажая берег.
— Спасибо. Спасибо вам обоим, — с облегчением моргнул он, посмотрев на меня.
— Что теперь? — спросила я Жан-Клода.
— Теперь вам нужно в душ. Для таких случаев ванна, которая здесь, не годится.
— Я имела в виду, после душа.
— Возвращайтесь, и если кровать будет пригодна для сна, мы попробуем поспать. Если нет, то на остаток дня воспользуемся одной из гостевых комнат.
— Я не хочу больше спать, — запротестовал Дамиан. — Ты видел кошмар, который я разделил с Анитой и Натэниэлом?
— Нет, — покачал головой Жан-Клод.
— Тогда ты не поймешь.
— Я
