Бет слегка отстранилась, почувствовав, что тоже не хочет довольствоваться прежними отношениями. Он положил руку ей на грудь; Бет не шелохнулась и несколько мгновений сидела неподвижно, стараясь разобраться в своих ощущениях и пока еще не готовая связывать себя какими бы то ни было узами.
– Давайте узнаем друг друга лучше, прежде чем сделаем следующий шаг, – предложила она наконец, и он благоразумно не спорил.
Время прошло незаметно. Колин хотел посмотреть, где она живет, Бет показала ему Дом у Черного Залива. От его наблюдательного взгляда не ускользнула ни одна даже самая незначительная деталь. Он спросил, почему дверцы шкафа завязаны веревкой.
– Там внутри находится кровать, и по неизвестной причине дверцы сами собой открываются.
– Жаль портить внешний вид такого замечательного образца антикварной мебели, – сказал он, потянув за концы веревки. – В следующий приезд я укреплю дверцы так, что они не будут отворяться. Думаю, что нужно будет просто потуже затянуть болты. – Вдруг голос его изменился: – Значит, у вас есть запасная кровать и вы можете поселить гостя…
– Только не здесь! – Запальчивость ее ответа не осталась без внимания Колина и многое ему объяснила.
– Почему же? Что-то не так с этим шкафом?
Бет попыталась успокоить его и избавить от подозрений:
– Просто здесь неудобно. Нет матраца, только голые доски.
– А, вот оно что…
Она видела, что Колин обижен ее словами, содержавшими явный намек на то, что ему нельзя будет остановиться в ее доме, когда он еще раз приедет в Тордендаль. Но Бет не сочла нужным пускаться в объяснения, почему она никому не позволит спать на встроенной кровати.
Снаружи послышались шаги. В дверях появилась Анна. Внезапно Бет поняла, что Анна ей неприятна, как неприятен этот старый дом и все, что с ним связано. Ей не понравилось, что Анна пришла без приглашения, хотя кузина тут же извинилась:
– Простите, ради Бога, Бет! Я не знала, что у вас гость.
Это была заведомая ложь. Она изучала Колина из-под опущенных ресниц, слегка прищурив глаза и стараясь изобразить удивление, но взгляд был острым и недоброжелательным. Она, должно быть, видела из окна Нилсгаарда, как они вместе прошли к дому. Бет представила молодых людей друг другу, прозвучали обычные в подобной ситуации вежливые фразы; Колин сказал, что это его первый приезд в Тордендаль, Анна задала несколько наводящих вопросов, которые, как маленькие стрелы, попадали прямо в цель и позволяли как бы между прочим узнать все, что ей было нужно.
Оставшееся до отплытия парохода время, которое Бет и Колин могли бы провести вдвоем, уже не принадлежало им из-за присутствия кузины. Под предлогом того, что нужно сделать кое-какие покупки, Анна проводила их до деревни, потом до пристани, потом задержалась, болтая о всяких пустяках. Колина, казалось, забавляло то, что она говорила, он даже немного флиртовал с ней. Бет поняла, что Колин делает это, чтобы скрыть разочарование и неприятное ощущение от скомканного прощания. Только в последнюю минуту, когда пароход уже был готов отправиться, Колин взял обе руки Бет в свои и посмотрел ей в глаза:
– Я напишу, чтобы сообщить новый адрес. Обдумайте то, о чем мы говорили…
Так как Анна стояла рядом, он не поцеловал Бет на прощание, только сжал ее пальцы, придавая особое значение последним словам. Поднявшись на палубу, он подошел к поручням и долго махал рукой. Бет тоже махала ему, пока пароход не отплыл далеко от причала и не скрылся за островками. Когда она обернулась, Анна уже ушла.
Бет возвращалась через деревню, думая о том, что произошло между ней и Колином, Она не жалела, что дала волю сомнениям и страхам, потому что иначе он с удвоенной энергией принялся бы уговаривать ее отправиться с ним. Но ей было грустно сознавать, что он уехал, оставив пустоту в ее жизни. Или в сердце?
Погруженная в свои мысли, Бет не заметила, как к ней подбежал ребенок, только почувствовала, что кто-то тянет ее за юбку. Она остановилась и узнала одного из близнецов фру Сандвиг.
– Папа говорит, что маме пора уже вернуться. Он не разрешал ей работать в Доме у Черного Залива и днем, и ночью.
– Но мама ушла еще утром! Я недавно была дома, там ее нет.
– Где же она тогда? Она еще не вернулась…
Сердце Бет сжалось от дурного предчувствия. Пригласив в дом Колина, она не ожидала застать там фру Сандвиг, зная, что женщина должна была уйти к полудню, закончив работу. Но вдруг та решила убраться на чердаке? Или упала в обморок? Или еще хуже?..
Бет положила руку на плечо мальчика:
– Скажи папе, что, насколько мне известно, мама закончила работу в обычное время, Но я все же посмотрю получше.
Бет почти побежала, испытывая неподдельный страх. Фру Сандвиг была не из тех, кто по пути домой мог задержаться у соседки и посплетничать за чашечкой кофе, а предположить, что она не встретит мужа, когда тот вернется голодным после работы в поле, и не накормит его, было и вовсе невозможно. Придя домой, Бет сразу направилась в спальню, потом осмотрела небольшой подвал. Ключ от чердака лежал там, где она его оставила, но она все же взяла его и поднялась на галерею, говоря себе, что в старом доме могло произойти все что угодно. Чердак встретил ее тем же зловещим молчанием. Спустившись вниз и положив ключ на место, Бет с содроганием подумала, что осталось только одно место, куда она еще не заглянула – встроенная кровать. Она почувствовала, что волосы на голове встают дыбом, но направилась к шкафу. Не дав себе времени на колебания, она подбежала и распахнула дверцы. Кровать была пуста. Ничего. От облегчения Бет даже заплакала, но вдруг услышала, как неподалеку от дома раздался крик: кто-то звал ее по имени. Она выскочила из дома. К ней, задыхаясь, бежал сын фру Сандвиг.
– Мы нашли маму! Она лежала без чувств недалеко от Нилсгаарда, прямо на дороге. Неизвестно, почему она пошла по этой дороге, она никогда там не ходит. Не можете ли одолжить нам крепкую простыню, чтобы сделать носилки? Она жива. Похоже, что у нее был сердечный приступ.
Бет дала простыню и одеяло и сама побежала с мальчиком к небольшой рощице, где лежала больная женщина и стояли несколько человек, пытавшихся оказать ей помощь. Лицо фру Сандвиг было мертвенно-бледным, дыхание – учащенным. Бет, подкладывая под нее одеяло, не могла отвести глаз от багрового рубца, который проступал на лице еще резче, чем утром, и еще больше напоминал царапину, нанесенную острым ногтем. Она рассказала о случившемся одному из членов семьи и хотела пойти с ними и по возможности помочь, но помощников хватало, старший сын уже отправился верхом за доктором.
Бет смотрела, как несколько человек несли на импровизированных носилках фру Сандвиг. Из дома вышел Пауль Рингстад, он был взволнован, расспрашивал людей о случившемся, постоял, пока они не скрылись из виду. Потом, повернувшись, заметил Бет и подошел к ней.
