– Поставьте левую ногу рядом с моей, – приказал он отрывисто. – Ни в коем случае нельзя потревожить ни одного камешка. Вот так, хорошо. Еще чуть-чуть вперед…
Ей приходилось все теснее прижиматься к нему с каждым шагом. Из-за усилившегося давления каменистый грунт под ногами начал слегка похрустывать. Бет чуть не закричала, но вовремя спохватилась; они двигались очень медленно, и Бет чувствовала, что Пауль так же напряжен, как и она. Они уже почти достигли безопасного места, когда над головой раздался страшный треск.
– Бегом! – крикнул он, увлекая ее за собой.
Склоны под ними вибрировали, словно сотрясалась вся гора. Гром стоял такой, будто тысяча зданий обвалились одновременно. Мимо проносились камни и обломки скал, потом посыпались пыль и полетели комья грязи; казалось, начала свое грозное движение основная масса оползня, пласты торфа выворачивало с тех мест, где обваливались валуны. Бет почувствовала, что теряет опору, они стали падать вниз вместе с Паулем, он не разжимал руки, державшей ее. Часть пути они скользили в облаке пыли, задыхаясь и теряя ориентировку. Дважды Пауля ударило довольно большими камнями, он застонал от боли. Наконец шум стал стихать, склон больше не вибрировал, только отдельные небольшие камешки продолжали подпрыгивать в висящей в воздухе пыли. Он несколько ослабил хватку, но продолжал защищать руками ее голову; его одежда и лицо были покрыты толстым слоем грязи, в которой струйки пота проложили более светлые бороздки. Бет смущал его взгляд. В нем больше не было гнева, вызванного ее неосторожностью, или чувства облегчения от сознания того, что оба остались живы. В глазах светилась нескрываемая страсть, рожденная совместно перенесенной опасностью. Откровенное желание, которое Бет читала в его взгляде, отдавалось в ней странным волнением, словно ее тело вдруг ожило, а сердце бешено колотилось уже не от страха, а от предчувствия того, что должно было произойти.
Бет ощущала на лице его дикие необузданные поцелуи и ответила на них с тем же неистовством. Под его страстными ласками она все крепче прижималась к нему, они забыли обо всем, кроме охватившего их горячего чувства. Сверху снова донесся шум отрывающейся породы. Он прижал ее к себе так сильно, что, казалось, сейчас ее ребра неминуемо сломаются, вобрал ее губы в свои, словно хотел умереть вместе, если конец был неминуем. К счастью, их задели только мелкие обломки, основной вал оторвавшихся кусков скалы пронесся мимо. Потом снова наступила тишина, нарушаемая гулом водопада и их тяжелым дыханием.
Пауль резко оторвался от Бет и поднялся с сырого торфяника, провел грязной рукой по пыльным волосам и заметил кровь, стекающую тонкой струйкой из раны. Он поморщился от боли, но знал, что рана не опасна.
– С вами все в порядке? – хрипло спросил он, помогая ей подняться.
– Да, – ответила она почти шепотом. – Благодарю за своевременную помощь. – Голос звучал робко, она еще не успела опомниться ни от пережитого ужаса, ни от его страстных объятий. Костюм его был окончательно испорчен, ее платье, перепачканное землей, с оторванным рукавом, пострадало не меньше, подол юбки висел клочьями. Но Пауль не обращал внимания на их вид: его больше волновали последствия обвала. Тропинка, по которой они взбирались, была засыпана грудой камней, поперек лежала длинная ель, словно брошенная гигантской рукой. Если бы камнепад застал Бет на этом месте, ее бы уже не было в живых. Она пошатнулась, он крепко сжал ее запястье, видимо, заметив это ее невольное движение уголком глаза.
– Нам лучше спуститься.
Когда они преодолели половину пути, он объявил привал; Бет села на траву и закрыла глаза.
– Что вы забыли на вершине Торденгорна? – спросил он.
– Пурпурную розу, – ответила она тихо. – Я уже держала ее в руке…
– А внизу для вас недостаточно цветов?
– Чем реже встречается вид, тем он привлекательнее и тем интереснее его искать.
– Вот уж поистине… – ответил он с иронией.
– Как вы узнали, что я оказалась на опасном склоне? Видели, как я поднималась?
– Заметил вас из Холстейнгаарда. На таком расстоянии невозможно было угадать, кто именно решил так глупо рискнуть, пока я не навел на вас полевой бинокль. – Последовала пауза. – Почему Зигрид так заинтересована в том, чтобы выпроводить вас из Тордендаля? Бет с трудом разомкнула веки:
– Она дала понять, что в Холстейнгаарде меня не особенно ждали. По тому, как она говорила, я поняла, что она не очень верит, что в Доме у Черного Залива гостя подстерегают одни лишь несчастья…
Пауль кивнул, думая о чем-то, что было связано с ее ответом.
– … Тем не менее она старалась убедить меня отказаться от старого дома.
– Ей удалось преуспеть в этом? – В его глазах снова заблестели насмешливые искорки. – Как и вы, Бет, я не позволяю обстоятельствам заставить меня отказаться от однажды избранного пути. Мы с вами два сапога пара, вы не находите?
Значит, он отождествлял ее с собой… По его мнению, она была столь же заносчивой и самодовольной, как и он сам. Подходящая подруга для человека, который так же плохо относился к ней, как и она к нему. Теперь Бет жалела о поцелуях в горах, это была просто реакция на избавление от гибели. Неприятный эпизод, который забудется со временем. Или не забудется? До сегодняшнего дня ей не доводилось пережить ничего похожего на то чувство безграничного экстаза.
Бет не пришлось отвечать на вопрос. Издалека донеслись крики. В гору поспешно поднимались несколько мужчин, среди них возница, подвозивший ее багаж с пристани. Они явно спешили им на помощь. Пауль крикнул, что все в порядке, и стал спускаться навстречу людям. Бет последовала за ним. Один из спасателей вынул флягу с домашним спиртом, Бет заставили выпить несколько глотков, жидкость обожгла горло, но придала силы для предстоявшего спуска. Внизу их ждали еще люди, почти все жители долины собрались, чтобы посмотреть на последнюю проделку Торденгорна. Все сохраняли безопасную дистанцию на случай, если обвал произойдет снова. Дорога у подножия горы, к счастью, оказалась не полностью разрушенной, падавшая порода засыпала большое пространство, включая поросшие травой обочины. Сам по себе обвал был не очень мощным, наверху он казался более опасным. Озеро все еще пересекали лодки, доставлявшие любопытных с другого берега, в одной из них Бет увидела Анну, но она не махала рукой в знак приветствия, а смотрела вверх на свежий шрам на каменном теле Торденгорна. Это зрелище поглощало ее полностью, она не замечала окружающих. Когда Бет оказались у дороги, от группы людей, стоявших вблизи деревьев, отделилась Зигрид и подошла к ней. Губы ее были плотно сжаты, бесцветные глаза излучали холодный блеск.
